Падение Теночтитлана - Ростислав Кинжалов

И он начал строить корабли для предстоящих боевых действий. Все работы по заготовке леса и изготовлению бригантин были возложены на тлашкаланцев. Тысячи людей валили деревья, обтесывали стволы, пилили их на доски и, под руководством испанских моряков, строили суда, приспособленные для плавания по озеру. Тысячи других доставляли на своих спинах из крепости Вера-Крус в Тлашкалу железные якоря, канаты, паруса, оружие и снаряжение, котлы для смолы. В сосновых лесах были оборудованы смолокурни. Вскоре строители бригантин имели достаточно густой, прозрачной смолы для обмазки судов. Небольшая экспедиция, снаряженная на дымящуюся гору Попокатепетль, раздобыла там серу, из которой испанцы изготовили порох.

На место скончавшегося от оспы правителя Тлашкалы (оспу завезли в Мексику испанцы) Кортес возвел на престол его двенадцатилетнего сына. Это облегчало ему хозяйничанье в стране, так как облеченный властью подросток во всех делах пользовался указаниями Кортеса и беспрекословно выполнял его волю. Понимая, что в борьбе с ацтеками решающую роль предстоит сыграть тлашкаланцам, Кортес начал обучать их основам европейской тактики, военным приемам и военной дисциплине испанцев. Он позаботился и о том, чтобы снабдить тлашкаланцев усовершенствованным оружием.

В конце декабря 1520 г. Кортес устроил смотр своим войскам. Они состояли из 25 тысяч тлашкаланцев и лишь 600 с небольшим испанцев. В их числе было сорок всадников и около ста самопальщиков и артиллеристов. С этими силами и начал Кортес свой второй поход на столицу Мексики - город Теночтитлан.

Тем временем и в Теночтитлане произошли важные события. Правитель ацтеков Куитлауак скончался от оспы, свирепствовавшей в столице. Его преемником единодушно был избран Куаутемок. Своей беззаветной храбростью и, главное, непримиримостью к испанским захватчикам он завоевал огромный авторитет в народе. Куаутемок был правой рукой Куитлауака во время уличных боев в столице. Он был одним из организаторов «Ночи печали». Немудрено, что в этот тяжелый час своей истории ацтеки доверили двадцатичетырехлетнему юноше руководство военными операциями против сильного, коварного и беспощадного врага. Принимая на себя всю полноту власти, Куаутемок поклялся не щадить ни сил, ни жизни в боях с конкистадорами.

Куаутемок еще с большей энергией и решительностью продолжал подготовку к обороне Теночтитлана. Предвидя возможность окружения и блокирования города, он выслал за его пределы в безопасные места большое количество женщин, детей, стариков и больных - всех, кто не мог непосредственно участвовать в обороне столицы. Вместо них население города было пополнено боеспособными мужчинами из подвластных ацтекам городов и селений. Несколько раз проводились своеобразные маневры и смотры войск, на которых более ловкие, отличившиеся воины получали награды. Куаутемок неоднократно обращался к жителям Теночтитлана с пламенными речами, имевшими целью развеять миф о божественном происхождении «людей с Востока». За голову каждого убитого испанца была назначена большая награда. Еще более значительным было вознаграждение за убитую лошадь и за живых испанцев, захваченных в плен. Всё это возымело свое действие. Обороноспособность столицы заметно возросла. Поднялся боевой дух ее жителей. По примеру своего предшественника, Куаутемок восстанавливал и укреплял все сооружения столицы, которые могли иметь важное значение при ее обороне - мосты, дамбы, храмы. Он заботился о пополнении запасов вооружения. На крыши зданий, стоящих на главных магистралях, были подняты тысячи больших камней. Густой каменный град должен был обрушиться на головы испанцев, как только они появятся на улицах города. Чтобы привлечь новых союзников, Куаутемок освободил все подвластные ацтекам племена от податей. Он делал это для того, чтобы была забыта прежняя рознь между индейцами, и это начинало давать свои плоды.

Медленно, соблюдая крайнюю осторожность, подвигалась вперед армия Кортеса. Он опасался тайных засад, неожиданных фланговых ударов. Но первые дни похода прошли без особых происшествий. Завалы на дорогах быстро были разобраны, а короткие стычки у водных рубежей и разрушенных мостов кончались отступлением ацтеков. Но эти бои носили разведывательный характер. Все понимали, что главные сражения впереди. Спускаясь в Мексиканскую долину, в которой были расположены десятки живописных городов и селений, испанцы заметили вздымающийся кверху дым сигнальных огней. Это Куаутемок оповещал народ о появлении врага и призывал его к оружию. Своей опорной базой для наступательных действий против Теночтитлана Кортес решил сделать город Тескоко. Он находился примерно на полпути между Тлашкалой и столицей Мексики.

