Кровавые узы - Кей Хупер

Брук ответила вопросом на вопрос.

— Не думаешь ли ты, что они единственные, кто был способен на обман?

Дайана оглядела серый, блестящий коридор, по обе стороны которого тянулись бесконечные, по крайней мере, насколько она могла видеть, ряды ничем не примечательных дверей. За исключением одной с крестом — очертание, которого явственно проступило на двери и казалось, будто оно выжжено на металле.

— Он их одурачил?

— А ты как считаешь?

— Думаю, Бишопа нелегко одурачить. Да и Квентина тоже.

— Может, это и было нелегко. Может, это стоило Сэмюелю… многого.

— Например, чего?

— Может, ему пришлось выучить тот же урок, что и всем нам. Что даже самые хитроумные планы редко срабатывают именно так, как мы того ждем. Может, он был не настолько властен над своей судьбой, как ему казалось.

— Значит, он каким-то образом одурачил их… — нахмурилась Дайана. — Но в конце потерял контроль.

— Может.

Дайана обдумала сказанное, и ей в голову пришла одна мысль.

— А можно ли вообще убить чистое зло? Уничтожить его?

— А как ты думаешь?

Дайана сделала вдох и медленно выдохнула.

— Он пошел дальше, — прошептала она, понимание отозвалось ледяным комом в животе. — Каким-то образом он был готов к их действиям, готов…

Она вновь перевела взгляд на спокойное лицо Брук.

— У него были предчувствия. Он видел будущее. Мог ли он знать, что случится? Знать, как они собираются его уничтожить?

Брук поджала губы и небрежно проговорила:

— Знаешь, предчувствия — хитрые звери, их не всегда можно легко и правильно истолковать. Можно знать какой-то факт, но не иметь ни малейшего понятия, как все произойдет.

Дайана раздумывала над этим, и ее мысли продолжали бешено крутиться.

— Значит, Сэмюель мог знать, что проиграет. Не важно, что собирались сделать его враги, не важно, как усердно он будет с ними бороться, в конце его все равно ждет проигрыш. Они заберут его способности. Он мог даже знать, что кто-то близкий заберет его жизнь. И зная это, он стал бы планировать. Нашел бы способ… выжить.

— Энергия никогда не разрушается, — указала Брук. — Только преобразуется.

— Бишоп знает это.

— Может, он и другие считали, что энергия была преобразована. Когда они боролись с Сэмюелем, вокруг вращалось так много энергии. Даже в них самих, ее было предостаточно. Эта энергия изменила их. А после осталось так много тел, которые необходимо было привести в порядок и похоронить. А Сэмюель умер.

— Может, — закончила Дайана, — им нужно было верить в это.

— Может и так, — кивнула Брук.

Дайана чувствовала холод, пробирающий до самых костей. Ей было невероятно холодно уже так долго, что теперь она невольно спрашивала себе — сможет ли когда-нибудь согреться.

Она еще раз оглядела коридор, место, в котором искореженная душа уже творила ужасные вещи.

— Именно поэтому я продолжаю возвращаться сюда. В это… жуткое место. Потому что здесь он стал таким сильным, поглощая темную энергию, которую создавал его ручной монстр. Именно здесь он пытался уничтожить их в первый раз. Бишопа, остальных.

— Пытался, но ему не удалось, — напомнила ей Брук.

— Да. Но он продолжал жить, чтобы попытаться снова. Чтобы стать еще сильнее. И в этот раз он находился в месте, где чувствовал себя еще более могущественным. В месте, которое более всего подходило под определение «дом». Тогда почему я не там, не в Резиденции? Почему это место более важно?

Брук продолжала молчать.

Это место. Коридоры. Блестящие и стерильные. Бесконечные коридоры… Место, чтобы перемещаться…

И тогда она поняла.

— Он ведь здесь? Он в сером времени. Его дух не… этот черный, извращенный дух каким-то образом нашел способ остаться в сером времени. И все эти месяцы скрывался здесь.

— Думаешь, скрываться — это в его характере? — нейтральным тоном спросила Брук.

— Нет, — медленно ответила Дайана. — Нет, я читала его профиль. Ему было необходимо внимание, поклонение. Почитание. Но… но, возможно, в его характере — затаиться и ждать. Если у него был план. Если он считал, что у него есть способ вернуться.

— Как он сумеет сделать это? Вернуться? Сейчас его тело превратилось в прах, развеянный по ветру.

