Украина, которой не было. Мифология украинской идеологии - Андрей Ваджра

И «совьетського» поэта Сосюру «свидоми» в принципе нормально воспринимают из‑за таких его сакраментальных строчек как:

Вкраїну полонив поляк,І наче оводи ті злі,Її обсіли москалі…Я хочу швидше звідціляВіддячитись москалю й ляху,Що мій народ веде на плахуПід сміх царя і короля…Ми візьмем ворога в клинки,І на кістках його проклятихЗнов зацвіте Вкраїна‑мати!..

И никакие университеты, никакое окультуривание этой холопской ненависти, холопского комплекса неполноценности и мечты о мести не устранят. Это то, что сидит в генах, то, что впиталось в самое нутро с молоком матери!

Украинство — это по сути попытка села доказать городу свою духовную, интеллектуальную и культурную полноценность, стремление заменить культуру города сельским культурным суррогатом. Иначе говоря, на самом деле имеет место не национальное противостояние «украинского» и «русского», а противостояние «сельского» и «городского». Ведь у нас все городское — русское, точнее общерусское, в значительной степени универсальное для Русского Мира в целом, а все сельское — малорусское («украинское»), локальное, региональное. А так называемая «национально‑вызвольна боротьба» — это всего лишь идеологический антураж восстания села против города.

Есть в рамках украинского Ressentiment еще одна особая категория индивидов, в основной массе своей сформировавшаяся во время шабаша 2004 года на Козьем болоте в Киеве. Я имею в виду оранжоидов. На мой взгляд, это наиболее фантасмагорическая девиация Русского Мира.

Прошу прощения. Что это за Козье болото, о котором вы только что упомянули?

А… Это историческое название того места в Киеве, где расположен «Майдан нэзалэжности». Одно из самых паршивых, нечистых по своей энергетике мест Киева. Оно как раз хорошо подходит для таких мероприятий, как их «оранжевая революция». Очень символично. Тогда, кстати, было много разных нехороших знаков в плане… ну скажем так, «метафизики», которые давали четкое представление о происходящем и его последствиях для страны. Ну да ладно, это отдельная тема для разговора. Вернемся к нашим баранам, точнее оранжоидам.

На данный момент украинский Ressentiment состоит не только из «свидомых», о которых я только что рассказал, но и из «недосвидомых» — оранжоидов, определение которых я дал во второй нашей беседе. Я его повторю и дам более подробное пояснение сути этого явления.

Оранжоид — это человек, обладающий русской ментальностью, думающий и говорящий на русском языке, всецело находящийся в рамках русской культуры, но при этом люто ненавидящий все русское и русским себя не считающий.

Психологический механизм Ressentiment у оранжоидов тот же, что и у «свидомых» — автономно существующая в их психическом аппарате и периодически обостряющаяся, немотивированная извне, бессильная злоба ко всему русскому, основанная на остром чувстве собственной неполноценности и хронической зависти ко всему высшему. Странный механизм души оранжоидов позволяет им испытывать чуть ли не оргаистические переживания в момент самоотравления ненавистью по отношению ко всему русскому.

Таких духовных девиантов достаточно много присутствует на разных интернет‑форумах и в обсуждениях статей. Они крайне активны, агрессивны, неграмотны, многословны и предельно ущербны как в интеллектуальном, так и духовном плане. Это не случайно. Особенность Ressentiment как раз и проявляется в бессилии, в злобе, которая не способна найти себе выход в прямом действии, поступке, несущем эмоциональную разрядку. Поэтому Интернет становится для них местом психологического «испражнения», при помощи которого они понижают свое внутреннее эмоциональное напряжение, вызываемое переполняющими их негативными эмоциями. На мой взгляд, это одно из самых отвратительных проявлений украинского Ressentiment.

А чем, собственно говоря, оранжоиды отличаются от «свидомых»?

