Белая орчанка и оборотень (СИ) - "Li Litvinenko"

Девочки захихикали.

— Я испугалась…

— Любой бы испугался. — Поддержала ее Берта. — Идемте уже, тебе нужно поесть и отдохнуть. И… Спасибо за живицу. Спасибо что рисковала собой. — Берта обняла ее и погладила по голове. — Значит, замок за рекой теперь обитаем… Нужно держаться подальше от моста. Мало ли что. Хоть они и не поняли кто мы, но в любой момент могут догадаться.

— Скорей бы зима и мы уберемся отсюда… — Высказала в слух мысль всех девушек Сбастина.

И они, семеня, друг за дружкой, словно маленькие утята, направились по узкой тропинке обратно в свою обитель.

Из зарослей за ними пристально наблюдал огромный бурый волк. Перекинувшись, Сфелер отодвинул осторожно, мешавшую обзору ветку.

— В шапке с васильками моя. — Услышал он тихий голос Сардера.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Прошептал Сфелер.

— Моя с рябиной. — Откликнулся Зоран. — А та, что идет первой для Церуса.

Сфелер оглянулся и обнаружил под пышной листвой кустов почти всех оборотней своей стаи. Они азартно выбирали себе орчанок.

— Тише, они нас услышат, и вы спугнете их. — Попытался образумить друзей Сфелер.

Но они проигнорировали его слова и продолжали выбирать себе пары. Поняв, что сейчас ему ничего не достанется, он последовал их примеру.

— Моя с… с … — Глаза забегали понимая что все уже названы. — С ромашками! — Он облегченно вздохнул. Успел!

Огромный волк, рыча, разбегался по ступеням и ударялся всем своим мощным телом о толстую дверь. Он царапал её и в ярости, даже пытался грызть. Дверь выдержала натиск обезумевшего от злости оборотня и на железных полосах остались лишь следы от его когтей. А вот решетки на окне погреба, Амич сумел разорвать примерно через час. Выбравшись на свободу, он вернув себе человеческий облик, рванул сначала наверх башни, в свою комнату. Она была пуста… Девушка покинула её и запах его пары почти развеялся. В смятении Амичит пробежал по всем комнатам крепости, но дух девушки не чувствовался больше нигде в замке. Приняв облик волка, он рванул по следу.

Следы лошадей, на которых ее увозили, привели его на поляну, где они встретились. Вот здесь она спустилась с лошади, на земле осталась вмятина от маленького ботиночка, а кони пошли дальше увозя братьев в другую от замка сторону. Дальше её след потянулся по траве, смятой её ногами, к старому, каменному мосту о котором волки даже не знали.

Орчанка ушла на берег людей? Грудь волка разрывало, от боли, беспокойства и обиды. Но почему, почему она оставила его? За ней никто не гнался, она шла по своей воле. Амичит подумал, сначала, что один из братьев хочет претендовать на его пару. Ногти от этих мыслей инстинктивно начинали рвать землю. Волк порыкивал и фыркал, выражая свое презрение. Он еще разберется с предателями, так просто они не отделаются от совершенной ими подлости! Но орчанки в замке не оказалось, а спросить, зачем они забрали его девушку? Было не у кого, никого из стаи в замке не было. И он в панике перебирал в уме, проведенное вместе с ней время. Что Амичит сделал не так, что она добровольно прокинула его?

Переход на другой берег был нарушением Разымающего договора. Это могло стать началом войны между людьми и оборотнями. Но Амичу было все равно. Пусть хоть небеса разверзнутся и с неба посыплются огненные стрелы, от своей пары он не отступится! Пара для оборотня — самое важное в мире. Да и какое всем дело до Амича, Договор составили двести лет назад для защиты людей, а он не собирается ни на кого нападать. Тихонько проберется, заберет свое и сразу вернется назад.

