Стрельников - Стрельников В.В.

Что именно мы сможем заказать через скупщика?

Я решил немного увести разговор в сторону. Веру не факт, что решат оставить в покое. Нет, если она просто будет освобождена – я только буду за нее рад. Да, именно мне будет несладко, но моя девушка вернется в нормальное общество. Но ведь ее могут просто запереть в платиновой клетке, так сказать. И потрошит, потрошить, потрошить. Мозголомы есть, и то, что Вера сильный менталист – так и выберут самых сильных. -А что хотите? Энергетического и автоматического оружия не будет, скажу сразу, – усмехнулся Сэм. – Ну, тогда реплики “смит-вессона” двадцать девятой модели со стволом в шесть дюймов под патрон калибра сорок пять длинный Кольт, и “Ремингтон 7600”, калибром, ну, раз нельзя армейские, то например под .243 Винчестер, и к нему штатные магазины, на двадцать патронов. И десятизарядные. Кроме того, тоже “Ремингтон”, но 7615. Опять-таки, раз нельзя армейские калибры, то пусть будет, например, .300 ЭйЭйСи Блекаут. Магазины на тридцать патронов. Ну, можно и Mossberg Patrol Rifle 27718. Болтовички тоже многим людям нравятся. Тоже в таком же калибре, магазины к этой винтовке те же идут. Плюс, к винтовкам хорошую оптику, пусть образцов двутысяче лохматых годов, только хорошую, реплики лучших фирм. Армейские бронежилеты начала хотя бы двадцать первого века, если можно. Хорошие бинокли, телеграфные аппараты, телефоны, к конце концов, пусть дремучую древность, проводные, аппаратуру АТС, тоже пусть древнюю, даже антикварную, с барышнями, которые клиентов соединяют. Желательно, электростанцию, пусть реплику древней, ведь электроэнергия точно со второй половины двадцатого века широко распространена? Ну, и товары бытового назначения – холодильники, утюги, стиральные машины. Пусть старые. Но хороших фирм. А, еще, радиосвязь запрещена? – Сэм кивнул. – Плохо. Тогда оборудование для проводного вещания. Без болтовни и музыки на любимой волне порой скучно. -Хороший рентгеновский аппарат, лекарства, я напишу список, и хоть одну, но реанимационную камеру. Обязательно. Плюс, составлю список женских товаров, пусть высылают линии для производства. – Вера встала. – Пока все. На этих условиях мы согласны. – Ну, отлично! – Сэм удовлетворенно улыбнулся. – Все одобрено, но электротовары не позднее пятидесятых годов двадцатого века. Единственное исключение – медицинская капсула с камерой. Но это очень исключение, и поставят ее строго для города, с обязательство для свободного доступа горожанам. Нас тоже очень напрягает огромный процент гибели людей. Кстати, вам насчет любимой волны беспокоиться нечего, сеть скоро будет активирована. И еще, лично от меня вам подарок. Вы сможете снимать коннекторы. Но армейские бронежилеты – отказ. Правда, вместо них предложили каски и кирасы, которые носила пехота в Первой Мировой войне, из современных сталей. Годиться? -Пойдет, – кивнул я, про себя ликуя. Хоть какая-то броня лучше чем вообще никакой. Мало ли, вдруг город штурмовать придется. -Но – все за оплату. Строго за сданные артефакты. Крупные проекты, вроде производственных линий или электростанции только в качестве премии за новые знания. Так что старайтесь, – Сэм усмехнулся, раскланялся, и ушел. Кот неторопливо повернулся было за ним, но тут Герда гулко гавкнула ему в спину, и кот стрелой вылетел из комнаты. -Герда, так не стоит поступать с гостями, – я усмехнулся. Впрочем, насколько я успел увидеть и понять эмоции коты и голованы – у них шло соревнование. Кто круче, вроде того, кроме того, кота жутко задевало то, что какая-то самка смеет ему противостоять. Шовинист, одним словом. -Ну что, будущая бизнесвумен. Вера, для чего тебе производственные линии? – если честно, то меня этот пункт здорово удивил. -Ну, мне сами линии ни к чему, мне нужны хорошие памперсы для детей, прокладки, тампоны, станки для