Супруга без изъяна, или Тайна красной ленты - Диана Чемберлен

– Бобби.

– Мне кажется, что Бобби выпил слишком много, чтобы садиться за руль. Хочешь, я позвоню твоему отцу и попрошу его забрать тебя?

– Нет! – Лэйси неожиданно потеряла всю свою «крутизну». Ее глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, не делайте этого.

Оливия снова посмотрела на папку. Мысль о том, чтобы позвонить Алеку, согревала ее, но едва ли ему понравится, если он увидит дочь в такой ситуации. Да и Лэйси была явно в ужасе от того, что отец может узнать, как она провела вечер.

– А как насчет твоего брата? – поинтересовалась Оливия. Лэйси только покачала головой, не поднимая взгляда от собственных коленок. – Что ж, тогда давай поговорим с твоими друзьями и выясним, как вам добраться до дома, не подвергая опасности ни себя, ни других.

Оливия встала, и Лэйси сразу сорвалась с места, рванулась к двери, испытывая явное облегчение. Оливия какое-то мгновение смотрела ей вслед, потом пошла следом, размышляя о том, что нет никого уязвимее четырнадцатилетней девочки.

27

Пол забыл ощущения от вашингтонского лета. Было только семь часов утра, а его футболка уже промокла от пота, пока он шел через парк Рок-Крик. Он выбрал ту самую дорогу, по которой когда-то ходил вместе с Оливией несколько раз в неделю, и теперь невольно чувствовал присутствие жены. Вот роскошный развесистый дуб, которым она всегда восхищалась, сколько бы раз они ни проходили мимо. А вот здесь, у самой дорожки, Оливия нашла в траве яйцо малиновки. Она подобрала его, обернула платком и заставила Пола влезть на дерево, чтобы вернуть его в гнездо. Невозможно было идти по парку и не думать об Оливии.

Под тяжестью листвы деревья склонились к земле, и все вокруг, насколько хватало глаз, было зеленым. Зеленый цвет успокаивал Пола, приносил облегчение, несмотря на жару. Этого буйства зелени ему и не хватало на косе. Песка, воды и синевы неба ему было недостаточно.

Полу предстояла неделя скучной, нудной работы. Это был не его материал. Он уже думал о том, чтобы в следующий раз отказаться от подобной командировки, хотя в таком маленьком издании, как «Береговая газета», капризничать особо не приходилось. Пол скучал по «Вашингтон пост». Он тосковал по всему тому, чего лишился.

Дойдя до конца дорожки, Пол перешел через улицу и вошел в кафе, которое они с Оливией посещали очень часто. Он переступил порог, и в нос ему ударил аромат лука, чеснока, корицы, сильный, терпкий, дразнящий.

Было совсем рано, и лишь пожилая пара сидела за маленьким столиком в глубине зала.

– Мистер Саймон!

Пол улыбнулся, узнав Джо, круглолицего, лысеющего хозяина кафе. Джо узнал фамилию Оливии много лет назад и полагал, что Пол, как ее муж, носит ту же фамилию. Ни Пол, ни Оливия никогда его не поправляли.

– Давненько я вас не видел! – Джо приветливо улыбался.

– Как поживаете, Джо? – спросил Пол, подходя к прилавку. – Мы с Оливией переехали в Северную Каролину, на Внешнюю косу.

– Ах вот оно что, – Джо кивнул. – Там очень красиво. Вам повезло, верно?

– В некотором смысле.

– Присаживайтесь, – Джо махнул рукой в сторону столиков. – Вам горячий бутерброд с луком и лососевым плавленым сыром?

– У вас отличная память.

– Некоторых людей запоминаешь. Вы понимаете, о чем я? – Джо поставил на прилавок чашку кофе, и Пол понес ее к ближайшему столику.

– И как поживает доктор Саймон? – спросил Джо, делая Полу бутерброд. – Надеюсь, она не бросила работу?

– Моя жена работает в местной больнице в отделении неотложной помощи. Да и для меня там нашлась работа. – При первой же возможности Пол собирался сказать, что они с женой разошлись, но решил не спешить с этим.

– Миссис Саймон любит изюм и корицу, верно?

– Правильно.

Джо принес поднос с бутербродом.

– Передайте вашей жене мои наилучшие пожелания, – сказал он, вытер руки о фартук, сунул руку в задний карман и вытащил бумажник. Джо присел за столик Пола. – Разрешите мне показать вам кое-что. – Хозяин кафе достал из бумажника фотографию и положил ее перед Полом. Со снимка ему улыбалась маленькая темноволосая девочка лет пяти. – Знаете, кто это?

– Одна из ваших внучек?

– Верно, это Линдси. Та самая, которой не было бы в живых, если бы не ваша жена.

Пол взял фотографию и поднес к свету, чтобы рассмотреть получше.

– Я и забыл об этом.

