Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП) - Майк Мак-Кай

— Здравствуйте, — ответил я машинально.

Переводчик поднял со стола компактную беспроводную клавиатуру, — Поскольку дело совершенно секретное, мистер Смайлс, я тут находиться не могу. Товарищ полковник будет вести допрос через компьютер. На экране увидите английский текст, как в чате. Отвечайте по возможности кратко: «Yes» или «No». Если фраза сложнее, напечатаете на этой клавиатуре. Компьютер переведёт. Вам понятна процедура?

— Вполне, — сказал я.

Седой человек за столом постучал по клавишам ноутбука. На экране выскочило по-английски: «Good morning. I am Lieutenant Colonel Denezhkin, from the FSB. You may call me Sergey Ivanovitch.»[80]

Ничего себе: «доброе утро»? Два часа ночи!

— Всё написанное на экране, — переводчик указал пальцем на стену, — Будет занесено в протокол допроса и может использоваться против вас в суде. Товарищ полковник желает предупредить, в России за дачу заведомо ложных показаний – уголовная ответственность.

— Я – сотрудник компании «Ново-Холмская Энергия». Мне нужен адвокат, — я лихорадочно пытался припомнить, что говорили на курсе по личной безопасности для иностранцев в России. Назваться и потребовать, чтоб прислали адвоката из компании. Проинформировать отдел Безопасности по горячей линии: 44-0000.

Переводчик что-то сказал седому по-русски, тот ответил резко, как отрезал.

Молодой выдавил из себя извиняющуюся улыбку: — Товарищ полковник говорит, право на телефонные звонки, адвоката и молчание – можете засунуть себе… Скажем мягче. Это не Америка. Тут предварительный допрос, а вы пока – временно задержанный. Поэтому вам лучше отвечать на все вопросы без юридических выкрутасов. Адвоката потребуете позже, когда предъявят обвинение.

Седой снова пробежал пальцами по клавиатуре, и на стене выскочило по-английски: «Задержанный предупреждён об ответственности за дачу ложных показаний.» «Полковник» посмотрел мне в глаза, подержав взгляд мучительно-долгие три секунды. Затем, кивнул молодому и сказал что-то по-русски. Переводчик вытянулся, как заправский офицер. Ещё через две секунды за ним закрылась обитая искусственной кожей дверь камеры.

— Ну, доброе утро ещё раз, мистер Эндрю Смайлс, — сказал седой человек за столом. Зачем устраивали комедию с переводчиком и компьютером? «Товарищ полковник» говорил по-английски ничуть не хуже переводчика, только выговор не из северных американских штатов, а обтекаемый, не поймёшь, то ли британский, то ли американский.

— Вы говорите по-английски? — выпалил я.

Он усмехнулся и постучал по клавишам. На экране выпрыгнуло: «К моему стыду, я плохо говорю по-английски. У меня базовый уровень. Читаю и перевожу со словарём.»

— Если попробуете кому-то доказать, я говорю по-английски грамотней, чем ваш средний американец, вас просто запрут в психбольницу, как неизлечимый случай. Не волнуйтесь, нас никто не слышит, а «жучков» здесь нет. Разговор ведём параллельно, голосом и по компьютеру, уяснили? Что в компьютере, будет приобщено к делу. А устный разговор касается вас лично.

На экране: «Ваше имя Эндрю Смайлс. Подтвердите.»

— Уяснил, — сказал я.

«Товарищ полковник» напечатал: «Да, моё имя Эндрю Смайлс. Подтверждаю.» Затем сразу выскочил следующий вопрос: «Вы гражданин Соединённых Штатов Америки. Подтвердите.»

— Да, я американский гражданин, требую Консула.

Денежкин указал на клавиатуру у меня на коленях, — Напечатайте это. Для протокола.

Путаясь и непрерывно исправляя опечатки, я принялся долбить по маленьким клавишам. Только я закончил, на экране ответ: «Консул США в Москве будет поставлен в известность незамедлительно.»

— На Консула, мистер Смайлс, можете особенно не рассчитывать. Россия большая, Москва далеко. Самолётом – десять часов. Поездом – восемь суток. «Аэрофлот» по маршруту «Москва – Ново-Холмск» теперь летает раз в неделю. Кризис у нас, пассажиров как-то нет. Ах да, следующий рейс из Москвы – взлетит через пятнадцать минут. Американский Консул на него уже опоздал, сожалею.

На экране следующий вопрос: «Есть ли у вас гражданство какой-либо страны, кроме США?»

— Нет, — сказал я.

На экране появилось: «Нет, я гражданин только США.»

«С вами хорошо обращаются? Есть ли жалобы на действия охраны?»

— Жалобы? Меня арестовали без ордера судьи, и не предъявив обвинения. Отобрали все вещи и заперли на ночь в вонючей камере.

— Напишите, — он вздохнул. Как вздыхает усталая мать, глядя на сына с синдромом Дауна.

