Последний эфир - Тесса Хейл

Лейни перед тем, как пойти на школьные танцы.

Я думала, что будет больно смотреть на семейные фотографии, зная, что какая-то часть из них — ложь, но это было не так. Мое сердце сжалось при виде снимка, на котором я, Джанин и Чарли стояли на крыльце нашего городского дома в день получения ключей. Мы все были так счастливы в тот день.

И я была полна решимости не потерять это счастье. Джанин, может, и не была моей мамой, но она была моей тетей. Она любила меня и заботилась обо мне. Мы были семьей.

Я с трудом сглотнула, рассматривая остальные фотографии.

— Откуда у вас это, ребята?

Ответил Феникс:

— Ривен вернулся к тебе домой, чтобы забрать кое-какие вещи. Я сказал ему, что ты не будешь возражать.

У меня сдавило горло, когда я повернулся к Ривену.

— Спасибо.

— Я хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Твое место здесь, Аура. С нами.

Теперь горели не только глаза. Горело все. Я не скучала по своему единорогу, которого он, должно быть, принес из общежития, или по моему любимому уютному пледу на мягком стуле в углу. Ривену каким-то образом удалось выбрать то, что значило для меня больше всего.

Я подошла к нему, приподнялась на цыпочки и коснулась губами его губ.

— Это потрясающе.

И все же я все еще чувствовала, что отдаляюсь от него, не позволяя разрушить эту последнюю стену.

Он поцеловал меня в висок.

— Я сделаю для тебя все, что угодно.

Кай практически подпрыгнул.

— Это еще не все.

Я рассмеялась, высвобождаясь из объятий Ривена.

— Ладно, давай посмотрим.

В самой комнате был миллион великолепных деталей. Постельное белье было мягким, как масло, а толстое пуховое одеяло — просто рай для сна. На стене висела большая картина с серебряными вкраплениями, которые напомнили мне об отметинах на наших телах.

Я прошлась по помещению и нашла нишу, которая заставила меня еще раз ахнуть. Это была башенка. Самая настоящая башенка, которая была превращена в некое подобие уголка для чтения. Вдоль изогнутого пространства тянулись полки, а также была установлена широкая кровать, на которой можно было свернуться калачиком и читать часами.

— Это нереально…

Атлас усмехнулся.

— Я подумал, что это может быть твоей любимой частью.

— Она еще не видела ванную, — парировал Кай и улыбнулся мне. — Это был мой замысел.

— Замысел? Я была в отключке всего три дня.

Губы Феникса дрогнули.

— Неужели ты до сих пор не поняла? Мы можем делать практически все, что захотим.

Ривен приподнял бровь.

— Мы? Ты практически все время находился рядом с Аурой.

— Я проинструктировал их и использовал свой дизайнерский опыт, — поспорил Феникс.

— Конечно…

Я проигнорировала их препирательства и направилась, как предполагала, в ванную. Я прошла мимо открытой двери, за которой оказалась огромная гардеробная с большим количеством одежды, чем я когда-либо могла надеть. Не обращая внимания на то, сколько денег пришлось потратить, я продолжала идти, пока не попала в место, которое могла бы описать только как рай.

Сама комната была круглой. Пол и столешницы были отделаны белым мрамором с серыми прожилками. Вдоль стен с четкими интервалами располагались пять раковин, над каждой висели великолепные зеркала. Слева была огромная душевая кабина с таким количеством струй, что я сбилась со счета. Но именно центр комнаты заставил меня пускать слюни.

Ванна, которая больше походила на плавательный бассейн, притянула меня к себе. Я скользнула пальцами по внешней стороне белого овала. Я разглядела краны для подачи воды, но носика не было. Слишком любопытная, я повернула один из них и вскрикнула, когда с потолка потекла вода.

Кай рассмеялся и заключил меня в объятия.

— Тебе нравится?

— Как такое возможно? — Я разинула рот.

— Специальная сантехника.

— Это невероятно. Все. — Слезы навернулись на глаза. — Не уверена, что заслуживаю такого.

Атлас придвинулся ближе и обхватил мое лицо ладонями.

— Ты заслуживаешь всего, что мы можем тебе дать.

— Это только начало, — добавил Ривен. — Подожди, пока мы не построим наш собственный дом.

Я вытаращила глаза.

— Наш собственный дом?

Феникс приблизился, замыкая круг вокруг меня.

— У нас будет место, которое будет только для нас. Побег из королевского мира. Место, где мы будем растить нашу семью.

— Семью? — пискнула я.

На лице Атласа отразилось беспокойство.

— Ты же хочешь семью?

— Я всегда хотела, просто не была уверена, что для меня это возможно.

Кай губами скользнул по моему виску.

— Не могу дождаться, когда увижу маленьких кудряшек с бегающими глазками.

От его слов во мне вспыхнуло тепло, но тут же ударил страх. Потому что, если я позволю себе захотеть этого, потянуться к этому, то буду уничтожена, если у меня все это отнимут.

— 45-

Феникс сделал ложный выпад вправо, а затем нанес удар, который у меня было более чем достаточно времени отразить. Я нанесла ему боковой удар в живот, немного сильнее, чем требовалось для тренировки. Он крякнул и, спотыкаясь, вышел из круга для боя, который мы соорудили на заднем дворе.

Я выпрямилась, вытирая пот со лба футболкой.

— Ты слишком снисходителен ко мне.

— Это не так.

Я пристально посмотрела на него.

Феникс переступил с ноги на ногу, что говорило о его лжи, а затем раздраженно выдохнул.

— Прошло всего две недели с момента нападения, а ты все еще восстанавливаешься.

Я все еще испытывала некоторую усталость, но в остальном все было хорошо. Травмы зажили, и я делала успехи на всех занятиях. Но этого было недостаточно.

— Двух недель более чем достаточно, чтобы не напрягаться. Мне нужно усерднее тренироваться, чтобы в следующий раз, когда что-то случится, я буду готова.

Феникс нахмурился.

— Охрана начеку. Большую часть времени мы будем с тобой. Ничего не случится.

То, что Сеть не давала о себе знать последние две недели, не означало, что они не попытаются сделать это завтра. И это было нечто большее.

— Мне нужно чувствовать, что я сама контролирую свою жизнь, Фе.

Потому что сейчас я многое не могла контролировать. Два короля ненавидели меня. Целая армия убийц хотели убить меня и моих парней. Дрянные девчонки поставили перед собой задачу сделать мою повседневную жизнь невыносимой. Постоянное чувство отсталости, потому что я выросла не в этом мире. Все еще не понимание своих сил и того, что значит быть эфиром.

Но я могла сама решать, насколько усердно мне работать. Это, пожалуй, было единственным, что я могла контролировать. Мне это было нужно прямо сейчас.

— Ты правда можешь, или мне стоит поискать кого-нибудь другого