Клинки Ойкумены - Генри Олди

– Хорошая новость, – оценил Диего. – Продолжайте, прошу вас.

– Совет второй: если вы хотите, чтобы перевесило законодательство, более расположенное к беглецам, вам понадобится бросить в чашу гирьку потяжелее. Например, законный брак. И поспешите, дело не терпит отлагательств. На вашем месте я бы не стал ждать восемнадцатого дня рождения.

– Брак с несовершеннолетней?

– По законам Хиззаца семнадцатилетняя девушка может вступить в брак. Вас распишут при условии, что сеньорита беременна. Анализы должны подтвердить, что вы, сеньор – отец ребенка. В таком случае брак регистрируется в течение пяти рабочих дней. Совет третий: что касается беременности…

– Хотите поучаствовать? – съязвила Карни.

Инспектор подмигнул ей:

– Не отказался бы, сеньорита. К сожалению, тогда анализы могут не подтвердить отцовство сеньора Пераля. Есть женщины, которые полагают, что мне стоит пройти мимо – и хоп, живот ветром надуло. Внешность обманчива, на деле я – гигант. Впрочем, оставим скользкую тему. Мой совет касается искусственного оплодотворения. Вот, – он бросил на стол, рядом с кувшином, визитную карточку, – координаты моего доброго знакомого, директора частного центра репродукции. Если сеньор Пераль сдаст сперму в их банк, мой знакомый за скромное вознаграждение гарантирует…

– Спасибо, не надо, – перебила инспектора Карни.

– Экстракорпорал? Вашу яйцеклетку, сеньорита, извлекут со всей возможной бережностью. Я уже не говорю о приятностях для сеньора Пераля, связанных с донорством спермы! Видели бы вы эти амбулатории! Кое-кто приплачивает, лишь бы попасть туда вне очереди…

– Спасибо, это лишнее.

– Подумайте! Три-четыре дня, и готово! Эмбрион перенесут в полость вашей матки так нежно, что вы прямо из клиники побежите в муниципальную регистратуру – оформлять законный брак. Цветы и торт – за счет центра. Все сопутствующие документы, подтверждающие отцовство…

– Вы что-то говорили про скользкую тему? – спросил Диего, взвешивая кувшин в руке. – Намеревались ее оставить? Как по мне…

– О, сеньор! Я спасаю вас в трудную минуту…

Инспектор хотел продолжить спич, но Карни не позволила.

– Спасибо, не надо, – повторила она с нажимом. Затем поразмыслила и исправилась: – Пока не надо. Мы попробуем обойтись своими силами. Диего, ты ведь постараешься? Он постарается, сеньор инспектор. Он будет стараться днем и ночью. Это я вам обещаю. Еще лимонаду?

– Если можно, – инспектор наклонился вперед. Лицо его отразило живейший интерес, хотя Диего полагал, что разговор окончен. – Сеньор Пераль, строго между нами… Вы позволите задать вам пару вопросов? Лично вам? Учитывая, что я пошел вам навстречу в вопросах гонорара за консультацию…

Маэстро пожал плечами:

– Спрашивайте.

– Вы присутствовали в Эскалоне во время мятежа? Я имею в виду, вы и сеньорита Кастельбро? Лично?!

– Да, – Диего ждал чего угодно: просьбы дать спермы в долг, найма в быки-производители, регистрации брака на троих, но только не этого. – Имели такое несчастье. А что, быть свидетелем мятежа – преступление? Это запрещено законодательством Лиги?

– Хорошая шутка, сеньор. Нет, это разрешено. Поймите меня правильно, у меня не пустой интерес. И не служебный, кстати. Мое хобби – историческая реконструкция, новейшее время. Сейчас я воспроизвожу четырехмерную хрономодель Эскалонского мятежа в масштабе один к тысяче. Возможность переговорить с очевидцем… О, вы – мой счастливый случай! Скажите, с чего все началось?

– С ареста короля, – вздохнул Диего.

– Вы имеете в виду злополучный визит Хосе XII в Монте-Элевадо?

– Да. Его величество с самого начала не хотел ехать. Когда же все-таки решился… Перед поездкой король намеревался отречься от престола в пользу Карла д'Аренальди, своего старшего сына. Император Бонаквиста, посулив мирные переговоры, выманил обоих – и короля, и наследника – с территории королевства и арестовал в Монте-Элевадо. Власть в Эскалоне перешла к Верховной хунте…

– Верховному совету, – уточнил инспектор.

– Да, именно так. Готовилась коронация принца Жозефа, младшего сына его величества. Король из заточения объявил принца наследником, учитывая, что несчастный д'Аренальди сидел в темнице бок о бок с его величеством. Маршал Прютон, командующий двадцатитысячным корпусом имперских войск, расквартированным под Друреном, предпринял попытку силой вывезти принца из города, что спровоцировало мятеж…

– Благодарю вас, сеньор, – перебил его инспектор. Лицо исторического реконструктора было кислей лимона. Казалось, Диего плюнул инспектору в душу. – Эту информацию я могу почерпнуть из вирта. Арест, хунта, маршал Прютон… Мне бы хотелось чего-нибудь личного, пережитого, эксклюзивного. Такого, чего не сыскать в энциклопедиях. Вы понимаете меня? Вот скажите, что вам запомнилось больше всего?

– Пьяницы, – без промедления ответил маэстро.

– Пьяницы?!

– Компания забулдыг из «Трех бочонков».

– И что же сделали эти выдающиеся пьяницы?

– После падения баррикады они задержали имперских уланов.

– Надолго? – оживился инспектор.

– Минуты на две. Может, больше.

– Две минуты? Это же сущий пустяк!

…по переулку бегут люди. Всадники догоняют, без жалости секут горожан. Рубиновые обшлага рукавов, багровый подбой мундиров, красные брюки – вид уланов, словно обрызганных кровью, наводит ужас. Четверка гуляк в самоубийственном порыве заступает кавалеристам дорогу. Длинный как жердь идальго достает из-за пояса заряженный пистолет, целится. Меткий выстрел вышибает передового улана из седла. Эта заминка дает возможность паре беглецов юркнуть в тесный боковой проулок. Отшвырнув разряженный пистолет, идальго всаживает шпагу в грудь молоденькому офицеру. И почти сразу островок сопротивления затапливает волна озверевшей кавалерии…

Где тебе следовало быть, ястреб? Там, на скользкой от крови брусчатке. Зачем? Глядишь, выстояли бы еще немного. Что тебя ждало? Позор? Нет, тебя ждала Энкарна Олдонза Мария де Кастельбро. Слово и долг. Любовь и ненависть. Черт возьми, эти две лошади до сих пор разрывают тебя на части…

– Пустяк?

Забыв о приличиях, Диего пальцами выловил в кувшине кусок льда, сжал в кулаке. Холод отрезвлял, гнал воспоминания прочь. Лед таял, капли одна за другой шлепались на столешницу. Собирались в лужицу: вода с запахом лимона. А чудилось, что лужа пахнет медными опилками.

– Наверное, вы правы, инспектор. Как по мне, это было очень долго. Намного дольше, чем я предполагал. Впрочем, я сужу по меркам Эскалоны. Здесь Хиззац, здесь пляшут.

– Объект Заноза проходит паспортный контроль.