Экстрим ненависть - Анна Восковатая

— Ну и задачка, — услышал Ветхий его задумчивый голос. — Знал я дядю твоей Алексы. Ловкий черт был. Теперь хоть какие-то поступки твои объяснимыми становятся. Должен я тебе и долгов не забываю. Помню, что за сына моего ты срок мотал. Сам бы условным отделался, если бы чужую вину на плечи не взял. Конечно, мы встретили тебя здесь, начальный капитал вручили. Но отработал уже деньги по полной. Так что должок за мной. Ты вот что, глупостей не делай. Мокруха — это не твое, нечего руки марать. Есть свои профессионалы в этом деле. Сделают все чисто — комар носа не подточит. А ты наследишь и пойдешь по этапу. Сиди и не рыпайся. Сами все сделаем в лучшем виде. Занимайся своим делом и девчонку в чувство приводи. Её ручки нам бы ещё пригодились. Добро?

Ветхий недовольно кивнул, понимая, что Интеллигент прав.

— И без глупостей, а то сам башку снесу. Иди!

Ветхий вышел на улицу, как пьяный. Закурил! Горький дым медленно возвращал в реальность, он напряженно думал обо всех превратностях судьбы. О собственном нестабильном положении. Немного осталось! Скоро он откроет казино и чемпионат по покеру организует. Все по-другому пойдет. Да и здесь долгов нет больше. Рассчитался он с тем миром давно. Не зря же его уже давненько не цепляли, до сегодня. Ветхий бросил окурок на асфальт. Нужно в больницу… Об Александре позаботится нужно. Интеллигент прав — пусть Виталием занимаются другие в счет старого долга.

…Интеллигент задумчиво смотрел в спину Ветхому. Да уж… каких только глупостей из-за баб не делают. А парень же не без башки. Многое доверить можно было бы. Только смысл теперь. Уже давно заметил, что ускользнуть пытается из-под влияния, тяготит его покровительство авторитета. Раньше подумывал приблизить к себе, дело из рук в руки передать, очень уж сообразительный паренек с потенциалом. Да вот и тут вмешалась женщина. Пытался раньше мозги вправить, да без толку. Ещё тогда понял. Ну, хорошо же. Пусть своей дорогой идет. Жаль, конечно, у самого-то сын дурак дураком. Полетит все к чертям собачим, если в свои руки их дело возьмет. Наверное, позволит Ветхому соскочить. Прикипел как-то к парню. Он позвал Лиса.

— Того барыгу без шума убрать нужно, понял?

Лис кивнул. Исполнительный, конечно, не достает ему хватки Ветхого, но лучше чем ничего.

— И организуй мне встречу с Алексой.

Лис удивленно поднял бровь.

— Ветхого сначала убрать надо. Он же всех тут со злости перестреляет.

— Никого убирать не надо. Я побеседовать с девчонкой хочу и все, так что спокойно ей встречу назначьте и без всяких фокусов. Только позже, пусть поуспокоится немного…

30

Три месяца, три долгих месяца без брата. До сих пор пустота в сердце, кошмары и слезы по ночам. Работа, работа и работа с утра до вечера. Нельзя останавливаться иначе опять лезут болезненные ненужные мысли и воспоминания. Особо тяжело по вечерам, в квартире, где каждая вещь напоминает о брате. Наверное, поэтому так часто приходила к Андрею. Он никогда не возражал. Сначала просто молча поддерживал, пытался развеселить, потом отношения стали более близкими. Саша добровольно вернулась в его постель. В моменты их близости ощущала, что жива ещё. Хоть тело не утратило способность чувствовать. А в душе проеденная болью дыра. Саша уже третий месяц жила без эмоций и до сих пор ей иногда казалось, что все это сон, и она скоро проснется. Но кошмар продолжался и приходилось принимать реальность такой. Боль со временем притупляется. Не исчезает, нет, только притупляется. Конечно, через три месяца стало чуть легче, хотя, может, только, потому что сердце окаменело от боли.

