Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Хотя Германский орден и выступал против масонства как интернациональной организации, служащей еврейским интересам, его структура и терминология были явно заимствованы у масонов. Поль утверждал, что это способствовало сохранению секретности и предохраняло от любопытства посторонних. Масонская концепция братства также способствовала лучшему взаимопониманию между его членами.

Среди их «святого наследия» числились свастика и руны; облачения братьев свидетельствовали о приверженности Вотану и язычеству. Глубокая тайна окружала собрания «национальных оккультистов». Не существовало описаний ритуалов Германского ордена: они не доверяли бумаге. Как бы то ни было, известно, что все происходящее в их ложах внешне походило на масонство. У них имелись степени посвящения, а мистерии раскрывались через знаки и символы, доступные пониманию лишь посвященных.

Перед Первой мировой войной, несмотря на щедрые пропагандистские усилия лидеров, рост Германского ордена проходил медленно. Английский исследователь Реджинальд Фелпс говорит: «...детские игры во всякого рода надуманные ритуалы и церемонии заметно утомлял членов ордена... Поль, кажется, полагал, что самое главное – устройство банкетов...»

Между 1914 и 1918 гг. орден фактически бездействовал, ибо большинство его участников находились на полях сражений...

Из всех, кто имел какое-то отношение к Германскому ордену, вроде бы только «великий антисемит» Теодор Фриче уцелел в памяти потомков. Его «Катехизис антисемита», написанный еще в 1877 году, выдержал более двадцати изданий. Большим успехом пользовалось и «Руководство по еврейскому вопросу», опубликованное в 1919 году. Благодарные последователи воздвигли в честь Фриче монумент в пригороде Берлина.

Во время Первой мировой войны все тайные общества, выражаясь языком масонов, были «усыплены». Поль ограничивался тем, что продавал бронзовые кольца с рунической гравировкой. Они обладали, по его уверениям, магическими свойствами, большая потребность в которых, понятно, ощущалась в те дни.

Лишь после окончания войны, когда пошли вовсю разговоры о том, что немцам нанесли «удар в спину», оккультные антиеврейские группы заметно активизировали свою деятельность.

Основатель Общества Туле барон Рудольф фон Себоттендорф, так же как и барон фон Либенфельс, появился на свет под совсем иным, не столь звучным именем. Он родился в 1875 г. в Силезии в семье железнодорожного рабочего и звали его Адам Рудольф Глауэр. В возрасте 26 лет он переселился в Турцию и стал турецким подданным. В 1909 г. ему повезло: в Стамбуле его усыновил барон Генрих фон Себоттендорф. Так он приобрел дворянский титул и новое имя. После тяжелого ранения, полученного в войне на Балканах, Рудольф в 1913 г. уезжает в Бреслау.

Во время пребывания в Турции он серьезно занимался восточной философией, каббалой, теососЬией и близко познакомился с учением суффистов. Себоттендорф не отрицал, что в тот же период состоялось и его посвящение в масоны. Как бы оправдываясь, он утверждал впоследствии, что турецкое масонство не имеет ничего общего с европейским, «уведенным евреями на путь лжи и обмана». «Необходимо показать, писал Себоттендорф, что восточное масонство продолжает оставаться верным древней арийской мудрости, преданной современным масонством, чья Конституция 1717 г. обозначила отход с правильного пути».

В 1918 г. он создает свою ложу – Туле Гезельшафт (Общество Туле) и назначает себя ее гроссмейстером. Вступить в Туле могли лишь те, кто были способны доказать расовую чистоту, отсутствие еврейской или негритянской крови. Принятые в ложу давали обет полного повиновения и верности гроссмейстеру. Сам же ахт принятия «символически означал возвращение домой потерянных арийцев».

Членство в Туле, как говорил Себоттендорф, возвышало над всем остальным человечеством: тулистам было предназначено спасти мир и подготовить приход высшей расы будущего – сверхчеловеков. Для осуществления таких целей недостаточно медитации и самосовершенствования, следовало проявлять активность и в политическом плане.

Вокруг «активных мистиков» из Туле в 1918–1920 гг. происходило объединение националистов, а также бывших военных, не находивших себе места в мирной жизни. Не является тайной, что именно тулисты сыграли решающую роль в подготовке правого путча в 1920 г., сокрушившего коммунистическое правительство в Мюнхене.

Общество «чудаков-антикваров» и любителей мифологии» распространяло заявления о том, что немецкий рабочий класс отравлен еврейской пропагандой, которой надлежит противостоять любыми средствами. На одном из собраний постановили образовать рабочий кружок для распространения политических идей Туле. В январе 1919 г. кружок соединился с другой организацией – Комитетом независимых рабочих, возглавлявшимся Антоном Дрекслером. Продуктом этого объединения и явилась Германская рабочая партия.

Таким образом маленькая политическая организация, к которой присоединился Адольф Гитлер, с самого начала имела поддержку влиятельного общества масонского типа.

Говоря о духовных предтечах и подлинных отцах-основателях, нельзя не сказать об оккультисте, сыгравшем колоссальную роль в формировании Гитлера. В последних строках «Моей борьбы» будущий фюрер Германии скажет о нем: «...я хочу также назвать одного из лучших, того, кто посвятил свою жизнь пробуждению своего, нашего народа, – в трудах, мыслях и, наконец, в делах».

Дитрих Эккарт

Кто он такой, почему он «один из лучших» для того, кто крайне редко признавал авторитеты? Немецкий историк Конрад Гейден утверждает: «Эккарт несет ответственность за духовное формирование Адольфа Гитлера». Поэтому, очевидно, нелишне сказать хотя бы несколько слов об этом учителе.

Дитрих Эккарт – поклонник Шопенгауэра и Ницше, принадлежал к числу посвященных оккультистов. Писал стихи, пьесы, статьи. Из его обильной литературной продукции особую известность приобрел сильно романтизированный перевод ибсеновского «Пер Гюнта».

В 1919 г. он открыто заявлял, что Германия нуждается в диктаторе. В книге Гейдена «Фюрер» приводится мнение, высказанное им в мюнхенском винном погребке Бреннессель:

«Во главе нам нужен парень, не шарахающийся от шума разрывающихся снарядов. Никто из офицеров не подойдет, ибо люди утратили к ним уважение. Лучше всего – рабочий, умеющий хорошо болтать... Ему не понадобится много мозгов... Он должен быть холостяком, чтобы привлечь в наши ряды женщин».

Эккарт верил, что ему предназначено приготовить путь для такого лидера, и он говорил об этом друзьям из Туле. Известны его контакты с тулистами и, в частности, самим Себоттендорфом. Они видели в нем своего, посвященного.