Я принялся писать ответ.

— Для вашей информации, ночь вы провели в так называемом «Депутатском Зале». Без шуток, самая лучшая камера. Самое главное, вы были там совершенно один. Не всем вашим коллегам выпало такое везение. Например, есть тут такая тринадцатая камера, несчастливый номер. И камера – несчастливая! Дверь в конце коридора, а контролёры – ленивые. Не часто доходят до той двери, уяснили? Ну вот, в тринадцатой постоянно случаются всякие гадости.

— Запугиваете? — я закончил печатать ответ.

Тут же высветилось: «Обвинение может быть предъявлено вам позже, а в настоящее время вы просто задержаны как свидетель по делу НХЭЛ. Ордер для этого не требуется. Вещи у вас не отобрали, а временно изъяли. Вам всё вернут по описи, кроме ноутбука. Ноутбук является собственностью компании, конфискован и будет приобщён к делу. Камера соответствует санитарным нормам. Сожалею, что вам не нравится запах, но это для дезинфекции. Ещё жалобы есть?»

Исключительно быстро печатает, либо у него эти фразы заранее заготовлены, подумал я.

— Зачем мне вас запугивать, дорогой мистер Смайлс? Я просто объясняю, с вами обращаются по высшему разряду! Во вторник нам потребовалось допросить гражданина Сусанина, бывшего начальника Юридического отдела НХЭЛ. Он наших добрых намерений не понял, пытался удрать. Погоня на машинах, по городу, представляете? Ну так вот: когда Сусанина доставили сюда, оказалось, место есть только в злополучной тринадцатой. Но юрист и тут не унялся. Затеял в камере драку! Заключённые его сами успокоили, они народ сознательный. Побили несильно. Вышибли передние зубы. Конечно, начальник КПЗ немедленно провёл служебное расследование. Нерадивый контролёр получил устный выговор.

— Насчёт погони не знаю, но я уверен, мистер Сусанин не устраивал никакой драки.

— Ну мне-то откуда знать? Я сам в камере не сидел. Мне так доложили.

На экране: «Других жалоб нет. Охрана со мной обращается уважительно. Огромное спасибо.» Затем, вопрос: «Вы занимали должность вице-президента компании «Ново-Холмская Энергия Лимитед» с июня 2014 года по настоящее время. Подтвердите.»

— Почему в прошедшем времени?

— С понедельника компания взята во временное госуправление. Старая администрация разбежалась. Мелкая шушера, всякие там секретарши и пиарщики – нас не волнуют. Ключевые фигуры большей частью арестованы и уже под следствием. Хотя, кое-кого ещё ищем.

«Да, подтверждаю. Я был вице-президентом НХЭЛ с июня 2014 вплоть до введения госуправления.» С новой строки: «С какой целью вы находились в США в ноябре-декабре 2015 года?»

— Деловые встречи с руководством компании-холдинга. Потом участвовал в конференции «URPET-2015». По технологиям интенсификации добычи.

— Конкретизируйте.

— Какое это имеет отношение к делу? Ну, я встречался…

— На клавиатуре, пожалуйста. Пишите подробно: даты, города и штаты не забудьте указать.

Что я ему – секретарь-машинистка? Последние десять лет карьеры я писал лишь коротенькие сообщения электронной почты. Мои подчинённые писали мне мегабайтами, а я отделывался одной, максимум двумя строчками. «Поддерживаю. Придётся уволить.» «Доложите ваши соображения по вопросу…» «Почему сорван план добычи? Обоснуйте.» Топ-менеджер должен не писать, а думать о стратегии, рынке, или расстановке кадров. Какая, к чертям, стратегия? Ты, Эндрю, занимался имитацией бурной деятельности! Именно за это сидишь в кутузке и слушаешь истории вежливого «полковника» про тринадцатую камеру.

— Ну так про гражданина Сусанина. В тринадцатой камере, знаете ли, всякий сброд собрался. Матёрые, по три ходки минимум. Решили приобщить юриста к элементам тюремной культуры. На зоне женщин нет, поэтому некоторые заключённые должны… удовлетворять остальных. В связи с угрозой СПИД, особой популярностью пользуется оральный секс.

— Вы хотите сказать, что…

— Я ничего не хочу сказать. Вы мало написали. Две деловые встречи за три недели? Так не бывает. А пока пишите, я буду обеспечивать информационный фон. Раз случайно вышло, у юриста передних зубов нет – не пропадать же такому добру? Первую ночь, гражданин Сусанин категорически отказывался, в дверь стучался, звал охрану. Буянил, словом! Но постепенно, постепенно – то ли привык, то ли понравилось. На допросы ходит – как на праздник. Вчера, на одного сотрудника НХЭЛ телегу в пять страниц накатал! Вы, случаем, не встречали в офисе этого злодея? Зовут: Эндрю Смайлс?