Пламя инквизиции - Зоряна Лемешенко

для своего слуги на порошки и отвары, а также курительные смеси, которые в изобилии применяли на охотнике. Хотя разум плавал в ядовитом тумане, но Лео помнил, что отец несколько раз приходил к нему и что-то расспрашивал. А ещё приходили специальные маги Инквизиции, которые умели копаться в мозгах. И это пугало сильнее всего, ведь мужчине было что скрывать.

С детства живущий двойной жизнью в тайне от отца, Леонардо пытался познать суть, почему доставшаяся ему при рождении сила подлежит уничтожению? И чем больше углублялся юноша в чтение, которое иногда состояло из запрещённой литературы, тем больше он приходил к выводу, что у богов вражды не было. В изначальных текстах Священных писаний было ясно сказано, что боги разные, ответственность у них разная и источники сил тоже, но они были единой семьёй. Таких легенд начитался Лео, что долго потом не мог прийти в себя, пытаясь осмыслить и переварить то, что всё совсем не так, как проповедуют инквизиторы. И ещё впечатлило парня то, что многие из тех сакральных знаний были затем зашифрованы в сказках, которые так любила рассказывать его мама.

Вот так и вышло, что сын Главного Инквизитора и солнечной ведьмы, скрывавшей свою магию даже от мужа, стал мостиком, который соединял два мира. Леонардо стоило больших трудов наладить процесс вызволения из-под стражи пойманных еретиков. Изгнание в Пустошь было подарком свыше, нужно было просто найти несчастного среди безплодных земель и провести до особого места, о котором Лео однажды вычитал в книге, а потом нашёл лично. А вот приговорённых к костру приходилось спасать изощренно: Лео придумал накладывать иллюзии на трупы и управлять ими как марионетками с помощью магии. Как минимум труп должен был дойти до места казни, а дальше охотник его "отпускал". Это тянуло очень много сил, ведь это была чуждая Леонардо магия смерти, о которой он вычитал в одной из древних чудом не уничтоженных книг.

Но охотник трудностей не боялся, его самолюбие тешила такая великая миссия, которую он тащил практически в одиночку. А слава лучшего охотника Инквизиции ещё и забавляла. Он ловил еретиков как зайцев на охоте, чтобы через время они вкусили свободу, но настоящую, а не то ожидание конца, к которому привыкли. Леонардо пропадал в библиотеках и находил новые методы совершенствования себя, даже экзотические практики.

И вот ему встретилась она — Алекса, единственная солнцепоклонница, с которой всё сразу пошло наперекосяк. Почему он временами чувствовал её, а временами нет? Что в ней такое особенное, что его повело и заклинило на ней, что всё зашло так далеко? И почему он не распознал её магию раньше? Воистину говорят, что любовь слепа!

Мужчина до боли сжал кулаки. Он не поверил ни на секунду, что Алексы больше нет, хотя к столбу было привязано обугленное тело, а в документах значилось её имя. Но Лео не верил, он знал, что его девочка жива! Он почувствовал её там, в тюрьме, при чем так ярко и остро, что даже очнулся от дурмана, из которого его не выпускали. И тогда он пришёл в ярость.

Сорвав кандалы частично вместе с кожей, он вырвался на свободу. И те несчастные, что пытались его остановить, познали наконец полную силу лучшего охотника Инквизиции. Но связь с любимой внезапно оборвалась, Леонардо заметался по коридорам тюрьмы и потерял время. Он искал её там, где ощущал в последний раз, но в конце-концов спустился и во двор для сожжений, обнаружив там тлеющий костёр.

Хотя Лео и не поверил ни на секунду, но гнев заполонил каждый уголок его сознания. Магия рвалась наружу, и он себя не сдерживал… Руины этого гнезда зла стояли перед внутренним взором охотника, вызывая чувство глубокого удовлетворения. Теперь он начал жить своей жизнью, не скрываясь и не изворачиваясь. И перед тем, как найти Алексу, Лео вознамерился решить вопрос с отцом — раз и навсегда. К ни го ед. нет

Добравшись до дома, обработав раны и забрав любимую чубарую Веснушку, Леонардо поехал в отчий дом. Но там его ждал очень неожиданный приём: отец оказался чуть ли не при смерти, а мать…

— Сынок, я понимаю твою боль, я переживаю её вместе с тобой. Но это твой отец…

— Я отказываюсь называть отцом этого человека, мама. И предлагаю тебе уехать со мной. Удавить его сейчас очень велик соблазн, но так я опущусь до его уровня. Когда он поправится, я вызову его на поединок…

— Лео!

— Либо ты едешь со мной, либо я внезапно оказываюсь сиротой, — отчеканил мужчина.

Сейчас его глаза полыхали огнём отчаяния, поскольку близкие ему люди уходили из его жизни. Адель Ферраламо схватилась за голову, меряя шагами гостиную.

— Сыночек, ты должен меня понять, ты же знаешь, каково это — прирасти к человеку, любить его по-настоящему… Я поклялась быть с ним всегда!

— Не понимаю, мама. Не понимаю…

И Леонардо ушёл из фамильного поместья, чтоб вернуться сюда лишь однажды, для последнего разговора с отцом.

Приближаясь к своему дому в Лунагарде, мужчина думал, почему его не арестовывают, потому что нет приказа, или потому что боятся? Он ждал этого с того момента, когда покинул руины тюрьмы. И вот, наконец-то, он, подъехав ко двору, увидел, что входная дверь открыта. Приготовившись к бою, мужчина в последний момент стряхнул боевое заклинание с рук, поскольку в гостиной его ждала Кристанна.

Она поднялась с дивана, когда охотник молчаливой фигурой застыл в дверях.

— Лео, я слышала… — она не завершила фразу, — как ты?

— Плохо, — честно ответил Лео.

— Алекса?.. Она?.. — Кристанна говорила рвано, словно не решаясь произносить то, что имела в виду.

— Я найду её.

И девушка, прижав ладони к груди, и выдержав паузу, произнесла:

— Лео, я хочу, чтобы ты знал. Ты самый близкий для меня человек. И я сделаю для тебя всё, — она сделала шаг навстречу, — вообще всё, понимаешь? Что бы тебе не потребовалось, как бы плохо не было, знай, я всегда рядом.

В конце речи Кристанна протянула к Леонардо свои руки и, не дождавшись ответа, прильнула сама к нему.

— Если позволишь, я помогу тебе искать Алексу.

И вот спустя несколько дней Лео скрывался