Парадокс лося - Антти Туомайнен

поразмыслить о том, как наиболее рационально использовать территорию и решить некоторые вопросы логистики. Лаура Хеланто на мгновение замолкает – я слышу шаги, приближающие ее ко мне, – и говорит, что в любом случае мы увидимся буквально через несколько минут и сможем обсудить еще и пару других вопросов. Не знаю, что она имеет в виду, но я просто не могу продолжать разговор. Мы бросаем друг другу «пока» и даем отбой.

Пока я бегу на склад, думаю о страховой математике. Она занимается оценкой рисков и вероятностей, но не отвечает на вопросы, связанные с многофакторными проблемами, подобными тем, что стоят передо мной. От страховой математики есть польза: она позволяет подходить к решению проблем аналитически, с учетом всех обстоятельств, и в то же время максимально практично. Это мой принцип на ближайшие минуты. Правда, сам по себе он не сделает эти минуты менее неприятными. Как мне уже неоднократно приходилось признавать, даже страховая математика не способна справиться со всеми проблемами.

Я беру необходимое снаряжение и возвращаюсь к «Крокодильей реке» и Отто Хяркя. Старательно заворачиваю тело в длинный кусок ковролина, снятого в «Пончике» при ремонте. Его важное преимущество, в том числе и в нынешней ситуации, – липучки на нижней стороне, позволяющие сформировать компактный и плотный сверток. Я понимаю, что Лаура Хеланто может постучать в дверь в любой момент и что у меня остаются какие-то жалкие десятки секунд, чтобы транспортировать труп Отто Хяркя, хотя на самом деле я уже не успеваю никуда его пристроить.

Разбираю один из штабелей уложенных Кристианом каноэ, подтаскиваю Отто Хяркя к нижнему суденышку и, обливаясь потом, поднимаю тело, одновременно пытаясь запихнуть его внутрь. Поднатужившись, загоняю конец свертка в каноэ. В итоге он целиком ложится на дно так, что сбоку его не видно. Чтобы его обнаружить, надо наклониться и заглянуть внутрь лодки, но, поскольку сверху будут лежать остальные каноэ, сделать это станет невозможно. Снова складываю лодки друг на друга. Когда я водружаю наверх последнее зеленое каноэ-крокодил, раздается стук в дверь. Вытираю со лба пот и поправляю галстук. Что еще можно сделать? Оглядываюсь кругом. Маленький черный пистолет Отто Хяркя блестит на бетонном полу. Надеваю пиджак, хотя мне и так жарко, поднимаю пистолет и опускаю его себе в карман. Затем иду к двери, стараясь на ходу выровнять дыхание. Сквозь стекло я вижу, как Лаура Хеланто радостно машет руками. До меня доносится ее голос.

– Краснер!

13

Я возлежу на Лауре Хеланто и стараюсь добиться максимальной пользы от своей деятельности. Лаура тяжело дышит. Мы у меня в квартире и у меня в постели. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на происходящем, поскольку это, без сомнения, момент весьма значимый. Мы вместе занимались творчеством, потом поехали ко мне, поужинали, чрезвычайно динамично разделись и очень оперативно занялись подбором поз и движений, чтобы получить обоюдное удовольствие. Признаться, я не полностью сосредоточен на процессе, поскольку пребываю в том состоянии, когда делаешь одно дело, а думаешь о трех других.

Лаура Хеланто издает звуки, которые я считаю хорошим знаком как в тактическом, так и в стратегическом смысле. Кожа у нас обоих липкая и скользкая от пота, воздух в комнате стал густым и влажным, пахнет одновременно соленым, кислым и сладким – ощущать такой смеси запахов мне еще не доводилось. Я знаю, что в какой-нибудь другой момент, в какую-нибудь другую ночь я воспринимал бы все происходящее иначе. Рискну утверждать, что я вел бы себя более раскрепощенно.

Теперь же у меня в мыслях усы Отто Хяркя.

На самом деле я думаю не только об усах Отто Хяркя, но и о самом Отто Хяркя, а через него – и о Юхани, и о Куйсме Лохи, потом снова о Юхани и, наконец, возвращаюсь мыслями к Лауре Хеланто. Она сейчас вопит высоким и громким голосом что-то не очень разборчивое, какие-то не вполне литературные существительные и глаголы. Я стараюсь равномерно увеличивать скорость возвратно-поступательных движений и колебаний, лишь подчеркивая их однообразие небольшими отклонениями как по глубине, так и по направлению, сохраняя при этом ритм с точностью метронома. Мне кажется, все должно идти по нарастающей, это очень важно, потому что таким образом достигается кумулятивный эффект. Это как с ростом акций на большом временном отрезке: иногда возможны спады или даже рецессия, но, если взглянуть на график за десять лет, стоимость акций неуклонно растет. Через несколько минут я начинаю подозревать, что мы приближаемся к пиковым значениям курса и, судя по всему, выплате щедрых дивидендов. Лаура Хеланто кричит и крепко сжимает мои руки.

По прошествии пятнадцати минут я прихожу к выводу, что мне есть о чем поговорить с Лаурой Хеланто. Переворачиваюсь на спину, разглядываю четкую границу света и тени на потолке и готовлюсь задать свой первый вопрос, когда слышу голос Лауры:

– Не стоит ли вам переехать ко мне – тебе и Шопенгауэру?

Поворачиваю голову. В комнату проникает свет из другой части квартиры, с кухни, и, кроме того, между шторами пробивается внутрь немного света от уличных фонарей. Лицо Лауры Хеланто так близко, что я вижу его в неестественно увеличенном виде. В первую очередь внимания заслуживают глаза. Они устремлены на меня и в то же время куда-то вглубь или даже вдаль, и я больше не думаю об усах Отто Хяркя и вообще ни о чем из того, что только что занимало мои мысли. То, что Лаура Хеланто сказала мгновение назад, потрясло меня до глубины души. Она улыбается какой-то странной, загадочной улыбкой, но я тут же понимаю, что тоже улыбаюсь.

– На основании имеющихся у меня данных, – бормочу я, сам едва понимая, что говорю, – могу сразу заявить, что отношусь к этому проекту крайне положительно. Составление точного графика и информирование о принятом решении – это отдельное дело. Тем не менее я готов представить грубый расчет прямо сейчас, если мы оба оцениваем этот проект как рентабельный.

– Это наверняка самый романтичный ответ, который когда-либо произносился в такой ситуации.

– Практически невозможно оценить с достаточной долей уверенности…

– Хенри, – говорит Лаура Хеланто, придвигаясь лицом вплотную к моему, – иногда нужно отвечать только «да» или «нет».

– Как правило, это…

– Да или нет?

Я понимаю, что Лаура Хеланто перескочила через один этап, пренебрегла анализом и общей оценкой ситуации. Она больше не задает вопросов о том, что я думаю, а предлагает конкретные решения и действия.

Вместе с тем мне кажется, что все в моей жизни как бы сконцентрировалось, словно само время становится все плотнее и ускоряется под воздействием какого-то