Еще один день на войне. Свидетельства ефрейтора вермахта о боях на Восточном фронте. 1941–1942 - Хайнц Килер

Понедельник, 13 октября 1941 г.

Снег и дождь постоянно сменяют друг друга, а земля явно не желает становиться твердой. Она успевает замерзнуть за ночь, когда холодно, но в 7.00 утра все снова тает. У нас больше совсем нет бензина. Время от времени нам удается достать в Дмитриеве [-Льговском] канистру или две. Мы не можем понять, что же здесь будет дальше, когда думаем о дорогах и погоде.

Никаких новостей о подвозе продовольствия. Здесь, в Д., мы печем хлеб из муки с захваченных складов. Теперь нам пришлось узнать еще об одной неприятной стороне войны. Но это, естественно, не слишком нас расстраивает. Пока здесь еще можно отыскать кур, гусей и картошку, все будет в порядке. Эти продукты входят в наш здешний ежедневный рацион. Кроме того, вокруг во множестве бродят свиньи, так что, если учесть еще яйца и молоко, живем мы достаточно хорошо.

Как стало известно, обоз был отправлен, но его захватили русские. Мы все этим очень расстроены, и я – в особенности, потому что там, в обозе, находился и мой чемодан. Было бы любопытно посмотреть, как русские лезут туда и выбрасывают прямо на улицу мою бумагу для записей, книги и дневники. Наверное, и со мной тоже произойдет то, что случилось с нашим майором у селения Жданы: это будет мне платой за то, что я тогда за его счет развлекся.

На этой войне мы редко вспоминаем о воскресных днях. Все дни одинаковы, и у нас нет никаких благ цивилизации; и, если бы у нас не было нашей чудесной военной радиостанции, мы на самом деле оказались бы оторванными от мира. Но так мы, по крайней мере, можем слушать новости, музыку, речи, а в конце каждого дня – «Лили Марлен».

Вторник, 14 октября 1941 г.

Сегодня нам поступил приказ, согласно которому нас придают 1-му батальону и ночью нам придется отправиться в Фатеж. Нет никакого смысла пытаться двигаться днем, так как грязь на дороге не позволит сделать это. Можно рассчитывать только на ночь, когда дорога замерзает и становится твердой.

Все еще ничего не известно о нашем обозе. Наш ротный «шписс» – фельдфебель отправился назад, чтобы попробовать доставить сюда хотя бы машину с продовольствием.

Среда, 15 октября 1941 г.

В 11.15 мы приехали в село Линец. Все еще не хватает многих машин, которые отстали, застряв в грязи. Пробиться сквозь нее становится настоящей удачей.

Что я могу сказать об этом селе? Все та же унылая русская серость, нищета людей, бардак, грязь и откровенное убожество всех строений – исключения встречаются крайне редко. Ничего, совсем ничего, что радовало бы глаз. Если только представить себе для сравнения хоть один цветочный сад в Голландии, аккуратные улицы и аккуратные небольшие домики вдоль них, людей, то разница будет, как между небом и адом. Это просто невозможно описать; нужно самому увидеть, чтобы поверить в это.

Понедельник, 20 октября 1941 г.

Никогда невозможно понять, откуда берутся слухи и кто их разносит. Все в один голос говорят о зимних квартирах в России. Если бы это не было так смешно, можно было бы в это поверить. Но вот что происходит: мы как танковая дивизия, предназначение которой – идти вперед на врага и крушить все, что встретится на пути, называемые русскими «террор Украины», или «желтые СС», мы с нашими машинами должны будем провести лютую зиму в России, особенно после того, как с самого начала мы находились на фронте на самом острие наступления. Нам, достигшим многочисленных успехов, придется зимовать в России. Невозможно! Вот что я могу сказать по этому поводу.

К сожалению, в роте произошло три случая, подлежащие безусловному осуждению. Один из лейтенантов, командиров взвода, очевидно, запаниковал во время атаки русских и вместе со своими солдатами побежал, не предупредив об этом соседей. Случайно произошло так, что там, где были позиции взвода, русских в конце концов не оказалось, и они там так и не появились. Все выглядело скорее комично.

Двое унтер-офицеров сами выстрелили себе в руку. Один – из страха за свою жизнь, в надежде, что тем самым сможет сменить жизнь на более спокойную и менее опасную. Я знаю всего о трех подобных случаях за всю войну, но, к сожалению, они имели место. Это позор не только для самих этих людей, но и для рот, где они служили. О чем они думали? Что отличало их от русских? Я никогда не смогу этого понять. Надеюсь, что наказание для них будет соответствующим.

Вторник, 21 октября 1941 г.

Разведывательная группа, отправленная вчера в Радобеж, докладывает, что не нашла там никаких признаков присутствия противника. Мы немедленно отправили туда подразделение для проведения реквизиции продовольствия. Всем уже надоело каждый день питаться гусями. Сердце каждого немца осветилось радостью, когда перед нами вновь предстали Майер, Пихлер и переводчик, которые привезли сливочное масло, яйца, сметану, картошку, мед и свинью. Какие сокровища! Свинью сразу же закололи, и через несколько минут в нашей избушке запахло жареным мясом.

Сегодня я написал множество открыток и писем. Только бы они дошли до Д. Это уже было бы хорошо – ведь там уже находился армейский почтовый пункт. Не так важно, что сами мы не получаем почты, нам не нужно беспокоиться о вас на родине. Но вы волнуетесь за нас, и это приводит к любопытной ситуации: для нас важнее отправить весточку о себе, чем получать вести из дома.

Пятница, 24 октября 1941 г.

В целом сейчас все спокойно. Русские в непосредственной близости от нас отсутствуют – удрали[43]. Дождь каждый раз прекращается всего на несколько часов. Повсюду все серо, темно, беспросветно. Вся Россия погрузилась во мрак.

Суббота, 25 октября 1941 г.

В 9.30 мы идем вперед на Жданово, что находится всего в нескольких километрах отсюда. Но грязь теперь по колено и не дает нам добраться туда до вечера. Даже для наших штатных водителей настоящей проблемой стало просто выехать из села Линец, а то, что происходит на маршруте, не поддается описанию. Многие машины застревали уже через несколько метров после начала движения, и вызволить их можно было лишь общими усилиями всех присутствующих.

У наших водителей накопился опыт четырех кампаний. За их спинами путь через вспаханные поля Польши, молниеносные марши в Голландии, непрерывные бои во Франции,