Формула истинной - Ирма Орлова

Над люком начинают возиться. Мы с Лесандром, как и договаривались заранее, бросаемся к местам, где нас приковали, и изображаем, будто так и сидели все эти часы. Мы хорошо подготовились, убрали все осколки, кристаллы сложили как раньше. Со стороны и не скажешь, что мы провели эти несколько часов без веревок на запястьях. Из существенных отличий: в подвале стало значительно теплее.

— Сидите, демоны? — спрашивает один из бандитов, спускаясь к нам с лампой.

Плохая новость — он не один, и их даже не двое. На улице слышны еще голоса, там минимум человек пять. Справимся ли мы с Лесандром с такой толпой разозленных, сильных мужчин? Нам бы просто время потянуть…

К Лесу подходит один из бандитов, тянется развязать ему руки. Лес резким движением вытаскивает руку. Крик — бандит падает, сжимая плечо, из которого хлещет кровь.

Мужик, который шел ко мне, останавливается и оборачивается на крик, и я пинаю его под колено. От неожиданности он тоже падает, Лес накидывается на него, но все бессмысленно — на крики сбегаются другие люди, и вот мы вновь связаны. А бандиты еще злее, чем были.

— За это вы еще ответите, — шипит тот, что с раненым плечом, и приказывает вытащить нас на улицу.

Уже вечер, но стемнело не полностью. Да деревьями замечаю будто бы дым — он вдалеке, за несколько километров, но пожар, похоже, довольно силен.

— Графиня Леотта Флориен, вы проговариваетесь к смертной казни, — говорит один из мужиков и силой ставит меня на колени на землю. Мелкие камушки впиваются в кожу.

— Что, так быстро? — вместо испуга удивляюсь я. Радужная картинка, что за мной явится пусть не принц, но хотя бы один из графов, развеивается. Никто не явится. Меня реально сейчас убьют?

Передо мной пень, на таких обычно рубят дрова в деревнях. Или головы курицам…

— Вы же кого-то ждали? — с надеждой спрашиваю я. — С магией шутки плохи. Если я наложила проклятье, просто так меня убивать нельзя.

— Все, кто нужно, уже пришел. — Это голос какого-то старика. Я не заметила его поначалу, но сейчас вижу: типичный такой колдун, с седой бородой и загадочным видом. Не хватает хрустального шара и карт Таро, был бы похож на мошенника из нашего мира. — Я даю разрешение на восстановление баланса природы. Смерть графини искупит беды, обрушившиеся на наш край.

— Ты че несешь, дед? — вмешивается Лесандр. Его тоже поставили на колени, но он вырывается и сопротивляется, поэтому его держат аж вдвоем. — Все началось с меня! С моего рождения! Вот меня и убивайте, придурки.

— Помолчи, Лес, — шикаю я. — Признаюсь во всех бедах, проклятьях. Графство страдает из-за меня.

Мы с внуком наперебой убеждаем бандитов, кто больше виноват в несчастьях местных жителей. Как этот упрямец не поймет? Мне нет смысла жить, если с внуком что-то случится, он под моей ответственностью! Зачем он лезет и пытается меня защитить?

— Замолчите уже оба. Вас обоих настигнет кара, — бросает один из мужиков.

— Эй, нам надо побыстрее, — торопится кто-то. — Граф летит в эту сторону.

Я оборачиваюсь в указанную сторону, хоть меня держат за плечо и не дают обернуться всем корпусом. Ого! Сияющий в ночи, как ледяные кристаллы, ярко-синий дракон, сам сотканный будто бы из льда. Куда более громоздкий, чем Алан, но как будто бы менее поворотливый. Его видно из-за сухих деревьев, на которых нет листьев. Риввард в теле дракона летит, поворачивая огромную голову, как орел в поисках добычи.

— Убрать факелы и фонари, быстро! — командует мужик, который меня держит.

— Он не один! Вот же засада! — запаниковал кто-то еще. — Вон там второй дракон, видите?

И действительно. За массивным ледяным драконом я не заметила сражу, но сейчас вижу: черная точка. Летит, как и Рив, в нашу сторону, но ему еще далеко. Ривварду тоже. Меня успеют десять раз обезглавить, прежде чем драконы заметят нас.

— Оте-е-ец! — кричит Лесандр, и его бьют под дых.

Меня силой заставляют наклониться, стоя на коленях, и положить голову на пень. Мужик рядом берет не меч даже — обычный широкий топор, каким рубят деревья.

— Вы не можете… Пустите ее!

Я не вижу этого, но слышу, что Лесандр всеми силами пытается вырваться.

Топор заносят над моей головой. Прикрываю глаза, чтобы не видеть этого. Жаль, конечно, что все так получилось. Попала в чужой мир, сунулась разгребать проблемы предшественницы. Даже казалось, что все получится. Но, к сожалению, гнев человеческий невозможно перебороть благими поступками. Я могла бы сделать здесь хоть цветущий край с золотыми рудниками, народ бы запомнил, что когда-то им было плохо по моей вине. Плохое всегда запоминается лучше.

Риввард наверняка успеет спасти Леса и наказать преступников. И сможет воспитать моего мальчика сильным, смелым парнем.

— Лесандр… Сашка… Прощай, — говорю я.

В последний миг я все-таки не выдерживаю, открываю глаза, чтобы напоследок взглянуть на внука. Топор уже занесли, и он уже начал опускаться в мою сторону, как замедленная гильотина.

— Не позволю, уроды! — Лес в последний момент вырывается, отбрасывает не ожидавших такой прыти мужиков, бросается вперед.

Он как-то смог развязать руки. Падает передо мной, не пытаясь оттолкнуть мужика, который меня держит, и не пытаясь остановить палача. Просто падает на меня сверху, накрывая своим телом.

Глухой, до отвратительности неприятный звук. Я ничего не вижу, кроме белой рубахи Леса. Он накрыл меня грудью. Куда же пришелся топор? О, нет…

Повисает молчание. Лесандр не двигается, я ничего не вижу. Глаза мгновенно заполнились слезами от осознания, что произошло. Смертельный удар, предназначавшийся мне, пришелся по моему внуку!

— Да вы что… — слышу тихий шепот Леса. Он отстраняется от меня, давая обзор. Я поднимаю голову от пня, смотрю на внука. Он… жив. Сзади все еще торчит топор.

— Лес…

— Вы что здесь… — говорит он с тихим гневом. — Все охренели, что ли?

Я не могу поверить тому, что вижу: Лес заводит руку назад, берется за древко топора и с легким стоном вытаскивает его. Я сошла с ума? У меня галлюцинации? Если в него попало, да с таким замахом, он бы уже не шевелился, будь он хоть трижды драконом.

— Внучек, что ты…

Лес медленно встает с колен. Не отпуская топора, он поворачивается к застывшим от ужаса бандитам. Почему они смолкли? Вряд ли от страха, что задели юного наследника графа, в этом же и заключался их план.

— Вы что, решили, что смеете трогать ее, уроды?!

Но когда Лесандр поворачивается ко мне