Тайна старой газеты - Наталья Николаевна Александрова

– Так вот, – продолжал экскурсовод, не заметив этого выпада, – в одном мире мы, предположим, пошли по правой тропинке, а в другом – по левой, и от этого изменится наше будущее, потому что справа нас ожидает, допустим, выигрыш в лотерею или денежная премия, а слева – кирпич, который упадет с крыши…

– Допустим, пойдешь налево – коня потеряешь, – снова вступил в разговор мужчина, – а пойдешь направо – предположим, ферзя…

На остроумца тут же зашикали, и он больше не выступал.

Та женщина, которая задала вопрос об интересе Двоемыслова к магии, недовольно проговорила:

– Все равно непонятно и антинаучно.

– Да, я тоже не очень это понимаю, – подтвердил экскурсовод, – но Нильс Бор признавал научную ценность исследований Двоемыслова, а он как-никак нобелевский лауреат… а теперь наконец пойдемте в научную лабораторию Арсения Гавриловича!

Он торжественным жестом хотел открыть очередную дверь, но та оказалась заперта.

Экскурсовод нахмурился и крикнул куда-то в сторону:

– Иван Сергеич! Опять вы заперли лабораторию! Сколько раз я просил, чтобы вы этого не делали?

Только тут Надежда Николаевна заметила копошившегося в дальнем углу комнаты пожилого человека, который что-то привинчивал к стене. Он повернулся к экскурсоводу… и Надежда невольно попятилась, попытавшись спрятаться за свою рослую соседку.

Иван Сергеевич обладал очень характерной головой – удлиненной, яйцеобразной. И вообще, Надежда, вне всякого сомнения, узнала в нем того человека, которого видела в больнице, где навещала Веронику Павловну. Того самого, который – только на сорок лет моложе – выглядывал из окна дома на газетной фотографии… Яйцеголовый Журавлик! Он-то что здесь делает? Впрочем, Надежда Николаевна не очень удивилась, уже догадавшись, что все связано: музей, газеты, этот самый Журавлик…

Ну да, он же нанял киллершу, чтобы устранить мешавших ему людей (зачем, вот вопрос), он же ее и отравил. А здесь он, судя по всему, на постоянной должности. Но не просто так подрабатывает на пенсии, явно не просто так…

– Что же вы? – Экскурсовод уже не скрывал, что сердится. – Группа вас ждет!

На этот раз яйцеголовый не смолчал, ответив склочным голосом:

– Да, я электрик и отвечаю за всю электрику и технику безопасности! А там, в этой самой лаборатории, много опасных приборов, и если кто из экскурсантов причинит себе вред или, не дай бог, убьется – кто будет отвечать? Журавлик будет отвечать!

Голос у него был на редкость противный. Надежда даже удивилась, как это Вероника Павловна ему поверила, когда защищала на своем первом судебном процессе…

Надежда подняла воротник, обмотала лицо шарфом и еще дальше отступила за соседку, чтобы Журавлик ее не заметил. Вдруг он заприметил ее в больнице и теперь узнает? А может, вчера в кафе запомнил? С этим типом надо быть очень осторожной, он опасен.

Соседка обернулась и недовольно проговорила:

– Что вы там пыхтите?

– Я не пыхтю… не пыхчу… – принялась смущенно оправдываться Надежда Николаевна. – Это я так дышу, когда волнуюсь.

– А чего вы волнуетесь?

– Я очень давно хотела увидеть знаменитую лабораторию Арсения Двоемыслова!

– Увидите, никуда не денетесь!

Тем временем Журавлик открыл дверь, и экскурсовод распахнул перед своей группой святая святых.

Эта комната была большой и темной по сравнению с ярко освещенными покоями, через которые они только что прошли. В первый момент из-за недостатка освещения Надежде даже показалось, что она попала в келью колдуна и чернокнижника, но когда глаза привыкли к скудному освещению, поняла, что это все же научная лаборатория, хотя и очень старая.

Тут и там на столах и полках стояли старинные инструменты для физических и химических экспериментов – колбы и реторты, перегонные кубы и микроскопы, квадранты и астролябии. Был здесь и прибор, знакомый Надежде по школьным урокам физики: два соприкасающихся диска с отведенными от него электродами, между которыми, если раскрутить ручку прибора, пробегает мощный электрический разряд – так называемая вольтова дуга.

Экскурсовод разливался соловьем, рассказывая о широте научных экспериментов Двоемыслова, Надежда же слушала его вполуха, внимательно осматривая лабораторию.

Заметив в дальнем углу большую темную нишу, она незаметно подошла к ней и, заглянув внутрь, увидела странную металлическую конструкцию с чеканными узорами и какими-то значками, напоминавшую печную заслонку.

В эту минуту Надежда Николаевна почувствовала хорошо знакомое ей легкое покалывание в корнях волос, означавшее, что она находится на пороге разрешения какой-то важной криминальной загадки…

Выходит, за этой чугунной дверцей скрыто что-то важное?

Только бы открыть ее, только бы проникнуть внутрь… Но как?

Посветив на дверцу телефонным фонариком, она разглядела, что на ней выгравированы буквы старого русского алфавита, но тут совсем рядом раздался неприязненный голос:

– Что вы тут делаете?

Надежда вздрогнула и обернулась.

У нее за спиной стоял не кто иной, как электрик Иван Сергеевич, он же яйцеголовый Журавлик…

Оставалось надеяться, что он не узнает Надежду в темной нише, обмотанную шарфом и с поднятым воротником. Тем не менее риск был, и большой…

– Я туалет искала… – прогундосила Надежда Николаевна простуженным голосом. – Я думала, здесь туалет…

– Нет здесь никакого туалета! – отрезал Журавлик, продолжая подозрительно смотреть на Надежду.

– Ах, нет? – пролепетала она, изображая полный кретинизм, и протиснулась мимо Журавлика, опустив глаза и придерживая шарф рукой. – Извините, я думала, что это здесь…

Журавлик все еще следил за ней. Неужели он ее узнал? Неужели маскировка не сработала?

Она смешалась с группой экскурсантов и при первой возможности покинула музей.

– Что же вы не дождались конца экскурсии? – с подозрением, как показалось Надежде, спросила дама, продававшая билеты. – Не понравилось?

– Утюг дома забыла выключить, – буркнула Надежда Николаевна. – Как бы чего не вышло…

Дородный господин в богатом камзоле шел по рынку, с любопытством поглядывая по сторонам. Чего только здесь не было! На одних столах и прилавках разложены чудесные засахаренные фрукты, бахлава и удивительные пряности, распространявшие вокруг острые волнующие ароматы. На других – удивительные изделия золотых дел мастеров, ожерелья, перстни с самоцветными камнями. Тут же разнообразные флаконы с благовониями и притираниями, ножи и кинжалы в драгоценных чеканных ножнах, многочисленные шкатулки и табакерки – золотые и серебряные, черепаховые и из слоновой кости, инкрустированные перламутром и всевозможными каменьями.

Известное дело – восток! Яркий, богатый, безалаберный!

Дородный господин приехал в этот город не для потехи, а по поручению великой императрицы, но грех не использовать свободное время к своей пользе и удовольствию…

Следом за вельможей поспешал слуга – крепкий плечистый парень по имени Пантелей. Парень был немым от рождения, но это скорее достоинство, нежели недостаток.

Пантелей нес изрядных размеров кофр, куда