Андрей поцеловал её, едва касаясь губами, Саша тут же ответила. Такие моменты отодвигают боль на задний план.

— Саш, может, ты ко мне переедешь?

Саша удивленно уставилась на лицо любовника.

— Зачем?

— Не знаю, ты все равно почти постоянно у меня ночуешь и в квартире своей тебе плохо. Я и подумал, может, попробуем.

— А ты понимаешь, что кроме общей постели у нас ещё и общий быт появится? Как и права друг на друга.

— Понимаю, конечно, — ответил он, но как-то неуверенно.

— Вряд ли. Прости, Андрей, но меня устраивает то, что у нас сейчас. Ты нужен мне как любовник и как друг. К большему я не готова.

Андрей уткнулся носом в шею.

— Как хочешь. Я, Саш, не против. Значит, сейчас у нас никаких прав друг на друга нет?

А он разозлился.

— Я не претендую на твое безраздельное внимание.

Андрей сел на кровати. И сквозь зубы ответил:

— Может, я хочу, чтобы ты претендовала на мое безраздельное внимание.

— Тогда я тебе должна буду предоставить такое же право. Но я не хочу быть связанной.

Андрей выругался. Вскочил, забегал по комнате, потом резко остановился и как можно спокойней сказал:

— Я все понимаю, Саш, я не буду на тебя давить. Хотя твоя философия свободных отношений мне уже поперек горла стоит. Все, я пошел успокаиваться и делать кофе.

Саша проводила его взглядом. Как же она может ему ответить, если чувства, как будто умерли все и сразу. Конечно, она благодарна была моральную поддержку, ей нравилось проводить ночи в его постели и слушать разные забавные истории. Но что у них было кроме этого? Если так подумать, то об Андрее Саша и не знала ничего. Что ему нравится, кроме скейта, если вообще что-то нравится. Он со своим скейтом целыми днями возиться. Саша скосила взгляд в угол комнаты. Оригинальная, конечно, у Андрея доска. Такого рисунка нигде не видела, хотя в свое время по всем модным магазинам с братом таскалась, и каталоги с ним рассматривала. Где-то Андрей умудрился эксклюзив отхапать. Рисунок сложный с игрой цвета, такое тяп-ляп в мастерской не на штампуешь.

Через время вернулся Андрей, вручил ей чашку с кофе и уселся рядом.

— Ты, наверное, много денег на скейт потратил? — спросила Саша.

— Да как все. Конечно, выбирал тщательно, чтобы не подвел на рампе. А почему ты решила так?

— Да вот рисунка такого ни в одном каталоге не встречала.

Андрей тихо хмыкнул и ошарашил её ответом.

— Это я сам.

— Ты хорошо рисуешь, — только и смогла выдавить Саша.

Что не говори, а сумел удивить.

— Хочешь, тайну большую открою, — заговорщицки прошептал Андрей и дождался её кивка. — Только обещай, что смеяться не будешь.

Саше пришлось согласиться, по Андрею видно было, что он заметно нервничает.

— Я даже художественную школу закончил.

Саша все-таки подавилась. Андрей с грустной усмешкой взял у неё чашку, пока она пыталась откашляться.

— Когда ты успел? Ты же с детства на скейте.

— Мать заставила. Все пыталась из меня высокодуховного человека сделать. Я, видишь, как бы её талант унаследовал. Что есть, то есть, могу все что угодно нарисовать. Только это не для меня. Мать мне тогда вопрос ребром поставила: без художки — никакого скейта. Ну, пришлось ходить. От пацанов ныкаться… Засмеяли бы… Помню, пейзаж нас вывели рисовать. Рассадили всех с мольбертиками и красками напротив пруда. А тут, как назло, ребята из команды. Я в пруд и нырнул, чтобы не заметили. Грязный, зараза, пруд. Вылез весь в грязи и водорослях, а на берегу уже кипиш подняли, что в воду свалился и потонул. Зато ребята не видели…