Костяной браслет - Кевин Кроссли-Холланд

«Ах, — подумала, задыхаясь, Сольвейг. — В этом человеке есть все цвета моего путешествия.

Надо мной так светло, а под ногами моими тьма. Будто Асгард и Хель».

Затем девушка свернула в другую галерею. Та вела налево и была почти столь же длинной, как и первая.

Сольвейг закрыла глаза и снова открыла.

Далеко, шагах в пятидесяти от нее, на перила опирался человек. Сольвейг разглядела, что у него в руках был нож. Он что-то выцарапывал на мраморе.

Сколько она стояла, вглядываясь в него? Потом она часто об этом думала, но никак не могла вспомнить наверняка. Один миг? Целую вечность? Сольвейг будто воспарила в воздухе.

«Он такой сутулый. Такой неуклюжий. Я бы узнала тебя где угодно, как бы далеко ты ни был.

Я всегда любила тебя и не сомневалась в этом. Сегодня я впервые усомнилась, и любовь моя стала еще больше. Я люблю тебя, такого сильного и такого слабого, сильного в своей слабости. Не божество. Человека.

Мой отец.

Кровь от крови моей…»

Сольвейг не могла больше ждать. Она шагнула вперед, уронила свою суму, и высушенные кости застучали. Все быстрее бежала она навстречу этому человеку, выкрикивая всего одно слово: «Отец! Отец!»

Хальфдан поднял взгляд. Он смотрел прямо на нее.

И, не говоря ни слова, отец и дочь протянули руки навстречу друг другу.

Сольвейг закрыла глаза: «Я широка, я глубока, как море. И мала так, что помещусь в ореховой скорлупке». Хальфдан подхватил ее и поднял над полом.

— Ты вырезал, — наконец промолвила Сольвейг хрипло.

— Взгляни! — сказал ей отец, показывая на перила и смахивая слезу со щеки. — О Сольва моя, Сольва.

Руны пропели ей: СИЛЬНАЯ, КАК СОЛНЦЕ.

Сольвейг и сама расплакалась, и горячие слезы ее закапали на мраморные ступени. Она откинула золотистые волосы назад и взяла у отца из рук сверкающий нож.

— Солью и камнем, — пообещала она, — костьми и кровью. Я вырежу твое имя рядом с моим.

Светловолосая молодая женщина, высокая и тонкая, словно тростинка, и неуклюжий хромой мужчина сходили со склона, где возвышался собор Святой Софии.

Она то и дело поворачивалась к своему спутнику. А затем откидывала голову и смеялась, и это был самый радостный звук, который слышали в тот день в Миклагарде.

На вершине широкой каменной лестницы, что вела к древнему водохранилищу, из которого пил целый город, их дожидались двое: приветливый мужчина с неровными зубами и удивительно хорошенькая темноволосая женщина — очевидно, беременная.

Мужчины, не мигая, вглядывались друг другу в глаза, словно сквозь безграничный океан. Затем они обменялись рукопожатием.

Две молодые женщины обнялись. Не говоря ни слова, светловолосая вложила в руку подруге широкое плоское кольцо из моржовой кости. Зубное кольцо для младенца!

И снова они сжали друг друга в объятиях.

По ступеням к ним вприпрыжку поднимался смуглый человечек с затейливыми усами. Глаза его были черными и маслянистыми.

Он сделал собравшимся знак и провел их вниз по лестнице. Человечек раскинул руки широко-широко, словно хотел обнять весь мир.

Их взорам открылось огромное озеро, освещенное сотнями, тысячами свечей, что держались на поверхности воды и мерцали, словно звезды на волшебном подземном небе.

Девушка с золотыми волосами отошла от своих спутников. Она всматривалась в воду. В эти качающиеся, капризные, колдовские и бездонные воды, что плескались и целовали, баюкали и топили… Похожие на зеркало — нет, на разбитое зеркало. На сон… Вода сияла, серая, фиалковая. Зеленая, как расцветающая юность девушки.

Она наклонилась и опустила пальцы. Вот она, вода жизни.

Примечания автора и благодарности

Мне довелось посетить около дюжины строений и руин, от которых захватывало дух. Среди них были и Сиднейский оперный театр, и Кордовская соборная мечеть, и Колизей, и поселок племени акома в Нью-Мексико, добравшийся чуть не до самого неба, и сохранившееся со времен неолита поселение Скара-Брей на одном из Оркнейских островов. Но больше всего меня потряс грандиозный храм-мечеть-музей Святой Софии в Стамбуле. Более тысячи лет он сохранял за собой звание самого колоссального здания на планете. Там, на одной из высоких мраморных балюстрад, я обнаружил надпись, начерченную скандинавскими рунами. Она гласила: ХАЛЬФДАН (Полудатчанин). Я подумал, что их, возможно, вырезал в одиннадцатом веке наемный солдат. И так было положено начало этой книге.