Так размышлял Амич, крадясь по берегу человечков. Перекинувшись человеком, чтобы никто не наткнулся на след огромного волка, он шел по чуть заметной тропинке шедшей от реки. Он вышел к забору старому, состряпанному кое-как, из покосившихся досок. Легко перескочил он преграду и затаился за (судя по запаху) баней. Из рядом стоявшего длинного барака слышались, приглушенные стенами, голоса девушек. Иногда Амичу казалось, что он слышит голос Оливии и от этого его сердце начинало биться быстрее. Все инстинкты требовали пойти и забрать, утащить в свое логово своенравную самочку. Закрыть её на замок, чтоб опять не сбежала, и никого даже близко не подпускать к ней. Но он сдерживался, Амичит не хотел пугать маленьких орков и надеялся потихоньку разведать обстановку в этом странном поселении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На огороженной территории было много запахов, разных орчанок. Они все так сладко пахли! Но аромат его Оливии был лучше всех, он отчетливо выделял его из этого щедрого букета. Запахов самцов он не чувствовал, не старых, не свежих. Обитали здесь видимо только особи женского пола. Когда начало темнеть, девушки по одной и группами стали выходить из барака и выполняли какие-то свои дела, бегая между постройками. Оборотень сидел, надежно укрывшись в густой тени маленького дровяного сарайчика. В воздухе потянуло дымом, они видимо готовили еду и грели воду в бане для мытья. Амич сидел, не шевелясь, и ждал, когда покажется Оли. Она пошла, мыться последней, когда совсем стемнело, и одна. Амич вышел из укрытия и стал ждать под дверью мыльни, где она скрылась.

Оливия дождалась пока все девушки, накупавшись, вернуться в барак, и пошла в купальню одна. Она никому так и не призналась, что именно произошло между ней и оборотнем. Теперь Оли боялась, что кто-то из сестер заметит характерные пятна на ее белье, и начнутся новые вопросы. Девушка до конца так и не пришла в себя, на коже, кажется, еще горели следы от его губ и рук. Щипал след от укуса. С удивлением Оливия поняла, когда стала рассматривать его в банное зеркало, что ранки от зубов уже зажили и остались лишь белые шрамы, на месте где кожу прорезали зубы оборотня. Шрамики были выпуклые и хорошо ощущались под пальцами.

— Интересно у него тоже так? — подумала она.

В груди заныла тоска, она бы хотела еще раз увидеть красавца волка. Девушка так быстро покинула замок, даже не успев толком подумать о правильности своего решения… Ну конечно она поступила правильно! Узнай он о ней правду — убил бы. И тоска опять с болью потянула струнку от сердца. Оливия нисколько не сожалела о совершенном поступке. Когда хмель еще кружил ей голову, сквозь его пелену она вспоминала слова «брак», «замужество», но ничего в своих действиях плохого не видела. Кому она должна была себя беречь? Перед кем ей отчитываться в своем грехопадении? В деревнях девушки боялись внебрачных связей из-за риска забеременеть, но ведь прокаженных не зря называют проклятыми, кроме уродства они еще и не могли иметь детей. Так чего ей боятся?

Если бы она не была человеком… Но ведь, никто так и не догадался о них в Жар-городе, может и оборотень не поймет, и она сможет с ним опять встретиться. Ей бы очень хотелось с ним увидится. И с ним остаться…

Дверь бани открылась и на пороге показалась Оливия. Голова девушки была опущена, она нечего не замечала, находясь в глубокой задумчивости.

— Оливия. — Тихо позвал оборотень. Голос Амича был глубоким, хриплым, с нотками обиды.

Оли дернулась от неожиданности. Она всмотрелась в темноту и увидела контуры огромного мужчины, мысли о котором не покидали ее не на минуту. Тело Амича было натянуто как струна, он не знал чего ожидать от орчанки и в любой момент был готов бросится к ней чтобы зажать рот или обнять. Смотря как она себя поведет, обрадуется ему, или попытается сбежать?

— Амичит… — Она была рада!

Как только волк это понял, сделал шаг вперед и крепко обнял маленькую орчанку.

— Я же сказал тебе, никуда не уходи. — Зашептал он жарко в её макушку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он был зол на неё, но радость перекрывала. Он вдыхал ее запах, зарывшись лицом в ее мокрые волосы. Потом поднял её лицо за подбородок и поцеловал. Глубокий, но не долгий поцелуй, который он быстро прервал и чмокнул в нос.

— Сейчас мне все объясни, а потом пойдем домой, и ты больше никуда без предупреждения не пойдешь! — Грозно заявил волк. — Нет, ты вообще никуда больше не пойдешь! — Посмотрел в шокированные глаза Оли и, смилостивившись, добавил — Без меня…