Жара - Виктор Степанычев

Но Вадим и не пытался «срисовывать» этих парней. Его больше заботило, чего им здесь надо. Неподдельный интерес ребят из «Кадиллака» к своей персоне Веклемишеву категорически не понравился. На полицейских эта братва не походила, на зевак — тоже. Секьюрити из фирмы Гарольда, о которых упоминала Анастасия Александровна? Сомнительно, даже навскидку, без внимательного изучения их личностей. Неужели те наглецы, кто избил Никитина, выставили пост около его дома? Это уже пахнет откровенным беспределом. Или налицо психологическое давление?

Замок на калитке ворот сработал, отвлекая Вадима от размышлений. Анастасия Александровна встретила его на крыльце. По лицу женщины было видно, что сегодняшний день дался ей нелегко.

— Как себя чувствует ваш сын? — поинтересовался Веклемишев.

— Очень плохо! — покачала головой старушка, и на ее лице отразились тревога и боль за сына. — Гарольд утром отправился на работу. Едва он вышел за ворота, эти негодяи неожиданно напали на него, сшибли с ног и уже на земле избивали. Кости, кажется, целы, но общее состояние ужасное. Сотрясение мозга, гематомы, ушибы, ссадины…

— Мы сразу едем к нему? Воспользуемся моим такси?

— Да, я готова, — кивнула в ответ Анастасия Александровна и оглянулась на дверь особняка. — Мириам, закрой за нами.

Вадим помог женщине спуститься с крыльца. Они прошли по выложенной плиткой дорожке до ворот. Замок щелкнул, выпуская Веклемишева с Анастасией Александровной на улицу. Здесь их поджидал сюрприз, а точнее — двое парней из «Кадиллака». Один стоял у такси и переговаривался о чем-то с Джонни. Второй находился у ворот и с непосредственностью ребенка или откровенного хама нагло рассматривал выходящих.

Анастасия Александровна остановилась в створе калитки и испуганно глянула на Вадима.

— На Гарика напали такие же черные ребята!.. — Голос женщины дрожал.

— Не волнуйтесь, идите к машине, — попытался успокоить ее Веклемишев.

Он уже оценил обстановку и возможных противников. Особой опасности для себя и спутницы Вадим не обнаружил. Вернее, она была, однако не слишком велика. Парни не смотрелись бойцами, а скорее смахивали на дворовую шпану. С такими он справится без труда.

— Вы посмотрите, как этот тип нас плотоядно разглядывает, — прошептала Анастасия Александровна. — Будто хочет съесть…

— Подавится, — пробурчал Веклемишев и по-английски резко бросил глазеющему на них парню: — А ну вали отсюда, сын собаки и крокодила.

По-русски он бы высказался более красочно, нет в английском языке той сочности и самобытности, присущей «великому и могучему». Но черный парнишка его понял правильно. Вернее, разобрался, что этот белый перед ним не тушуется и страха не испытывает. Реакция его на отповедь Вадима была, правда, несколько странной. Он секунду помедлил, а потом громко захохотал и не спеша направился к «Кадиллаку». Второй парень, разговаривавший в это время с Джонни, оглянулся и последовал примеру товарища.

Усадив Анастасию Александровну в машину на заднее сиденье, Веклемишев дал команду Джонни трогаться.

— Что от тебя хотел этот молодец? — поинтересовался у таксиста Вадим.

— Спрашивал, кто вы, сэр, где сели в машину, — угрюмо сказал Джонни, выворачивая руль.

— И что ты ему сообщил?

— Сказал, что вы иностранный турист, а подобрал я вас в Фиш-Хуке, — со вздохом сообщил Джонни.

— То есть сдал меня с потрохами, — спокойно констатировал Веклемишев.

— Ну, это вы зря, сэр, — поморщился таксист. — Я же не сказал ничего конкретного…

— Ни на кого нельзя положиться, — посетовал Вадим. — Сдают на счет «ноль».

— Мне еще жить хочется, — мрачно произнес Джонни. — Эти ребята Мамба-Шаку. Жесткая банда!

— Мамба-Шаку? — задумчиво протянул Веклемишев. — Так ты говоришь, жесткая банда?… А ну, давай-ка с этого момента поподробнее.

Однако увлекательный рассказ о Мамбе и его банде пришлось отложить на несколько минут. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Джонни с тревогой сообщил, что «Кадиллак» вплотную следует за ними.

— Сели, значит, на хвост, гаденыши?! — наморщив лоб, по-русски произнес Вадим.

— Что вы сказали, сэр? — не понял его Джонни.

— Останови машину, — коротко бросил ему Веклемишев.

— Сэр?! — удивленно повернулся к нему таксист.

— Останавливайся! — рявкнул на него «турист».

Джонни пожал плечами и нажал на педаль тормоза.