О викингах уже написана уйма книг как на их родине, так и за ее пределами. Но поражает, сколь незначительно, по сравнению с этим, количество трудов, посвященных тому, как они невероятным образом колонизировали Россию, как совершали торговые и военные экспедиции в Константинополь. А ведь отборные дружины византийских императоров состояли целиком и полностью из викингов! Итак, чтобы написать эту книгу, мне пришлось заняться исследованием вопроса. Но, естественно, каждый автор исторических романов должен помнить (хотя это и непросто), что он все-таки рассказчик, а не историк. Энтони Читэм, сооснователь издательского дома «Кекэс Букс», был первым, кто предложил мне написать эту книгу; и он же посоветовал мне обратиться к человеку, который оказал мне огромную поддержку и стал моим вдумчивым редактором. Я говорю о Рошин Хейкок. Мне хочется сердечно поблагодарить моего проницательного и зоркого второго редактора Талью Бейкер, а также Маргарет Хистед, Парул Бавиши, Эмму Тоули и Джона Райли за все, что они сделали для меня.

Хемеш Аллес нарисовал восхитительную и содержательную карту, и это не первый наш совместный проект. Также Хемеш создал карты для моей артурианской трилогии и «Сказки Гэтти». Кроме того, я чрезвычайно признателен Ричарду Барберу за то, с каким вниманием он отнесся к моему детищу, как творчески к нему подошел и как помогал мне своими энциклопедическими знаниями. Я благодарен гравировщику Гэри Бризу за то, что тот пустил меня в свою пыльную мастерскую и познакомил с Антоном Энглертом — он работает куратором Музея кораблей викингов в Роскилле. Спасибо Джудит Эллиот, моему давнему редактору, которая по-прежнему интересуется моей работой и поддерживает меня в моих начинаниях, и Джоффри Финдлею, человеку, который подарил мне копию совершенно очаровательной книги Черри Гилкрайст «Душа России». Этот труд неизменно сопровождал меня в течение последних полутора лет. Благодарю норвежских родственников моей жены Линды: Харальда Хансена, Ранди Хансена и их семьи, с такой теплотой встретившие меня на фьорде Трондхейм, и Джима Ринга, столь любезно рассказавшего мне столько о кораблях, об особых морских терминах и о том, каково это — управлять судном.

Я посвящаю эту книгу Твигги Бигвуд. Она не только сумела с удивительным мастерством продраться сквозь мою рукопись и всю ее набело перепечатать, но также сама принялась исследовать некоторые аспекты жизни и ремесел викингов. Мы с ней и моей женой Линдой нередко устраивали дружеские и очень увлекательные споры по поводу характеров и обстоятельств, встречающихся в книге. Линда вполне могла бы стать потрясающим редактором. Она не раз и не два предлагала поменять в тексте что-то незначительное, и это шло книге на пользу. Правда, в основном она просила что-то из романа убрать! Женщинам-викингам присущи свободомыслие и сила воли, остроумие, недюжинные способности и верность (опустим менее привлекательные их характеристики). И в точности таковы две женщины, с которыми я работал бок о бок. Без их участия книга, несомненно, оказалась бы гораздо хуже.

Я очень волновался, снова принимаясь за тему викингов; в последний раз я погружался в этот мир, когда писал сборник скандинавских мифов для издательства «Пенгуин». Наша встреча с Сольвейг и ее отцом Хальфданом станет не последней. Сейчас я работаю над продолжением книги. Оно будет носить название «Скрамасакс».

Чак Хилл, Бернем Маркет, сентябрь 2010 г.

Словарь

Дахабия — большое речное судно.

Фелука — на этих небольших лодках, обладающих как веслами, так и парусом, плавали по Средиземному морю.

Кнорр — торговый корабль длиной около шестнадцати метров (пятидесяти футов).

Утренняя звезда — планета Венера, которая видна прямо к западу от солнца перед рассветом. У скандинавов также известна под именем Аурвандиль.

Скрелинги — имя (предположительно означает «негодяи»), которое викинги дали коренным жителям Гренландии и восточных берегов Северной Америки.

Скрамасакс — кинжал или меч в форме ножа (примерно пятидесяти сантиметров в длину), который использовался для охоты и сражений.