Адская академия, или Свадьбе не бывать (СИ) - "Мышь Летучая"

Уу-у-у, это было эпохальное событие! Кучка полуголых девиц опомнилась на… хм, ну, в общем, позы их были разнообразны, но недвусмысленны. Жаль, правда, что они так быстро все поняли.

— Эх… — тяжело вздохнув, я продолжила вытирать пыль со стеллажей.

Интересно, кто меня сдал? Ну не верю, что так быстро нашли виновного, а его нашли ну уж совсем быстро! Можно даже сказать — молниеносно.

С обидой ударила рукой по стеллажу с книгами, и облачко пыли взмыло вверх, заставив звонко расчихаться.

Шмыгнув носом, я убрала с лица выбившиеся пряди волос и продолжила наводить чистоту в закрытой части библиотеки. Тут были собраны самые древние и ветхие книги, применение магии в непосредственной близости с которыми грозило их исчезновением. А то и умерщвлением ярого идиота, который надумает пользоваться силой рядом с древними артефактами. Вот именно поэтому убирались тут только 'избранные' и только руками.

Спасибо еще Геннадий Тимофеевич заступился и отбил от стаи озверевших девиц со второго курса, отконвоировав на место отбывания наказания. Хорошо все же, что никто не знает о моей тайной любви к книгам. Так бы уже мыла полы в столовой, хотя…

— А какая разница? — расхохотавшись, я взяла книгу со стеллажа и пролистала пожелтевшие странички. — Правоведение! Бе-е-е-е… Нашли, что хранить в закрытом секторе.

Поставив книгу на место, вздохнула и оглядела длиннющий ряд стеллажей, а мне предстояло вымыть каждый.

— Где же моя волшебная палочка? — взмахнув тряпкой, я шутливо скривилась и пожелала, чтоб они убрались самостоятельно. — Черт! — стремянка поехала в сторону, выскальзывая из-под ног и расплескивая воду из ведра.

В последний момент, я успела повиснуть между стеллажами на трехметровой высоте, будто на брусьях, а когда стремянка — предательница, с грохотом упала на пол, уперлась ногам в ряды пониже.

— Весело! — зашипела тихо, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Сердце испуганно птицей трепетало в груди, а по телу разошлась запоздалая дрожь. — Еще и руку порезала.

Успокоившись, я медленно поползла вниз, стараясь не сильно пачкать полки. Это же потом мне все отмывать пройдется!

Окровавленная рука соскользнула и отпечаталась о корешок толстенной книг, а дальше держаться мне было не за что. Крик боли разорвал тишину в закрытом секторе, и искусственный свет заволокла тьма. Смешно, но моей последней мыслью было: 'Как теперь это все отчистить?'.

Свет возвращался рывками, а тишина вакуума — гулкими звуками, отдававшимися эхом в пустой голове.

— Хватит лежать мешком! — рявкнул библиотекарь. Хоть его голос и был грозным, но по интонации поняла, что он явно встревожен не на шутку.

— Уу-у-у-у… — провыла я, приложив руку к распухшей щеке.

Судя по всему, синяк под глазом у меня будет знатный. Это я, наверное, при падении удачненько 'встретилась' с резко приблизившимся полом.

— Все хорошо, — успокоил меня Тимофеевич. — Отек в лазарете быстро уберут, если…

— Ну и?.. — прохрипела я.

— Как это вышло? — спросил он, вместо того, чтоб продолжить свою предыдущую мысль.

Очнулась я на диване в кабинете библиотекаря и о глупом, несчастном случае напоминала лишь распухшая скула, да ломота во всем теле.

— Не знаю. Помню только, как стремянка улетела из-под ног. Я зависла на стеллажах. Нет… еще, как попыталась спуститься, а потом, — посмотрела на свою руку и удивленно ахнула. От глубокого пореза, не осталось и следа, лишь засохшая кровь на ладони подтверждала, что мне это не привиделось.

— Что-то не так?

Пересказав все события с точностью до мелочей, я замолчала, даже глаза зажмурила в ожидании вердикта.

— Ясно. Сможешь опознать ту книгу?

— Да, — кивнула осторожно. Боль понемногу отпустила и я, стараясь не делать резких движений — села, а потом медленно поднялась.

Опознавать никого и не пришлось. Эта злосчастная старина, будто манила меня, притягивая к себе, как магнит.