Эту полезную во всех отношениях для любого таксиста вещицу Вадим разглядел еще во время первой поездки из аэропорта в отель. Когда машина остановилась, он потянулся и достал из-под водительского сиденья монтировку.

Веклемишев открыл дверку и выбрался наружу. Преследователи остановили машину, едва не уткнув ее бампером в задние фонари такси. Ни слова не говоря, Веклемишев подошел к «Кадиллаку» и, коротко размахнувшись, высадил его роскошную фару. Следующими двумя ударами он разбил никелированную решетку и повредил радиатор. На дорогу, выдав облачко пара, полилась тонкой струйкой охлаждающая жидкость.

Несколько секунд сидевшие в «Кадиллаке» парни очумело рассматривали, как калечат их машину. Чего они не ждали, так это столь непредсказуемой и буйной реакции белого чужака. Творящийся на их глазах беспредел поверг подчиненных Мамба-Шаку в шок. Похоже, от себя они могли ожидать чего угодно, но от других…

Наконец соляные столпы ожили. Дверки «Кадиллака» резко распахнулись, и из них выскочили двое, те самые, что поджидали Вадима и Анастасию Александровну у ворот дома Никитиных. Водитель замешкался, видимо, не придя до конца в себя, так как получил более серьезную моральную травму, наблюдая, как уродуют его «Кадиллак».

Первого юнца, летящего к нему с искаженным лицом, Веклемишев вырубил незатейливо. Уловив момент, когда тот выбросил ему в лицо кулак с блестевшим на пальцах никелированным кастетом, Вадим вежливо уступил ему дорогу, сделав пару коротких шажков с полуоборотом, и пропустил удар мимо. Не удержав равновесия, парнишка имел возможность проскочить далее, однако налетел грудью и подбородком на предплечье обидчика. Преграда оказалась не только излишне жесткой, но и активно-поступательной. Неожиданно для себя юнец ощутил, как его ноги отрываются от земли. Он не сумел сгруппироваться и рухнул спиной на мостовую. Затылок гулко ударился о булыжное покрытие, после чего сознание парня покинуло.

Второй нападавший находился уже в трех шагах от Вадима. В отличие от «кастетчика» его оружие было если не более опасным, то, по крайней мере, весьма впечатляющим. Он орал что-то грозно-невразумительное на африкаанс и размахивал бейсбольной битой. Мгновения хватило Веклемишеву, чтобы принять стойку и достойно встретить очередного бойца. Тех же долей секунды было достаточно для определения, что и этот молодой человек также не имеет понятия о настоящем рукопашном бое, тем более с оружием.

Он принял боковой удар битой на монтировку и аккуратно увел ее в сторону. Рука автоматически повела железный штырь по касательной к противнику. Если бы Вадим не остановил отработанное годами и тренировками движение, то монтировка распорола бы юному бойцу живот. Вот только выпущенные на мостовую кишки хулигана в планы Веклемишева не входили, поэтому он посчитал достаточным перебросить монтировку в левую руку, освобождая правую. Одновременно с этим Вадим совершил легкое па, оказавшись в полуметре слева от юнца. Тот в это время замахнулся, пытаясь придать очередное ускорение бейсбольной бите, чтобы покарать обидчика. Вот только ни покарать его, даже понять, что произошло, он не сумел. Его шеи, того места, где находится нервный узел, с виду — очень аккуратно, коснулись пальцы, сложенные особенным образом, эдакой щепотью, носящей название среди специалистов «клюв орла». В следующее мгновение юнец застыл, не в силах преодолеть паралич, поразивший его члены. Пальцы разжались, выпуская биту, глаза закатились, показав ослепительные белки; он плавно осел на мостовую и застыл без движений.

Вадим развернулся к «Кадиллаку», ожидая активности водителя.

И тот ее проявил, правда, не совсем так, как ожидал Веклемишев. Работающий двигатель взвыл что есть мочи, и машина рванула задним ходом с места сражения. Вот только уехать «Кадиллаку» далеко не удалось. То ли шофер попытался развернуться, и у него это не получилось, или он просто не справился с управлением, но автомобиль вильнул и со всего размаху впечатался кормой в бетонный столб. Черный водитель в списке храбрецов явно не значился, он так и не вышел из машины и не бросился на помощь друзьям.

Оглядев поле боя, Вадим остался удовлетворенным. Гордиться особенно было нечем, не тот контингент выступил против него, однако начало активной фазе операции было положено. И именно откровенное хамство юнцов подвигло Веклемишева проявить инициативу. Конечно, можно было не идти на обострение, а добраться до клиники, переговорить с Никитиным и получить информацию о Мадаеве, которую Гарольд сумел накопать. И, уже отталкиваясь от полученных сведений, начать действовать.