Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Королевский двор был полон дамами, которые вовсе не видели смысла блюсти верность своим мужьям. Они изменяли им мыслями, телом и сердцем, причем с такой готовностью, что это даже слегка восхищало его. Да и мужья изменяли им, не задумываясь и не сомневаясь. Но тень скандала ни разу не коснулась имени леди Эннис. Возможно, она и не изменяла своему мужу.

Горло Рольфа свела судорога. Память о Люке Д'Арси до сих пор жива в сердце его вдовы. Она, должно быть, сильно любила его. Это большая редкость в такие времена – отыскать мужа и жену, столь постоянных в любви и верности, единорога и то чаще встретишь. Легкая улыбка тронула углы его рта. Именно этими словами описывал он нравы двора Эдмунду, и его учитель фехтования всегда сильно смущался.

Как жаль, что его не будет с ним сегодня… Как бы порадовался старый наставник, видя своего лорда идущим к алтарю! Часто говаривал Эдмунд, что если Рольфу чего и не хватает, так это жены. Жены, чтобы была рядом долгими зимними вечерами, чтобы делила радость и горе, – жены для любви…

Стук в дверь вывел Рольфа из задумчивости. С некоторым удивлением он заметил, что солнце уже окрасило горизонт и что на равнине совсем светло. Сегодня не будет дождя.

На его разрешение войти в дверном проеме появилась темноволосая голова Вэчела:

– Милорд, сэр Саймон хотел бы поговорить с вами. Он в зале.

– Сэр Саймон? – Рольф удивился. Хотя барон и не выражал радости по поводу предстоящей свадьбы, слов осуждения от него тоже никто не слыхал. Он держал свои мысли при себе. – Скажите, что я скоро спущусь к нему. Вы видите, я еще не одет для свадьбы.

– Да, милорд, он ждет у очага. – Вэчел помедлил мгновение и добавил: – Мне кажется, он малость обезумел.

Рольф недоуменно поднял бровь, Саймон де Роже был тем бароном, за которым следовало приглядывать особенно внимательно. Остальные пойдут за ним, куда он их поведет. Если бы Рольфу удалось договориться с этим осторожным лидером, склонить его на сторону короля, то, возможно, открытого мятежа удалось бы избежать. Времена были темные, смутные. Многие бывшие союзники короля примыкали к бунтовщикам. Крупные лорды, плетущие заговоры, как правило, опирались на таких вот Саймонов, имевших авторитет среди рыцарей. Они их рассматривали как своего рода арендаторов, хотя бывали исключения. Рыцарские лены [13] и создавались обычно по этому принципу. Если же ленник пытался сохранить верность королю, то положение его становилось весьма незавидным. Его лорд мог весьма произвольно собирать налоги, предоставлять необходимую помощь или отказывать в ней. Так было сплошь и рядом. И если лорд бунтовал, то и зависимые от него рыцари вынуждены были следовать за ним. Времена были тяжелые для всех и каждого.

Размышляя таким образом, Рольф спустился в зал, где увидел барона. Тот нервно метался взад-вперед перед возвышением, а вокруг слуги, еле увертываясь от него, расставляли скамьи вокруг столов; серебряные сосуды со специями и медом размещались подле массивных серебряных солонок. Деревянные блюда с резными ручками в форме драконов уже стояли и ждали.

– Нет ли более уединенного места, где мы могли бы переговорить? – резко спросил сэр Саймон, и Рольф кивнул.

Они прошли под полукруглой аркой в нечто вроде алькова, закрытого от всех любопытных ушей и глаз.

– Говорите свободно, сэр, – сказал Рольф.

Некоторое время сэр Саймон сердито разглядывал свои сапоги, затем посмотрел на Рольфа:

– Глэйт Вулфкот считает, что у вас есть враг, желающий вам смерти, милорд.

Рольф слегка улыбнулся:

– Конечно, у меня очень много врагов, и все они хотят моей смерти. Это вас так расстроило, сэр?

Раздраженно покачав головой, сэр Саймон проворчал:

– Нет. В наше чертово время у каждого полно врагов. Я хочу сказать только, что нападение медведя, который вас чуть было не убил, не было несчастным случаем. Сэр Глэйт был там, и он рассказал мне: загонщики повернули зверя в одну сторону, но житель замка направил его прямиком туда, где вы отстали от остальных.

Рольф молча глядел в расстроенное лицо сэра Саймона. Приехать в чужой замок и обвинять одного из его жителей – вещь опасная. Сэр Саймон должен быть твердо уверен в своих словах.

Рольф уперся кулаком в каменную арку и уставился на дракона, вырезанного на раме окна за спиной сэра Саймона. Из пасти чудовища вырывалось пламя, а оскаленные зубы были кривы и длинны. Он одерживал победу над конным рыцарем.

– И кто же погнал медведя этим путем? – спросил он безразличным тоном, как если бы ответ не имел никакого значения. Ответ для него не прозвучал неожиданно, хотя еще совсем недавно ошеломил бы.

– Мне сказали, что медведя направил сэр Гай Фицхью. Хотя он первым на вас натолкнулся и получил рану вместо вас, я не знаю, что и сказать. – Сэр Саймон выпрямился и застыл. – Я чувствовал себя обязанным сообщить вам, милорд.

Да уж, он чувствовал. Его прямая душа не оставила ему выбора. Больше похоже на то, что он бы просто почувствовал себя не у дел, не поступи он вот так прямодушно…

– Благодарю вас, сэр Саймон, – мягко сказал Рольф. – Ваше предупреждение как нельзя более кстати.

Сэр Саймон, однако, не уходил. Рольф вопросительно поднял на него глаза, и барон медленно произнес:

– Я считаю вас уважаемым человеком и только поэтому не сказал вам всего. – Кривая улыбка появилась на его губах. – Не следовало, быть может, прислушиваться к сплетням, но я слишком стар, чтобы меняться. Мне случалось в жизни ошибаться, но я рад видеть, что леди, которую вы избрали в жены, попадет в хорошие руки. Это облегчает мне исполнение тягостной обязанности – но дело не терпит отлагательств.

– Благодарю вас за вашу оценку, – вежливо сказал Рольф, а сэр Саймон поднял руку:

– Подождите, милорд. Мне не нравится то, что я скажу, но, кажется, сэр Гай слишком часто и вожделенно смотрит на леди. Я это замечал еще раньше, да и вчера вечером, когда его принесли на носилках.

Когда сэр Саймон наконец ушел, Рольф прислонился к холодным камням алькова. Да, он и сам это замечал. Взгляд Гая часто задерживался на Эннис, и в глазах его был свет, предназначавшийся исключительно ей. Он это сам видел. И теперь он знал наверняка, что это не просто игра его воображения. Другие все замечали не хуже его.

Рольф заслонил рукой глаза, пораженный внезапным приступом душевной боли. Когда там, в лесу, он упал на одно колено, едва успев схватить свой кинжал и пытаясь отразить стремительный натиск медведя, у него не хватило времени, чтобы правильно взять оружие. Он ранил хищника, но удар пришелся под неверным углом, и рукоятка раскололась в руке. Длинный острый кусок дерева пронзил ладонь Рольфа. Он был на волосок от гибели.