– Невероятное совпадение, правда? Вы с доктором Саймон сидели здесь, когда у нее запищал пейджер, как это частенько бывало. Она сорвалась с места и убежала в больницу, а мы с вами сидели и обсуждали, что даже поесть человеку не дали. Помните?

Пол кивнул.

– А потом оказалось, что это малышка Линдси попала в больницу и именно к ней вызвали доктора Саймон.

Пол отлично помнил то утро, как не забыл и утро следующего дня, когда вся семья Джо вышла в кафе и поблагодарила Оливию. Завтрак в тот день был за счет заведения. Пол очень гордился тогда женой.

– Моя внучка захлебнулась в ванне, – продолжал Джо. Его глаза увлажнились. – Девушка со «Скорой» сказала, что ее спасла ваша жена. – Джо постучал пальцем по снимку. – Отвезите его доктору Саймон. Покажите, как она хорошо поработала в то утро.

Пол сглотнул подступивший к горлу комок.

– Конечно. – Он убрал фотографию в свой бумажник. – Спасибо, Джо. Оливия будет рада это увидеть.

Начался обычный утренний наплыв посетителей, и Джо пришлось вернуться за стойку. Пол завернул свой бутерброд в салфетку. У него перехватило горло, он не мог есть. Помахав на прощание Джо, он вышел на улицу. Удушливая жара навалилась на него, словно одеяло, но Пол быстрым шагом перешел улицу и вернулся в парк. Он точно знал, где съест свой завтрак. Он сядет на траву под любимым дубом Оливии.

28

– Hу как прошел амниоцентез? – спросил Алек.

Оливия прижала трубку телефона к уху, перекатилась на бок. Она приподняла ночную рубашку и коснулась кусочка пластыря под пупком.

– Нормально, – она была так рада услышать голос Алека, счастлива поговорить с кем-то, кто знал о ребенке. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой, как этим утром. Оливия даже поплакала по дороге в Чесапик, да и когда возвращалась домой, опять не удержалась от слез. Поэтому она решила лечь пораньше, в половине десятого, словно она могла заставить таким образом Алека позвонить пораньше. – Сегодня была самая легкая часть. Ожидание будет тяжелее.

– Зря ты поехала туда одна. Мне следовало поехать с тобой. Но я слишком поздно спохватился.

Оливия улыбнулась. Алек такой милый, заботливый. Как приятно слышать его успокаивающий, теплый голос. Треугольник лунного света падал на ее постель, ноги и руку, лежавшую на животе. Скорее всего, спальня Алека тоже залита мягким сиянием. Оливия представила, как лунный свет падает на лицо, плечи и грудь Алека. Вроде она и не разглядывала его тело в тот день в Рио-Бич, а теперь оказалось, что помнит его в мельчайших деталях.

– Оливия?

– Да?

– Почему ты замолчала? С тобой все в порядке?

Она подняла руку, бриллианты на ее обручальном кольце заиграли в свете луны.

– Просто сегодня вечером моя постель кажется мне пустой.

– А ты можешь связаться с Полом? Думаю, тебе следовало бы позвонить ему.

– Честно говоря, последние дни с тобой мне куда приятнее общаться, чем с Полом, – призналась Оливия.

– Рад это слышать, но не в моих силах помочь тебе справиться с одиночеством в постели.

Оливия поморщилась и снова легла на спину.

– И к чему ведет этот разговор? – спросила она.

– Давай сменим тему, если хочешь, – предложил Алек.

– Видишь ли, после того, как ты передал мне слова Пола, я много думала. Пол сказал, что совершил ошибку. Мне захотелось немедленно поговорить с ним, увидеть его, а он улетел в Вашингтон.

– Но он же скоро вернется.

– Вероятно. Алек?.. – Оливия замялась. – Скажи, а как ты справляешься с… одиночеством?

– Это слишком личный вопрос, доктор Саймон, – уклончиво ответил Алек.

– Прости.

Он вздохнул.

– Природа находит способ позаботиться обо всем, – сказал он. – Смерть жены как будто угасила мои сексуальные потребности, на какое-то время во всяком случае. То есть я надеюсь, что это временно. – Он хмыкнул: – Вернее, я в этом уверен. Полагаю, когда супруги просто расстаются, все иначе.

– Ты ошибаешься.

– А на массаж ты все еще ходишь?

– Это не одно и то же, – проворчала Оливия.

Алек помолчал.

– Что произойдет, если ты неожиданно появишься в номере отеля, где остановился Пол?

– Я не хочу пережить унижения.

– Уверен, что Пол все еще любит тебя.

Почти бессознательно Оливия опустила руку чуть ниже, немного раздвинула ноги и…

– О боже! – Оливия резко села и натянула рубашку на колени.

– Что случилось?

– Разговоры на эту тему определенно не помогают справиться с одиночеством, Алек. – Она подложила подушку под спину и откинулась на нее, взяла в руки синюю папку, лежавшую на ночном столике. – Давай лучше поговорим о маяке.