Городские власти изъявили покорность Кортесу, но поведение тескоканцев показалось ему подозрительным. В городе не оказалось ни женщин, ни детей. Они были заблаговременно вывезены. Это заставляло относиться настороженно к гостеприимству местных жителей. Испанцы и их союзники поспешили занять храм, дворец и другие здания, наиболее приспособленные к обороне, и укрепить их.

Воспользовавшись раздорами среди тескоканской знати, Кортес назначил правителем города своего ставленника, согласившегося принять христианство и во всем повиноваться испанцам. С его помощью было согнано восемь тысяч жителей на строительство канала. Мелководный ручей, который протекал через Тескоко и впадал в одноименное озеро, Кортес решил использовать для спуска на воду бригантин, построенных в Тлашкале (их должны были доставить сюда в разобранном виде). Но, чтобы осуществить этот план, надо было ручеек превратить в глубокий, полноводный канал. От зари до зари трудились землекопы. Близилось к завершению и строительство тринадцати бригантин. Когда они были готовы, тысячи носильщиков, сопровождаемых сильной охраной, доставили суда из Тлашкалы в Тескоко. Трудный путь через горы и ущелья, по узким и опасным тропкам, длился четыре дня. Теперь можно было приступить к осуществлению своих планов.

Чтобы стать хозяином озера, надо было вначале завоевать города, расположенные у его берегов. Первый удар был нанесен Иштапалапану - одному из крупнейших культурных центров Мексиканской долины. Этот цветущий город, славившийся своеобразной архитектурой своих храмов и других общественных зданий, был расположен наполовину на берегу, наполовину на сваях. Плотина предохраняла низкий берег от затопления солеными водами озера.

Битва разгорелась на дальних подступах к городу. Несмотря на отчаянное сопротивление его защитников, тлашкаланцам и испанцам удалось ворваться на улицы Иштапалапана. Начались повальные грабежи и избиение жителей. Победители не щадили ни женщин, пи детей, ни стариков. Из шести тысяч погибших более половины пришлось на мирное население, которое не в состоянии было защищаться. Пытаясь спастись, тысячные толпы кинулись к свайным постройкам, прятались в зарослях камыша, пытались скрыться на лодках. Но и там их настигали испанцы и их союзники. Через несколько часов после захвата города битва переместилась с его улиц на озеро, в этих местах неглубокое. Стоя по пояс в воде, воины Кортеса в упор расстреливали, рубили мечами, кололи пиками всякого, кто попадался им на глаза - будь то мать с грудным ребенком или старуха. «Граждане и воины испытали одну и ту же участь, - пишет известный историк завоевания Мексики В. Прескотт, - все были преданы мечу без различия пола и возраста». Покончив с массовым избиением жителей и захватив с собой всё, что можно было унести, испанцы подожгли город с разных сторон. За этим занятием их застала быстро спускавшаяся южная ночь.

В это время раздался всё нарастающий гул сильного прилива. Откуда идет вода? С недоумением прислушивались к ее гулу испанцы, не понимая, что произошло. Внезапно ночную тишину рассек тревожный крик: «Прорвана плотина!» Вода быстро прибывала. Сомнений не было, индейцы решились на крайнюю меру. Доведенные до отчаяния, жители Иштапалапана взломали плотину, чтобы затопить свой родной город. Кортес приказал трубить сбор и немедленно покинуть город.

Вот правдивая картина отступления испанцев из Иштапалапана, нарисованная Прескоттом: «Шатаясь под тяжестью награбленной добычи, люди с трудом пробирались вброд через воду, которая час от часу поднималась. Путь их был сначала освещен блеском пылающих домов. Но, по мере того, как они отдалялись от пожара, свет бледнел, и они неверными шагами бродили по колено, а иногда и по самый пояс, в воде. С неимоверным трудом добрались они до пролома, сделанного индейцами в плотине; здесь глубина была еще значительнее, и струя вырывалась с такой стремительностью, что люди насилу могли держаться на ногах. Испанцы все переправились благополучно, но многие из тлашкаланцев, не умевшие плавать, были снесены течением. Добыча пропала вся. Порох был совершенно испорчен. Оружие и одежда воинов были насквозь пропитаны соленою водою… С рассветом они увидели озеро, покрытое стаями челноков, наполненных индейцами, предвидевшими их несчастье и теперь приветствовавшими их тучами камней, стрел и других смертоносных метательных орудий. Летучие отряды, державшиеся в отдалении от них, беспокоили фланги армии таким же образом. Испанцы не хотели вступать в бой с неприятелем. Единственное их желание было - добраться до своих уютных квартир в Тескоко, куда они и прибыли в тот же день, упавшие духом, изнуренные усталостью, в таком жалком состоянии душевном и телесном, в каком еще не находились после самого трудного похода и упорного боя». Таков был финал этого сражения, в котором положение победителей вряд ли было завиднее положения побежденных.