Пламя инквизиции - Зоряна Лемешенко

и он отвечал мне взаимностью, только вот то, что я- солнечная ведьма, а он — инквизитор, разъедало ядом нашу идиллию. Как мы будем вместе жить? Моя клятва никуда не исчезла, и я не намеревалась отступать от неё. И Лео уходил от вопросов о своей службе. А ещё меня сильно беспокоили родители инквизитора. Точнее то, что они никак себя не проявляли уже столько времени. Да, вначале нашего с охотником знакомства, когда он только заявил Ванессе о том, что я его невеста, Лео успокоил меня, что родители всерьёз эту новость не воспримут. Но теперь-то всё иначе, и, если инквизитор действительно собирался брать меня в жёны, то он должен был представить меня семье и получить одобрение. Беспечность моего жениха закручивала мои нервы в тугую спираль, которая вот-вот грозила выстрелить со всеми последствиями.

А кроме вполне объективных опасений я чувствовала и приближение чего-то очень нехорошего в моей жизни, чего-то неизбежного. По ночам меня преследовали смутные образы, я снова куда-то бежала, пыталась спрятаться, но мне никак не удавалось. И даже тёплые объятия любимого, что согревали меня прохладными ночами конца лета, не могли меня сберечь от липкой тяжести этих сновидений.

А когда Леонардо однажды утром сказал, что по срочным делам вынужден отлучиться из дома, то мне стало совсем не по себе. Всё время, что мы были вместе, он заключал меня в такой кокон нежности и заботы, что я сама себе удивлялась — как я мирюсь с таким положением дел? Всю свою жизнь я полагалась на себя и на милость богов, но никак не на других людей. А сейчас я так неожиданно для себя отдалась в чужие руки и поняла, насколько это приятно — кому-то довериться.

Больше у меня не было сомнений в Лео, и это было восхитительным ощущением, не смотря на все неразрешимые проблемы, которые грузом висели на нас. Я даже не сомневалась, что мы всё преодолеем. Просто хотелось бы без неурядиц…

Засыпая в холодной постели, я отсчитала ещё один день без Лео, успокаивая себя тем, что его возвращение на один день ближе. Но как я ошибалась…

Утром очередного дня я расположилась в гостиной, чтоб составить список вещей, которые необходимо было купить для свадебной церемонии. Но я лишь успела поставить точку чернилами на чистой бумаге, когда в дверь требовательно постучали. Я растерялась: не открывать было так же чревато неприятностями, как и открыть. Мысленно попросив богов о заступничестве, я распахнула дверь. И сразу же в неё широким шагом вошёл крепкий мужчина в чёрной инквизиторской мантии, но с массивным серебряным кругом на толстой цепочке и еще несколько мужчин в таком же чёрном одеянии. А вслед за этой мрачной стаей вошла хрупкая немолодая женщина с сочувствующим взглядом серых глаз.

— Значит правда, — оценивающе меня разглядывая, произнёс мужчина.

А мне захотелось прикрыться, поскольку его взгляд, казалось, видел сквозь одежду. Сомневаться не приходилось, ко мне прибыли знакомиться родители моего суженого. Вот почему мужчины так упрямы?! Я же так просила Лео обсудить эту тему, поскольку я боялась этого дня, а он только убеждал, что обо всём позаботится и всё мне расскажет, когда придёт время. И вот результат.

— Доброго дня… — начала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя ситуация не располагала.

— Боюсь, что нет, — пророкотал мужчина и безцеремонно схватил меня за руку, дернув на себя и прижав к моему лбу висящий у него на шее диск.

А дальше я оказалась сразу в костре, и пламя беспощадно сжигало меня заживо. Сквозь свои же крики я слышала голос женщины, похожий на мольбу:

— Бертольд, перестань! Лео никогда не простит нам этого! Да прекрати же!

Я упала на колени, судорожно пытаясь сделать вдох. Дрожащие руки были невредимы, как и одежда на мне, запаха костра не было, но тело ещё трясло от боли…

— Что еретичка проклятая?! Не поймёшь как цела осталась? Не переживай, ненадолго! — ко мне склонилось искаженное злобой лицо Главного инквизитора.

— Бертольд! — снова запричитала женщина. Как она могла жить с таким чудовищем?

Она попыталась помочь мне подняться, но муж грубо её оттолкнул:

— Ты в своём уме, женщина?! Эта ведьма опутала твоего сына, свела его с ума, чуть не случилось наихудшее!..

Я подумала, что Бертольд Ферраламо в курсе о том, что я подложила Лео артефакт. Получается, что Леонардо рассказал отцу?

— Где Лео? — спросила я и не узнала своего голоса, он был похож на карканье вороны.

— В твоём прошлом. Теперь его жизнь тебя не касается, еретичка! — выплюнул мне грубые слова этот монстр.

Я перевела взгляд на женщину, в её глазах плескалось отчаяние и жалость ко мне, но она быстро отвернулась не в силах мне ничем помочь — она слишком слаба перед этим извергом.

Я посмотрела на свои руки — они были скованы специальными наручниками, которые блокировали любую магию. Инквизиторы не допускали мысли, что мы не можем магией навредить, а лишь физически…

— Забирайте её, — небрежно бросил мой несостоявшийся свёкор своим прихвостням, и те без излишних церемоний потащили меня на улицу.

Глава 39

Я лежала на холодном каменном полу и ждала. То, что он был холодным и каменным — не самое страшное, жутким было то, что он был липким от чужих страданий и сильно вонял, а ещё то, что меня всё ещё не забрал отсюда Лео. Я не знала, сколько времени прошло, был ли день или ночь. Мне иногда приносили еду — отвратительно пахнущую жижу мерзкого вида.

Ко мне не приходили даже инквизиторы, кроме тех, что были обслугой. Почему не устраивали допрос? Наверное очередь слишком велика. И я ждала дальше.

Я принципиально не трогала еду, я была уверена в том, что мой охотник надолго меня здесь не оставит. И нужно лишь немного потерпеть. Но его всё не было и не было, желудок уже перестал даже издавать угрожающие звуки, требуя еду, а силы практически иссякли.

Я уже не вставала, лишь меланхолично наблюдала за двумя тараканами, что бегали по поверхности свежей порции тюремной еды.

Где Леонардо? Неужели его отец