Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Один из баронов перекрестился, отгоняя нечистую силу, – так подействовали на него эти призрачные голоса, лишенные формы. Переглянувшись с Гаем, Рольф обратился к охотникам.

– Нам лучше разбиться на мелкие группы. Звуки рогов скоро возвестят о том, что дичь поднята, – сказал он со всей внушительностью и принялся объединять людей в команды, в каждой выбирая старшего, независимо от его знатности, богатства и влиятельности.

Лорд Генри де Совэйн начал было протестовать, но лай собак впереди прервал его. Рога запели, возвещая, что зверь обнаружен. Дав шпоры лошадям, охотники устремились к цели.

Не обратив внимания на вопрошающий взгляд Гая, Рольф тоже поспешил вперед. Густой кустарник мешал ему, упавшие стволы валялись на земле, и их мертвые ветви, как змеи, норовили обвить ноги коня. Вдруг его кинжал зацепился за низко торчавший сук, который Рольф не заметил в туманном полумраке, и был выбит из руки. С проклятием охотник натянул поводья и спешился, чтобы подобрать оружие.

Нашел его Рольф быстро, проверил, нет ли повреждений. И тут вдруг обнаружил, что остался один. Остальные ускакали вслед за собаками, и звуки рогов теперь звучали гораздо тише. Клочья тумана кое-где еще лежали на почве, но солнце уже поднялось, и туман редел. Густые ветви Кестевенского леса смыкались над его головой, темные, таинственные, загадочно молчащие. Рольф осмотрелся, держа кинжал наготове.

Пена из пасти коня стекала по разгоряченной груди. Знакомый лошадиный запах успокаивал. Множество других ароматов носилось в лесном воздухе – распускающихся почек и разлагающейся древесины, сырой земли и бриза с примесью морской соли. Море было недалеко отсюда, и Рольфу даже казалось, что он слышит шум волн, разбивающихся о скалы.

Звуки охоты разносились далеко, хотя лес и заглушал их. Рольф не особенно спешил присоединиться к остальным. Завороженный, он поставил ногу на поваленное дерево и заслушался. Тишина окружала его. Только негромкая перекличка птиц да позвякивание уздечки его коня, когда тот через ветви и мертвые листья тянулся за свежей травой, нарушали ее. Он давно уже не слышал тишины. Его ухо привыкло к шуму зала и замка, к постоянным голосам окружающих его людей. Сейчас он наслаждался. Так продолжалось несколько минут.

Видимо, уединение – это то самое, что ему больше всего нужно. Он позже обдумает это основательней. Сейчас же главное, вокруг чего вращаются все его мысли, – женитьба на леди Эннис. Она властно вошла в его сознание. Он думал о ней непрерывно. Причем не как о важнейшей для него фигуре в политической игре, не как о средстве вернуть сына, но как о женщине. О женщине, которую он желает. Густые рыжие волосы, голубые глаза, которые могут искриться весельем и сверкать огнем гнева, и все ее прекрасное лицо с кожей кремового цвета – да, его страсть росла с каждым часом. Каких трудов ему стоило сохранять контроль над собой! И она, надо полагать, это знала…

Были моменты, когда он видел это знание в ее глазах. Например, нынешним утром, перед охотой. Она знала, что он ее хочет. Что он о ней думает даже тогда, когда знает, что этого делать нельзя. Но когда он в конце концов ею овладеет – с кем будут тогда ее мысли? С ним или с возлюбленным первым мужем? Поселится ли призрак в его супружеской постели? Память о другом мужчине – не встанет ли она между ним и женой? Все это горьким комом стояло у него в горле…

Рольф с усилием оторвался от мыслей об Эннис. Глупо предаваться фантазиям во время охоты. Он снял боевую перчатку и провел ладонью по деревянной рукоятке кинжала. Она была целой и неповрежденной, стальной клинок тоже в порядке. Неисправное оружие легко может стоить жизни неосторожному мечтателю.

Он шагнул вперед и услышал громкий треск сухой ветки под своей ногой. За спиной раздалось шуршание опавшей листвы. Неподалеку неожиданно обломился сук и рухнул под громкий треск и шорох листьев. Конь испуганно заржал, и Рольф обернулся к нему. Глаза животного округлились так, что стали видны белки. Рольф протянул руку, чтобы схватить повод, но не успел.

Встав на дыбы, конь лягнул передними ногами. Рольф отдернул руку с кинжалом, другой пытаясь завладеть уздечкой. В панике конь не давался ему.

– Успокойся ты, – прорычал он, задыхаясь.

Но совладать с Вулфзиге было трудно. Отлично обученный боевой конь не мог, конечно, испугаться лесных звуков до такой степени, чтобы перестать подчиняться. Не это вывело из себя жеребца, взгляд которого стал совершенно безумным, словно он увидел демонов ада, тянущихся к нему. Пытаясь поймать коня, Рольф действовал только одной рукой, в другой у него был кинжал. И вот теперь перед ним был выбор – упустить Вулфзиге или лишиться оружия. Он живо представил себе насмешки остальных, когда они увидят его пешим. Уклоняясь от Рольфа, конь попятился в заросли шиповника. Острые колючки вонзились в его шкуру, и он окончательно взбесился, принялся бить копытами и брыкаться, так что приблизиться к нему стало совсем невозможно. Если не удастся схватить кожаный ремень повода, обезумевшее животное безнадежно скроется в чаще.

Рольф вонзил в землю кинжал, теперь обе руки его были свободны. К счастью, на нем не было никаких доспехов, только плотная кожаная куртка, так что ничто не стесняло движений. Теперь все зависело от точности и быстроты – надо было спешить, чтобы конь не причинил себе еще большего вреда.

Рольф замер: может быть, его спокойствие подействует на жеребца? Ему удалось даже слегка потрепать его по холке. Но ничто не помогало. Конь бешено косил глазами, белки сверкали, ноздри раздувались. Рольф понял, испуг Вулфзиге не случаен. Он обернулся по направлению его взгляда, и волосы его поднялись дыбом.

В зарослях, совсем недалеко от него, стоял медведь, скаля острые длинные клыки. Его бока вздымались и опадали, словно после быстрого бега, маленькие злобные глазки неотрывно смотрели на человека и лошадь. Он был огромен, весом примерно в двадцать пять стоунов [12], если не больше. Даже в сером туманном сумраке густого леса его кривые клыки отсвечивали белым и сулили смерть.

Мускулы Рольфа напряглись. Кинжал был в недосягаемости, между ним и зверем. Поведение диких медведей непредсказуемо. Стоит ли Рольфу, оставив лошадь, броситься вперед за кинжалом? Но успеет ли он схватить оружие раньше, чем когтистая лапа достанет его самого? В лучшем случае пострадает конь, в худшем – смертоносные клыки вонзятся в человека. Холодный пот стекал по лицу Рольфа.

Натягивая изо всех сил узду, он пытался заставить коня не шевелиться, так как знал, что любое его резкое движение сразу вызовет прыжок хищника. Это все, что он мог сделать, пока медведь не отвернется и у него не появится шанс завладеть оружием.