— Она? — указал он длинным пальцем. — Попробуй к ней прикоснуться.

О да, и не только прикоснусь.

Я сцапала загребущими ручонками книгу и прижала к себе.

Ей-ей, чуть не зашипела: 'Моя прелесть!'. От осознания последнего факта стало страшно, но отдавать ее я не собиралась.

— Поставь на место! — строгий голос прозвучал как набат. — Немедленно!!!

— Не могу, — растеряно призналась я. Она буквально прилипла ко мне, а потом, вдруг, все схлынуло, и руки мимо воли потянулись к полке. Мгновение и злосчастная ветхость очутилась на законном месте.

— Так-то лучше!

— Что это было? — испуганно спросила я, на меня накатила странная усталость. Руки подрагивал, а ноги стали ватным, будто я пробежала марафонский кросс на скорость, и после этого еще и вагон разгрузили. Такой уставшей я себя еще не чувствовала, тем более, если учесть, что демоны очень выносливые.

— Пойдем со мной, — подхватив под руку, он буквально на волоке вытащил меня из закрытого сектора. — Ты когда-нибудь слышала о книгах-артефактах?

В помещении библиотеки стояла гулкая тишина, поэтому его вопрос прозвучали пугающе-громко.

— Нет, — шепнула я тихо.

Если честно, то я немного покривила душей. Я читала о таких реликвиях, но никогда не видела, и информация была скудной. Да и идти в жилой корпус не хотелось, так появится возможность задержаться, а то и вовсе остаться здесь.

— Врешь! — улыбнувшись, поддел меня Тимофеевич, усаживая на диван. — Хотя, слушай. Это редкие остатки знаний, времен… хм, об этом потом поговорим. В общем — это книги, которые не даются в руки посторонним, кроме хозяев, а их они признают самостоятельно. Никто не знает, как именно это происходит, но ты, по воле случая, стала одним из признанных хозяев древнего артефакта. Никто кроме тебя теперь не сможет взять себе ту книгу. Да и прочитать ее еще никому не удалось!

— Как это?

— Очень просто, — усмехнулся он, усаживаясь в любимое кресло. — Открывая ее, я вижу лишь пожелтевшие листы бумаги. Даже нумерации на страницах нет. Пустота и только! Смешно, но я и названия не вижу. Так это притом, что я являюсь хранителем библиотеки. Другие же просто проходят мимо, не замечая и самой книги.

— Офигеть!

— Видана Нестерова, — строго начала Тимофеевич, — сколько тебе повторять…

— Помню-помню, только не сейчас. Уж больно известие шокирует. Так это что получается, я теперь могу прочитать ту книгу?

— Нет! Прочитаешь — когда я разрешу, и трогать ее я тебе запрещаю! — громовой раскат огласил зависшую на миг тишину.

Черт! Запрет хранителя мне не преодолеть — это уже проверенно.

— Тебе все ясно?

— Предельно, — буркнула я, поправив подушечку. — Даже пытаться не стоит.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он мягко. — Спи, завтра у тебя будет веселый день.

— Эх…

— Хотя, — задумчиво протянул он, обернувшись около двери, — я бы на твоем месте синяки не сводил. Уж больно виду у тебя сейчас жалкий. Может, простят на первый раз.

Наши дни

Тихонечко вздохнув, я поднялась, прихватив теперь уже мое сокровище, раскланялась с библиотекарем, и под уверения, что он подберет мне необходимые книги, подкинула кабинет.

На занятия идти не очень-то и хотелось, но делать нечего, и так уже много пропустила, а сессию никто не еще отменял.

Территория Академии гудела, как улей. Всех переполняло предвкушение грядущего праздника и выходного. У меня же завтра наступит вожделенная тишина. Не знаю, почему, но мне всегда нравилась эта пора. Может, потому что Академия на время праздника будто вымерила, и я могла отдыхать, наслаждаясь одиночеством.

— Дана, — кто-то окликнул со спины. В шумной трескотне скопившихся на аллее студентов, я даже не смогла распознать, кому принадлежит голос, но настойчиво звали именно меня.

Тьфу! Лучше бы и дальше быстро шла, погрузившись в размышления, а еще лучше — бежала. Ко мне приближался, сверкающий, аки начищенный самовар — Чар. Бездна раздери этого чертягу! Хотя, жалко ее, и та подавится…