Парадокс лося - Антти Туомайнен

видимо, захмелев от сахара и алкоголя, – как легко будет открыть филиалы Парка сначала в странах Скандинавии, потом – Центральной Европы и, наконец, разумеется, в Соединенных Штатах.

Юхани слегка наклоняется вперед и назидательно машет десертной ложкой в мою сторону, а потом и в сторону Куйсмы Лохи.

– Диснейленд мертв, – говорит он по-английски.

11

У меня болит голова. Я сижу у себя в кабинете, дверь закрыта, и звуки из игрового павильона доносятся до меня, будто я нахожусь под водой. Послевкусие от нашего раннего обеда далеко не самое приятное. Я, разумеется, не знаю, что там Юхани обсуждал с Куйсмой Лохи, но могу с достаточной степенью уверенности сделать определенные предположения. Я ушел, отказавшись от машины, предложенной Куйсмой Лохи, когда Юхани принялся разглагольствовать о разработке системы вознаграждения для новых руководителей Парка. Пешком добрался до станции метро «Итякескус» и, приехав в Парк, направился прямо к себе в кабинет. Тут меня ждала свежая сводка по статистике посещений, несомненно только усилившая головную боль.

Мы теряем клиентов.

В абсолютном выражении потери не так велики, но тренд обозначен ясно. Я вижу, когда начался спад; наш конкурент как раз объявил о приобретении нового оборудования и завершении работ по расширению своего парка. Они уводят у нас клиентов. Нам необходимо ответить на это, что в нынешних обстоятельствах, когда Юхани продает парк Куйсме Лохи, а «Финская игра» сбывает мне устаревший аттракцион и шантажирует нас, вытягивая сумасшедшие деньги, невозможно. Нам необходимо избавиться от этих двух проблем. И нужно что-то еще, что переломило бы ситуацию и снова привлекло бы к нам клиентов.

Парку не обойтись без «Прыжка лося».

Либо мы его покупаем, либо…

Стук в дверь.

Быстро перебираю в голове всех, кто мог бы ко мне заявиться, и возможные причины визита. Минтту К хочет денег на маркетинг, рекламу и спонсорские договоры. Самппа желает расширить свою терапевтическую деятельность и развивать направление по укреплению душевного здоровья. Эса на данном этапе может возмечтать о подразделении космического мониторинга типа Space Force. Йоханна, скажем, решила, что ей не обойтись без персонального поставщика морепродуктов из Нормандии, чтобы она могла использовать его по своему усмотрению. А у Кристиана вообще неиссякаемый список желаний – от должности исполнительного директора до протеинового батончика со вкусом мяты. И объединяет эти хотелки одно – все они исключительно несвоевременны.

Я внутренне собираюсь и приглашаю посетителя войти. Дверь открывается, и головная боль становится еще нестерпимее.

Пентти Осмала надолго замирает перед открытой дверью. Сначала я думаю, что он пытается придать своему появлению драматизма, но потом понимаю причину задержки: он изучает табличку сбоку от двери, где директором почему-то по-прежнему значится Юхани. Не знаю, почему табличку еще не сменили. Ознакомившись с именем директора, Осмала наконец заходит в кабинет. Он здоровается и выражает надежду, что не оторвал меня от важного дела. Я вынужден отвечать ему полуправдой, что, мол, разумеется, нет, заходите, пожалуйста, – и указываю на стул. Осмала садится на офисный стул, который под ним кажется игрушечным, словно из набора для кукол. Следующие секунд тридцать Осмала сосредоточенно расправляет пиджак, разглаживает брюки, рубашку, смахивает пылинки с туфель – с тех самых коричневых сверкающих балетных пуантов, – устраивается поудобнее и снова возвращается к пиджаку, прежде чем показать своим видом, что он готов к разговору. Полицейский смотрит на меня голубыми глазками на застывшем каменном лице.

– Я сразу перейду к делу, – произносит он, и мне приходит на ум, что это заявление не в полной мере соответствует действительности, поскольку он находится у меня в кабинете уже с минуту, не переходя ни к какому делу. – Это касается человека, найденного нами в лесном озере с билетом в ваш парк.

Говорю, что помню об этом случае.

– При нем было еще кое-что, – продолжает Осмала и начинает копаться в кармане своего пиджака. – Вот. Поначалу у нас не возникло никаких идей. Но со временем наметилась кое-какая связь.

Осмала достает руку из кармана.

– Такая вот штука, – говорит Осмала и держит что-то в поднятой руке. Ключ. Его концом Осмала указывает в потолок. И это пока все, что я могу сказать по данному поводу. Ключ как ключ. – Сначала нам нужно было выяснить, от какого он замка, а затем – где находится этот замок. На решение второго вопроса ушло больше времени.

Не знаю, должен ли я высказывать свои догадки о местонахождении замка. Ничего не говорю. Осмала молча смотрит на ключ, и, когда наконец открывает рот, мне кажется, что он и разговаривает с ключом.

– Это ключ от того типа замков, – говорит Осмала, – какие устанавливают только в двери трейлеров – домов на колесах. И только определенных моделей домов на колесах… – Осмала делает паузу и продолжает: – Потом нам надо было найти эти автодома и вычислить наиболее вероятный вариант для парня, который ошивался бы в основном в Хельсинки и пригородах. Вы ведь тоже вроде бы занимались расчетом вероятностей, да?

– Да, – отвечаю я и почему-то добавляю: – И управлением рисками.

Осмала переводит взгляд с ключа на меня.

– Вот как… – говорит он, и в его интонации нет вопросительной нотки. – Это хорошо. В общем, в конце концов мы нашли нужный трейлер. В Хельсинки, как я и предполагал. В Растила.

Нескольких секунд хватило, чтобы я сумел подготовиться к такому повороту событий. Манера Осмалы выражать свои мысли мне уже знакома. Тем не менее эта новость похожа на взрыв, ударная волна от него проходит где-то у меня внутри, и я должен держать ее под контролем. Мне кажется, внешне я никак не проявил своего волнения. Осмала, в свою очередь, не видит моей рубашки на спине, та вдруг стала влажной и прилипла к коже.

– В трейлере не нашлось ничего особенного, – продолжает Осмала. – Пара пистолетов, ножи, баллончик со слезоточивым газом. Нужные для работы инструменты. Телефон, но он, что называется, чистый. К слову, чистота в самом трейлере оставляла желать лучшего.

Осмала выдерживает паузу. Я уверен, что он ждет от меня какого-то вопроса. Единственный вопрос, что приходит мне на ум, не самый лучший в истории человечества и даже не тот, какой я на самом деле хочу задать. Однако нужно что-то спросить.

– И?..

– Не столько «и», сколько «но», – отвечает Осмала, похоже вполне удовлетворенный моей реакцией. – А может быть, даже лучше будет сказать «но с другой стороны…». То есть – а что, если мы взглянем на дело немного под другим углом? Этот приятель оставляет весь свой серьезный инвентарь в трейлере, даже телефон не берет с собой, чтобы не фиксировался маршрут его перемещений