безопасного бритья и лезвия к ним для женщин. Матвей, тут очень тяжело женщинам. У меня, например, скоро месячные. Знаешь, чем тут женщины прокладываются? Нет? Берется обычно полотно из хлопчатой ткани, кипятят, и делают из нее прокладки, меняя их по пять-шесть раз за день. Удовольствие еще то, ниже среднего. Ладно, домохозяйка, а вот мне во время операции что делать? Порой по нескольку часов они длятся, я ведь могу вся протечь! Думаешь, это будет мне приятно? Это вам, мужикам, проще. У вас детородных органов нет, только детоделательные. – Вера возмущенно посмотрела на меня, потом улыбнулась моему ошарашенному такой проповедью виду. Гибко встала с кресла, чмокнула меня в губы. – Хватит думать об этом, все это сначала нужно заработать. Пошли, нам надо продать женьшень и мумиё. -Пошли, – я надел шинель, поверх нее сбрую с пистолетами, прицепил значок. Взял левер из пирамиды, проверив патронник. Заряжен, впрочем, так и надо! Вера тоже проверила револьвер, покрутилась перед небольшим зеркалом, одела вязанную шапочку, куртку, и вышла. Ну и я за ней. Возле банка собралась все наша компания, с трудом разместившись на крытой веранде перед входом. Кто-то дымил, кто-то просто сидел на перилах. Вера о чем-то шутила с Генри, чернокожий здоровяк был весьма юморной мужик. Я стоял на дальнем конце веранды, и смотрел на далекий противоположный берег Великой. Тяжелые, черные волны били в ледяной припой возле берега, над телом здоровенной, выброшенной на лед рыбины дрались вороны и чайки, которые еще не улетели. Холмы на том берегу уже припорошены снегом, золото сдуло, осталось серебро и уголь. Мрачная, величественная картина. -О, а вот и скупщик с оценщиком. – Бригадир оторвался от перил, на которые облокачивался. – Здравствуй, Иван. Это оценщик? – Да. – Кивнул скупщик, высокий, худой как щепка блондин. – Он же – представитель заказчика. Приехал утренним дилижансом, и сегодня же уедет, если договоримся, то и с вашим товаром. Пойдемте, чем быстрее развяжемся, тем скорее освободимся. Как и оговаривалось раньше, со скупщиком и оценщиком пошли Сергеич, Вера, я и Федька. К моему удивлению, никаких вопросов мой карабин в банке не вызвал, как, впрочем, и оружие остальных. Вообще, купля-продажа прошла буднично. Служащий банка вынес стальные ящик, где хранились корни и мумиё, вручил Сергеичу и Вере. Те проверили, точнее, Вера проверила. Потом передали корни оценщику, который долго проверял каждый корешок, искал повреждения, взвешивал, записывал. После проверил мумиё, но тут гораздо проще и быстрее. После чего озвучил цену. -Тридцать семь тысяч, четыреста восемьдесят три кредита. -Ну, продаете? – Скупщик повернулся к Виктору Сергеевичу и Вере. Те переглянулись, Вера недоуменно пожала плечами. Ну да, она рассчитывала на большее. Впрочем, итак огромная сумма по здешним меркам. -Продаем, – бугор решил быстро. В принципе, правильно. Сколько еще пролежат эти корешки без вреда для себя? А так – вполне приличные деньги. -Тогда я выписываю чек на тебя. В этот банк? – скупщик вытащил из внутреннего кармана чековую книжку. -Да. С этим банком я давно работаю, нечего придумывать, – бригадир посмотрел блондина, который каллиграфическим почерком выводил прописью сумму сделки в чеке. А я краем глаза смотрел на оценщика. Вроде как немного обмят, все-таки здешние дилижансы особым комфортом не блещут. Но я на сто процентов уверен, что это инопланетник. Или сидит на космической станции, или, что вернее, у них есть где-то наземная база. Вот в этом я ни грамма не сомневаюсь. Причем вряд ли слишком далеко. Но искать не буду, мне это не надо. Тем более, что скоро должна ожить нейросеть, можно будет просто поискать на карте этой планеты. -Так, держи. Найдете еще – обязательно приходите. Приятно иметь с вами дело, Виктор Сергеевич. Офицер, вы нас не проводите до дилижанса? Слишком ценный