Во‑первых, происхождением. Если «свидоми» почти тотально из малорусских и галицийских сел, то оранжоиды зачастую имеют городское происхождение. Если для «свидомых» родным языком является малорусский суржик, который некоторые из них постепенно заменяют «украйинською литературною мовою», то для оранжоидов родным был, есть и будет исключительно русский язык. Если «свидоми» в классическом своем варианте тщательно проштудировали всю ортодоксальную литературу украинства от Шевченко до Стуса и от Духинского до Донцова, то оранжоиды к подобным вещам интереса не проявляют, потребляя русскую/русскоязычную литературу и оставаясь прочно в ареале общерусской культуры. И еще одно из главных отличий в том, что если «свидоми» — это продукт длительного формирования, то оранжоиды — быстрый результат массовой пропаганды, маховик которой был раскручен накануне оранжевого дебоша и в последующие после него годы.

Вот такая разница. Если коротко.

Мне не совсем понятны причины появления такого феномена, как оранжоиды. Вы ведь ранее сами говорили, что для восприятия пропаганды объект этой пропаганды должен обладать необходимыми психологическими, духовными, интеллектуальными качествами. Каковы эти качества у оранжоидов?

Да, вы правы. Лично мне в понимании психологической сути оранжоидов помог Федор Михайлович Достоевский. Его гениальная проницательность как психолога и философа не перестает меня поражать! Ведь появление на Руси людей Ressentiment предсказал именно он!

Малорусский («украинский») Ressentiment в форме оранжизма — это не что иное, как смердяковщина чистейшей воды! Помните, как Бердяев писал в «Миросозерцании Достоевского»: «Подымется лакей Смердяков и на деле заявит, что “все дозволено”. В час смертельной опасности для нашей родины он скажет: “Я всю Россию ненавижу”»[130]. А почему он Россию ненавидит? Почему его ненависть по отношению ко всему русскому не по‑детски «плющит»? Комплекс неполноценности. В нем причина. Человек всегда хочет быть лучше, чем он есть. Большинству наших граждан западная пропаганда, а затем российская либеральная и украинская националистическая долгие годы вдалбливают в голову идею того, что все русское — это грязь, подлость, глупость, насилие, рабство и т. д.; а все западное — эталон совершенства, гуманизма и всего лучшего. Из‑за этого для оранжоида (как и «свидомого») все русское является неправильным, отвратительным, не таким блестящим, красивым и разумным, как в «европах». Он ведь сталкивается с неприглядностью и неправдой русской жизни, которая действительно существует, и это усиливает эффект пропаганды, а Запад для него в глянце ярких журналов и голливудских фильмов, в ареоле райских кущ так сказать. Он хочет бежать из нашей порой убогой жизни туда, где пальмы, белый песок, шикарные «бутики», сытая, комфортная жизнь счастливого западного обывателя. Бежать в реальной действительности он не может, поэтому бежит в своем сознании, в своих мыслях. Но бежит он не к западному миру (в том числе и в форме «исконно европейского» украинства), что в принципе невозможно, а бежит от всего русского, то есть от самого себя. И бежит в пустоту. Прежде всего в духовную пустоту. Он страстно хочет быть другим, а точнее, быть нерусским, а становится по своей сути никем. Для него его русскость — это постоянное напоминание о том, что он «от Смердящей произошел», о том, что он по своей природе хам и лакей, вызывающий лишь презрение у тех, кто выше его стоит (в том или ином смысле). Смердяков Россию ненавидит, потому что себя ненавидит за свое происхождение и свою низость лакейскую. Как он там пояснял, помните? «Они про меня отнеслись, что я вонючий лакей. Они меня считают, что бунтовать могу; это они ошибаются‑с. Была бы в кармане моем такая сумма, и меня бы давно здесь не было»[131]. «Я бы не то еще мог‑с, я бы и не то еще знал‑с, если бы не жребий мой с самого моего сызмальства. Я бы на дуэли из пистолета того убил, который бы мне произнес, что я подлец, потому что без отца от Смердящей произошел, а они и в Москве это мне в глаза тыкали…»[132]

Для наших смердяковых лучше бы Руси и всего русского не было. Ну, в крайнем случае, чтобы вместо них была Европа, культурная, чистая, просвещенная, в которой об их хамской сути ничего не напоминает. В этом великорусская (либеральная, революционная) смердяковщина и малорусская (украинская) практически идентичны. Их лакейское пресмыкание перед Западом и глухая, хроническая ненависть ко всему русскому делает российских либералов и украинских оранжоидов совершенно похожими. Украинская смердяковщина в силу объективных причин просто дальше пошла по пути своей ненависти ко всему русскому.