Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

Первое издание Большой советской энциклопедии (1926–1947 годов) по поводу Кишинёвского погрома содержало следующую информацию: «Погром был организован царским правительством и возглавлялся министром внутренних дел, шефом жандармов В. К. Плеве. Участниками погрома являлись отряды чёрной сотни, деклассированные подонки общества, кулаки, торговцы, трактирщики и др.»

Современные исследователи считают такой взгляд предвзятым, но почему-то именно он в точности отражён во вступительной части соответствующей статьи «Википедии».

Относительно фактической стороны тех трагических событий существенных разногласий у историков нет.

Погром унёс 51 жизнь (49 из погибших – евреи), около 500 человек были ранены, повреждения получили около 1,3 тыс. зданий (боо домов и 700 торговых заведений), общий материальный ущерб составил 2 млн рублей.

Численность собственно погромщиков составляла до 2 тыс. человек. Арестованы же были 816 человек, из них за недоказанностью вины освобождены от уголовной ответственности 250 человек, 466 получили наказания за мелкие преступления, а 100 человек получили серьёзные обвинения. В убийствах и насилиях обвинялись 37 человек, 25 из которых были приговорены к «каторге и лишению всех прав состояния».

Официальные материалы следствия (а оно велось самим директором имперского департамента полиции Лопухиным) версию БСЭ о социальной базе погрома не подтверждают.

Основную массу бесчинствующих составляли кишинёвские мещане, но значительным было и число крестьян из близлежащих к региональной столице сёл. Отряды «чёрной сотни», по крайней мере в Бессарабии, ещё не существовали, их формирование началось уже в ходе Первой русской революции.

К моменту создания ведущей черносотенной организации «Союз русского народа» (СНР) кровавая череда еврейских погромов уже прекратилась. За время же функционирования СРН до 1917 года в городах, где существовали его отделения, погромы в отношении иудеев зафиксированы не были.

Другое дело, что в рядах многочисленного СРН оказались и те, кто ранее был причастен к погромам. Однако среди видных деятелей монархического движения таковых не было.

Этнический состав погромщиков был следующим: 2/з составляли русские (малороссы и великороссы), 1/3 молдаване. Данная пропорция определялась национальным составом Кишинёва, где тогда доминировало еврейское и славянское население.

Столкновения на межрелигиозной почве вспыхивали в бессарабской столице неоднократно.

Значительное число еврейского населения в регионе определялось тем, что он входил в «черту оседлости». В экономике Бессарабии была исключительно велика роль еврейских предпринимателей, торговых посредников и финансистов. Противоречия между еврейскими и христианскими бизнес-элитами существенно обострились в условиях экономического кризиса первых лет XX века.

Наиболее активным обличителем «иудейского засилья» был публицист Павел (Паволакий) Крушеван, издававший единственную тогда в Бессарабии ежедневную газету. Его печатный орган под названием «Бессарабец» регулярно допускал нападки на еврейскую общину, обвинявшуюся в стремлении закабалить христиан.

При этом основная масса кишинёвских евреев, будучи ремесленниками и мелкими торговцами, вела весьма скромный образ жизни. Представители именно этой социальной группы испытали на себе основной удар погромщиков.

Крушеван может быть признан вдохновителем погрома, но не более того. Ведь в 1903 году он проживал уже преимущественно в Петербурге, занимаясь там изданием газеты «Знамя».

Гораздо более активную роль в организации беспорядков сыграл мелкий предприниматель и политический авантюрист Георгий Пронин.

В своё время он прибыл из Одессы, где у него возникли проблемы с городским руководством. В Кишинёве Пронин брал подряды на выполнение строительных работ и в связи с этим часто конкурировал с иудейскими коллегами. Антисемитизм стал для него подспорьем в борьбе с конкурентами, а заодно – средством политической карьеры.

Политическое кредо Пронина состояло в защите русских и молдавских работников от «еврейского угнетения». Благодаря этому он сблизился с Крушеваном и стал сотрудником его газеты.

Отправной точкой Кишинёвского погрома стала публикация в марте газетой «Бессарабец» расследования якобы имевшего место в расположенном неподалёку местечке Дубоссары (на территории Херсонской губернии) ритуального убийства евреями православного юноши. Впоследствии дознание показало, что эта версия смерти была вымыслом. Истинная причина – убийство родственником из-за наследства.

Вскоре газета по настоянию властей опубликовала опровержение, но в Кишинёве появились листовки с призывами к отмщению евреям. По всей видимости, их издание и распространение было организовано Прониным.

Параллельно с этим в обществе активно циркулировал слух о том, что царём издан секретный указ, разрешающий нападать и даже убивать евреев в течение трёх дней, начиная с ближайшей Пасхи.

Иудейская община чувствовала неладное. Её представители побывали с визитом у главы Бессарабской губернии фон Раабена, получив у него заверение в необоснованности опасений погрома.

Тем не менее на Пасху, 19 апреля 1903 года в Кишинёве начались беспорядки.

Погромщики действовали крупными группами в несколько десятков человек. Организованно и методично они нападали на коммерческие объекты, принадлежавшие евреям. На руках у них были заранее подготовленные списки. Однако насильственных действий в отношении людей в этот день не предпринималось.

Правоохранительные органы были явно не готовы к такому ходу событий.

Пассивность полиции была воспринята как подтверждение слуха «о секретном указе царя». К тому же на утро следующего дня спохватившиеся полицейские разогнали скопление евреев-ремесленников (около 100 человек), собравшихся на рыночной площади и приготовившихся к самообороне.

Погромы 20 апреля стали ещё более многочисленными. Евреи оказывали сопротивление, применяя огнестрельное оружие. Стреляли из окон домов, с балконов, крыш, из-за заборов. Одним из таких выстрелов был убит русский мальчик Останков. Это вызвало ожесточение погромщиков, разгорячённых к тому же алкоголем. Насилие нарастало, власти растерялись, пытавшихся вмешиваться полицейских засыпали градом камней.

К активным действиям правоохранители приступили лишь в 16 часов, когда в ответ на запрос губернатора поступила инструкция из Петербурга к подавлению беспорядков. Её автором был министр внутренних дел Плеве. В БСЭ, как вы помните, именно он назван в качестве организатора погрома.

Получив соответствующие полномочия, начальник Кишинёвского гарнизона Бекман отдал приказ о применении оружия. Однако стрелять не пришлось, поскольку, увидев на улицах военные подразделения, погромщики быстро ретировались.

Причины запоздалой реакции властей на беспорядки являются первой дискуссионной темой в отношении Кишинёвского погрома.

С точки зрения имперских властей, причиной тому стала нераспорядительность губернатора, а также шефа местной полиции Ханженкова. Вскоре они были отстранены от своих должностей.

Часть вины власти возлагали и на еврейскую самооборону (хотя официальное обвинение не было предъявлено ни одному иудею). В дальнейшем губернаторам строго предписывалось не только пресекать подобные вспышки насилия, но и препятствовать созданию организаций самообороны.

Привлечённые к судебному процессу либеральные адвокаты попытались придать ему политический характер.

Для них на первом месте был не разбор конкретных поступков погромщиков, а поиск в высших сферах империи «настоящих поджигателей» беспорядков. На роль высокого покровителя погромщиков был выбран Плеве.

В ход шёл даже откровенный подлог или, как сказали бы сегодня, классические Fake news.