Собиратель зла - Виктор Ночкин

— Господин мой! Да я же…

— Ладно, ладно. А что у этой с лицом? Может, вы обижали ее?

Тонкие, будто нарисованные углем, брови Алхоя сердито сдвинулись. Караванщик согнулся в поклоне.

— Ни в коем разе, мой господин! Разве хоть один из нас может позволить себе на господское добро покуситься? Да никогда! Эта пигалица бежать пыталась, потому и цепи на нее надеты. А как в последний-то раз бежала, споткнулась, упала, личиком ударилась! А мы — ни-ни! Мы — никогда!

— Бежала, значит? — Лорд обернулся к Элине. Он снова безмятежно улыбался, демонстрируя идеально ровные белоснежные зубы.

Девушке почему-то стало жаль охранника.

Да тот, в общем-то, в самом деле не обижал девушек в пути, даже, можно сказать, заботился.

— Бежала, — согласилась невольница. — И сейчас бы сбежала, если бы могла.

— Быстрые ножки! — Улыбка Прекрасного Принца стала еще шире. — Это хорошо, это славно. А бежать не надо! Бежать от меня — нехорошо.

Потом обернулся к слугам:

— Значит, так. Цепи снять, девушек вымыть, переодеть в чистое, причесать. И не жалейте воды… как обычно, все как обычно! А этой, с быстрыми ножками, пусть компресс какой-то сделают, что ли. Лицо нужно привести в порядок. Может, послезавтра я с ней побегаю.

Потом повернулся, взял лук и крикнул: «Давай!»

Слуга с корзиной, будто только того и ждал, подбросил белого голубя, Прекрасный Принц вскинул оружие…

Стражники, легонько подталкивая невольниц, повели в дальний угол двора — там позади длинного приземистого здания поднимались густые клубы пара. То ли мыльню готовят, то ли прачки трудятся. Левей Элина увидела высокое здание, выкрашенное в красный цвет, три этажа, увенчанных круглой башней… Наверное, это и есть пресловутый Красный Замок.

Свистнула стрела, на бредущих гуськом девушек посыпались мягкие белые перышки.

Стража привела девушек к длинному приземистому зданию, Элина разглядела, что окна здесь довольно широкие, но забраны решетками. За решетками было темно. Невольница подумала, что если здесь что-то вроде тюрьмы, узники должны бы прильнуть к окнам и разглядывать вновь прибывших. Но в окнах не было никакого движения.

Еще девушка удивилась, какой широкий здесь двор, пожалуй, площадь, обнесенная наружными стенами, — не меньше, чем у города среднего размера.

Пока она озиралась, караванщик прошел вдоль невольниц, выстроенных в ряд, перед каждой останавливался и отпирал замки на кандалах. Когда Элина сбросила цепи, стражник с досадой крякнул — увидел, что она натерла железом лодыжку.

— Эх, девка… — с укоризной в голосе пробурчал воин, — ты бегала, а мне за это Лорд башку оторвет, если увидит.

— А мне тебя не жалко, — отрезала девушка.

— А тебя никто не спрашивал. Мало ли кого тебе жалко или не жалко, твое слово немного стоит. А мне вот меня очень даже жалко.

— Ну и дурак, — вот теперь Элина возмутилась, — я же могла сказать, что твой человек меня кулаком ударил.

— Вот и скажешь… послезавтра. Наш Лорд всегда сперва поговорить любит, тогда и скажешь.

Пока старший стражник отмыкал замки кандалов, один из подручных поднялся на крыльцо и постучал. Приоткрылась ставенка, солдата оглядели изнутри, потом дверь отворилась. Девушек повели внутрь. Элина вступила в длинный коридор. Справа и слева тянулись низенькие дверцы, а у входа пришельцев встретили две женщины в просторных красных балахонах. Все слуги Прекрасного Принца носили одежды ярких тонов. Преобладал красный цвет, меньше было белого и желтого. В общем, выглядели здешние обитатели нарядно.

Обе тетки были рослые, крупные, с широкими лицами. Стражник вместе со старшей толстухой принялись вслух пересчитывать невольниц. Иногда мужчина давал пояснения: эта слишком толстая, глядите, чтоб поменьше жрала, а ту, наоборот, неплохо бы подкормить… у этой бородавки, хорошо бы вывести, прежде чем к господину отправлять. Первая тетка считала, не отвлекаясь, вторая кивала и морщила низкий лоб — должно быть, запоминала, что надлежит исполнить.

Больше всего пояснений выпало на долю Элины — караванщик припомнил и натертую лодыжку, и примочки на ссадины, и что Лорд успел прозвать девицу Быстрыми Ножками и велел готовить на послезавтра. Вполне может вспомнить, память у господина хорошая. Раз сказал послезавтра — нужно исполнять.

Дальше порога мужчин не пустили. Пересчитав узниц, старшая женщина распрощалась со стражниками, а ее товарка с грохотом задвинула засов, вдела в дужки здоровенный замок и, позвякав ключами, заперла дверь. Сразу сделалось темно, коридор не имел окон и освещался тусклыми масляными лампами. Элине стало грустно.

Баба в красном оглядела новых подопечных и велела;

— Ступайте за мною, девы. Первым делом мыть вас будем, да в чистое наряжать. Потом покормлю вас…

Голос женщины не выражал эмоций, она не казалась ни доброй, ни злой — будто девушки были ей безразличны. Охранница выполняла работу, как и все здесь, в Красном Замке. Элина чувствовала в поведении слуг Лорда Алхоя равнодушную деловитость, под которой скрывался страх — люди в красном очень боялись не справиться, не угодить господину.

Элина вместе с другими побрела по коридору. Девушки шли за провожатой беспрекословно, помалкивали и озирались. В Круге о Лордах Тьмы рассказывали всякое, но неизменно — страшное. Насчет Прекрасного Принца говорили, что он, дескать, весьма охоч до женщин, но Элина не приметила вокруг Алхоя красивых дам, которых можно было бы принять за любимиц… любовниц… Во дворе она видела только мужчин, а служительницы в здании с решетками были слишком массивными и грубыми, чтобы даже отдаленно сойти за подружек прекрасного юноши, каким выглядел Лорд Тьмы.

Старшая тетка шагала во главе вереницы, младшая осталась у двери, выходящей во двор. Справа и слева проплывали одинаковые дверцы, в помещениях за ними не слышалось ни малейшего движения. Светильники на стенах скудно освещали чисто вымытые стены и крашеный пол. Полосы полусвета вокруг ламп чередовались с темными участками. Иногда ставенки посреди двери оказывались открыты, тогда на пол падали ровные, будто намалеванные желтой краской прямоугольники солнечного света. Элина, улучив момент, подскочила к двери и заглянула в отверстие. Небольшая светелка, в углу топчан с тюфяком, и больше ничего. В столбе света, расчерченного решеткой, кружатся пылинки. Девушка торопливо догнала соседок по шествию и заняла прежнее место в колонне. Толстая тетка ничего не заметила.

— Ну, что там? — шепнула Элине соседка, симпатичная стройная девушка, та самая, которую отметил во дворе Прекрасный Принц.