груз. – Оценщик брезгливо сморщил губы, и распахнул куртку. На поясе у него висело два револьвера. Тоже пистольерос? Может быть, вполне. Нужно начинать тренироваться на стрельбище, и поскорее. Нет, я каждый день из тех, что сюда попал, трачу на отработку выхватывания и взведения пистолетов, стараюсь отрабатывать вскидку карабинов и дробовиков, но нужны стрельбы. Практика и практика. -Хорошо, – кивнул я. В конце концов, скупщик один из резидентов нашего города, и кроме того, нам с Верой предстоит теснейшее сотрудничество с этим человеком. – Одну минуту. И я подошел к Вере. -Я провожу покупателей, Вера. Ты как, на работу? – Девушка кивнула. – Тогда заберешь мою долю, хорошо? И начнем переезд потихоньку, гостиница это гостиница, но свой дом лучше. -Тогда встреть меня сегодня после работы, пройдем по магазинам, посмотрим мебель и прочее, договорились? – Вера коротко чмокнула меня в щеку, и я вышел с покупателями, которые сложили женьшень и мумиё с кожаные саквояжи. Впрочем, никаких особых проишествий не было, так что я просто проводил скупщика, и оценщика( а по-моему мнению, скорее посредника), до станции дилижансов. Наверное, проедет до какого-нибудь небольшого поселка, а там его коптер ждать будет. Распрощался с ними, и неторопливо пошел по городу, здороваясь с проходящими мимо по делам людьми. Вообще, если честно, я удивлен. Обычно всегда есть контрабанда товаров. Сюда автоматическое оружие поставлять – озолотиться можно, но нет. Ни разу не слышал об этом. Те же пистолеты-пулеметы делать – опять же, никаких звоночков. Впрочем, я никогда раньше не имел дела с Корпусом Эдикта. Вероятно, контроль осуществляется не только за нами, но и служащими Корпуса. Скорее всего, так и есть, дело то касается безопасности всей земной цивилизации. Внезапно, откуда-то слева, раздались три выстрела, и пьяные вопли. А вот это совсем не хорошо! Люди резво начали разбегаться с улицы, и прятаться в магазинах и офисах. Так просто не должно быть, и потому я, перехватив винтовку, бросился по проулку, держать тени под стеной. -Танцуй, пока молодой!!! – пьяный до изумления молодой парень палил в небо из пистолета, а три его товарища сидели на бревне в проулке, и пили, передавая друг другу бутылку с пойлом. Наверняка из новичков, хоть двое и перешили шинели в бушлаты, а на двух оставшихся недорогие куртки из оленьей кожи. Только вот шляпы на них всех практически одинаковы, недорогие стетсоны. -Бух! – Револьвер вылетел из руки пьяницы, выбитый тяжелой пулей. Лязнув, перезарядился марлин. Ствол винтовки смотрел на ошалевшую компашку, на землю текла тонкая струйка выпивки из опущенной бутылки. Парень, который стрелял тряс отбитой напрочь ладонью, из глаз у него исчезал хмель. -Руки в гору, и не двигаться! – мне совсем не понравился взгляд одного из парней, сидящего на бревне. Ну, просто совершенно не понравился. Дурной, пьяный, совершенно без страха. -А то что? – вставая, он пошатнулся, и ухватился рукой за рукоять револьвера. И практически его вытащил, когда тяжелая пуля пробила ему правое плечо. Я вообще постарался попасть куда-нибудь в мякоть, на такой дистанции попадание в любую кость просто оторвет руку. Парня серьезно дернуло, из плеча вылетело небольшое облачко из плоти и обрывком одежды, пуля расщепила бревно в стене дома. Парня мотнуло, он мешком осел на землю, завалившись налево, спиной вверх. Выходное отверстие от пули было жутким, в дыру вполне кулак мог пролезть. Куртка быстро стала окрашиваться кровью, что-то серьезно-кровеносное зацепило. -Вы что, не поняли, руки вверх! Встали, кучки дерьма! Медленно сняли ремни с оружием, ну! – Я шагнул спиной к стене дома, коротко оглянулся на набегающий легкий топот. И ушел от удара какой-то дубинкой, которой хотела меня огреть растрепанная латиноамериканочка. Пинком под зад я отправил ее кучке начинающих трезветь парней.