Последний эфир - Тесса Хейл

— А что насчет нападения? Они…? — Я не была уверена, как закончить этот вопрос.

— Они ушли, — сказал Ривен.

Я уставилась на свои руки.

— Ты хочешь сказать, что я их убила?

Феникс придвинулся ближе ко мне, окутывая своим теплом. Он всегда был на несколько градусов теплее, чем другие парни, возможно, потому, что у него была такая сильная связь с огнем.

— Ты остановила людей, которые пытались причинить нам боль.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Было похоже на то, что я не контролировала себя. — Мысль о том, что из меня вышло столько огня, вызвав столько разрушений, заставила меня содрогнуться.

Кай подошел к кровати, сел и взял меня за руку.

— Твоя сила отреагировала на то, что люди, которых ты любишь, оказались в опасности. Это очень хорошо.

— Нет, если я не смогу это контролировать. Я могу разозлиться и случайно убить кого-нибудь из вас.

Он чуть улыбнулся.

— Давай будем честными, единственный, кого ты когда-либо по-настоящему хотела убить, это Ривена.

Ривен сердито посмотрел на него.

— Ты не помогаешь.

Кай сжал мою руку.

— Контроль и понимание придут со временем. А пока мы все можем быть благодарны за то, что у тебя был этот всплеск энергии.

Я посмотрела на Ривена. Он стоял неподвижно, но энергия буквально вибрировала в нем.

— Как столько людей смогли сюда пройти?

В его челюсти дрогнул мускул.

— Охрана получила приказ от командования расследовать нападение за пределами кампуса. Никто не может точно определить, откуда пришли приказы, но они оставили нас полностью незащищенными. И Сеть знала об этом.

По телу пробежала дрожь, и Атлас крепче прижал меня к себе.

— Нам повезло, что у нас была ты, Щеночек. Ты спасла жизнь нам всем.

Я хотела иметь возможность защитить людей, которые мне небезразличны, и саму себя. Но я также была в ужасе от того, что их жизни могут оказаться в моих руках. Я не была готова к такому давлению. Я не верила, что мои способности проявятся, когда будут нужны.

Был только один выход. Я должна была тренироваться. В спарринге. На уроках. И за их пределами тоже. Феникс обещал тренировать меня, и я собирался заставить его сдержать это обещание.

Ривен уставился на меня сверху вниз.

— Что ты почувствовала, когда выпустил свой огонь на волю?

Якрепче сжала руку Кая, это была инстинктивная реакция, которую я не могла контролировать. Я не хотела вспоминать тот момент, но нам нужны были ответы. Всем нам. Я попыталась вспомнить тот момент.

Паника вспыхнула в памяти. Глубокий ужас.

— Я так боялась, что потеряю одного из вас.

Феникс прижался ко мне поближе.

— Мы прямо здесь.

— Их было так много. Я знала, что нам ни за что не победить в схватке. Было похоже на то, что огонь вспыхнул без моего ведома. Будто он подсказал мне, что делать.

Ривен нахмурился, изучая меня.

— У меня никогда не было такого опыта. Воздух — часть меня, да, но я всегда контролирую его.

Я теребила край одеяла.

— Будто что-то шептало мне в голове, чтобы я дала волю чувствам. Что я и сделала.

— И это вывело из себя каждого из этих засранцев, — сказал Кай с усмешкой.

Никто другой не разделил его юмора.

Он вздохнул.

— Да ладно тебе. Щеночек — потрясающая задира. Это стоит отпраздновать.

— Но мы также должны убедиться, что она в безопасности, — возразил Ривен.

— И что люди вокруг меня тоже в безопасности. — Об этом я заботилась больше всего. Я не стану подвергать людей, которых люблю, риску из-за какой-то безумной силы.

Феникс очертил круг на моем, теперь уже полностью зажившем плече.

— На это потребуется время, но ты справишься. Мы все боролись за самоконтроль.

— Но не с тем, чтобы уничтожить всех вокруг. — Возможно, во мне все-таки была маленькая вспышка Новы. Возможно, именно этим и был этот взрыв, ее разновидностью.

Пальцы Феникса замерли.

— Ты ошибаешься. Я не раз чуть не причинял боль родителям, братьям и сестрам. Особенно с тех пор, как моя связь рано проявилась. Это тяжелое бремя, но это также и дар. Тебе просто нужно научиться им владеть.

— И ты научишь меня, верно?

Он наклонился и коснулся губами моих губ.

— Я научу тебя, но сначала мы должны тебе кое-что показать.

— Ей нужно больше отдыхать, — возразил Атлас.

— От этого ей станет лучше, — парировал Кай.

Я попыталась сесть, теперь уже с любопытством.

— Я хочу посмотреть.

— Хорошо, — проворчал Атлас. — Но я понесу тебя.

Я начала спорить, но он уже заключил меня в объятия.

Я не смогла сдержать смех.

— Не думаю, что я получила травму ног во время нападения.

Атлас раздраженно фыркнул, когда вынес меня из комнаты и начал подниматься по лестнице.

— Ты все еще приходишь в себя. Тебе не следует переутомляться.

Я похлопала его по груди.

— Люблю тебя.

Из его груди вырвался рокочущий звук.

— Я тоже тебя люблю, а теперь закрой глаза.

Я сделала, как было велено, но любопытство снова разыгралось. Я никогда раньше не отваживалась подниматься на третий этаж. Наверху было несколько комнат, но ни одна из них мне не была нужна.

До моих ушей донесся звук открывающейся двери, а затем Атлас медленно опустил меня.

— Открой глаза.

У меня затрепетали веки, и на меня обрушились вспышки образов. Единственное, что я могла сделать, это ахнуть.

— 44-

Я оглядела комнату, пытаясь охватить взглядом все. Но каждый раз, когда я останавливалась на чем-то одном, мой взгляд притягивался к другому. Во-первых, это были окна. Массивные и пропускающие огромное количество удивительного света. Некоторые из них выходили на лес, и создавалось ощущение, что ты живешь в доме на дереве. А с фасада открывался вид на весь раскинувшийся кампус.

Ноги начали двигаться без моего разрешения, увлекая меня вглубь комнаты. Там стояла массивная кровать с прозрачным балдахином. Это было похоже на сон в уютной берлоге. И на этой кровати было более чем достаточно места для всех нас пятерых.

Эта мысль одновременно взволновала и испугала меня, и я не смогла удержаться от того, чтобы не посмотреть на Ривена. Его взгляд был прикован ко мне. Будто он изучал каждую мою реакцию. Я не могла не задаться вопросом, какую роль он сыграл во всем этом.

Я подошла к кровати, разглядывая прикроватные тумбочки по обе стороны. На обеих были фотографии, от которых у меня защипало в глазах. На одной из них красовались мы с Чарли, запрокинув головы от смеха. На другой — я и