— Ему нужно другое, — автоматически проговорила Дайана. — Если он собирается вернуться окончательно и вновь жить во плоти. Если он найдет способ сделать это, силу для этого. Это… возможно. Я уже видела нечто подобное [27]. Правда это было временное явление. Битва двух разумов за доминирование, энергия двух душ в одном теле это…

Она оборвала себя и на одно головокружительное мгновение все серое время, казалось, закрутилось вокруг нее.

— Он не… не… он ведь не хочет мое тело? Правда?

— Если таков был его план, — сдержанно проговорила Брук, — я бы сказала, что две вещи пошли неправильно. Твои раны оказались куда более серьезными, нежели он ожидал. И Квентин отказался отпустить тебя.

Дайана ошеломленно посмотрела на нее, а Брук кивнула.

— Каким бы ни был его план, реальность такова, что он очень долгое время заключен в этом холодном, пустынном месте и хочет жить вновь.

— Но…

— Он хочет жить вновь, Дайана.

Серинед.

Миранда пожалела об импульсе, заставившем ее остановиться и ответить на настойчивые вопросы молодой — «Хочу Быть Журналисткой На Телевидении» — девушки, еще до того, как посмотрела в сторону. Она увидела Тони, наблюдавшего за ней со слегка поднятыми бровями и Джейлин, многозначительно поглядывающую на часы. Не нужно быть телепатом, чтобы прочесть выражение их лиц. Они измучены, но если поторопятся, то смогут поспать часа три прежде, чем им придется вновь приняться за дело.

Так какого черта она застряла?

Видит Бог, Миранда и сама настолько вымоталась, что отвечала чисто автоматически, постаравшись общими фразами отделаться от энергичной блондинки с острым взглядом хищной птицы, питающейся собственными птенцами.

Я слишком устала. И не удивительно, что совершила ошибку. Время уходить.

— …мисс Уэлборн, я понимаю, что вы пытаетесь делать свою работу, но мне больше нечего сказать. А теперь, если вы не возражаете…

— Агент…

И в этот момент мир взорвался.

Миранда еще смотрела на молодую женщину и, хотя умом понимала, что все произошло за какие-то доли секунды, время, казалось, почти остановилось и, будто в замедленной съемке, она видела каждую ужасающую деталь.

Лицо Наоми Уэлбурн просто… раскололось и распалось на две половинки. Кровь и ткань забрызгали Миранду, практически ослепив ее. Журналистка дернулась в сторону и начала оседать на землю, все еще держа микрофон.

И только тогда Миранда услышали грохот от выстрела мощной винтовки.

Дальше события начали развиваться очень быстро.

Инстинкты и подготовка Миранды мгновенно сработали, и она бросилась к ближайшему зданию, схватив потрясенного оператора и увлекая его за собой. Быстро оглядевшись, она увидела, что ее люди также ныряют под прикрытие, как и остальные полицейские и агенты ФБР. Даже немногие оставшиеся журналисты по другую сторону полицейской ленты упали на землю.

Также она увидела, что Джейлин ранена в предплечье и Тони затащил ее за один из декоративных мусорных контейнеров на тротуаре.

Интересно, собирался ли ублюдок вновь достать двоих… Где, черт побери, он… Должно быть использует ночной прицел…

И наступила странная тишина.

Миранда обнаружила, что держит в руке оружие, хотя и не могла вспомнить, когда успела его достать. Благодаря ее броску они с оператором оказались в тени трехэтажного здания — быстрые, грубые вычисления подсказали, что скорей всего они вне видимости снайпера.

Скорей всего.

— Джейлин? — позвала Миранда.

— Я в порядке. Всего лишь поверхностная рана. Тони уже остановил кровотечение. — Ее голос звучал ровно.

— Ей нужен врач, Миранда, — послышался голос Тони.

Он был чересчур спокоен.

— Выстрел совершен с юга, это точно, — где-то рядом с мобильным командным центром послышался голос Дина. — Судя по траектории, снайпер либо в ближайшем здании, либо на нем, но не дальше или выше. Наши люди рассыпались во все стороны.

— Пусть они держатся ближе к зданиям, — ответила Миранда, в этой зловещей тишине ей даже не пришлось повышать голос. — Пусть проверят каждое строение, Дин, и когда закончат, я хочу, чтобы кто-нибудь стоял на каждом входе и выходе.

— У нас не хватит людей.

— Используй всех, кого можно, пока не прибудет подкрепление. Где это возможно, пусть один человек следит за несколькими дверьми. Если мы не сможем найти этого ублюдка, то, по крайней мере, попытаемся согнать его с места и заставить уйти дальше. Эта улица не станет его чертовым стрельбищем.