Жара - Виктор Степанычев

Расклад для Вадима высвечивался, мягко говоря, поганый. Он не представлял, с чего начать, за кончик какой ниточки ему ухватиться. Единственное, что было известно Веклемишеву, так это то, что Халиф прибыл в Йоханнесбург авиарейсом из Ливии под именем Рафика Бахчели, подданного Республики Турции. Далее все покрыто мраком, в том числе сколько времени Малик Мадаев находился в ЮАР, что делал, и когда, и под каким именем он покинул ее пределы. Собственно, именно это ему и требовалось выяснить в самые короткие сроки.

Человек не иголка, и даже в двухмиллионном Йоханнесбурге, если сильно постараться, все же можно отыскать следы Халифа. Вадим вспомнил, что хозяин отеля, после того как он заполнил карточку прибытия, ввел его данные в компьютер. А кто сказал, что Мадаев по прибытии не зарегистрировался в одной из гостиниц города под именами Бахчели или гражданина Саудовской Аравии Мехмеда Аль Гаруни, которые были известны Веклемишеву. Не бессчетное же у него число паспортов, чтобы менять их каждый день. Этим Вадиму следовало заняться, и чем быстрее, тем лучше.

Наметив первый пункт плана, Веклемишев отхлебнул кофе и глянул на дорожную сумку, сиротливо стоящую в углу комнаты. Как ни крути, а Ветлугину необходимо доложить о том, что Никитин его не встретил, и он отправляется в одиночное плавание.

Словно разгадав мысли Вадима, спутниковый телефон ожил в сумке, выдав короткую мелодичную трель. Кроме генерала Ветлугина, звонить было некому. Ну что же, можно сказать, он сохранил лицо, не кинувшись с ходу жаловаться на отставного подполковника, проигнорировавшего посланца старого товарища.

— Я на месте, — лаконично доложил Веклемишев, включив телефон. — Снял номер в отеле «Амбассадор» в Фиш-Хуке. Никитин, увы, меня…

— Знаю, что не встретил, — перебил его генерал. — Дела хреновые! Сегодня утром на Никитина напали около дома и сильно избили. Он сейчас находится в одной из частных клиник Йоханнесбурга. Состояние здоровья не критическое, но очень тяжелое. Мне позвонила по просьбе Гарольда его мать.

— Кто избил Никитина?

— Мать сказала, что на Никитина напала группа молодых черных людей.

— Молодежная банда, — констатировал Вадим. — Меня уже предупредили, чтобы я был осторожен. Криминальная обстановка в городе довольно напряженная. Черные юнцы распоясались…

— Если бы все было так просто, — голос Ветлугина звучал тревожно. — Анастасия Александровна передала слова сына, что он вышел на след интересующего нас человека. Гарольд опасается, что избиение — следствие его интереса к личности Мадаева, побывавшего в ЮАР.

— Я могу с ним встретиться?

— Этого хочет и сам Никитин. Запиши координаты клиники и телефон, по которому ты сможешь связаться с Анастасией Александровной, его матерью. И будь осторожен, Вадим Александрович. Что-то у меня на сердце тревожно.

— Понял, быть осторожным, — продублировал команду Веклемишев. — Предупрежден, значит, вооружен. Диктуйте адрес…

Разговор с Ветлугиным не то чтобы прибавил оптимизма Вадиму, но пробудил в нем охотничий инстинкт, вызвал эдакий профессиональный кураж. О каком оптимизме могла идти речь, если дело действительно обстояло так, что стоило Никитину заинтересоваться Халифом, как на него немедленно было оказано силовое давление. Это коли высказаться дипломатично, а ежели без обиняков, так настучали Гарольду по голове, чтобы нос не совал куда не надо.

Правда, Веклемишев оставлял определенный процент сомнений, причем не такой уж и малый, на то, что все произошедшее с Никитиным — роковое совпадение. В любом случае его желание заглянуть в компьютер и поискать среди постояльцев городских отелей граждан Р. Бахчели и Аль Гаруни выглядело вполне обоснованным. Даже если Никитин вышел на след Мадаева в Йоханнесбурге, любая дополнительная информация лишней не будет. Тем более что много времени поиск не отнимет. Главное — договориться с отставным майором, чтобы он дал разрешение на пользование служебным компьютером. Можно, конечно, поискать интернет-кафе и спокойно в нем поработать, но время, увы, на вес золота.

Вопрос использования компьютера отеля разрешился без особых проблем. Похоже, Вадим произвел положительное впечатление на хозяина гостиницы своей героической биографией сержанта-парашютиста. Легенда о коллеге, приехавшем в Йоханнесбург неделей раньше и сгинувшем без следа в мегаполисе, вполне устроила сурового отставного майора. А когда Макферейн увидел, что Веклемишев достаточно грамотно, если не профессионально пользуется компьютером, то ушел к себе, оставив постояльца наедине с машиной.

Около получаса Вадим лазил по сайтам йоханнесбургских отелей в поисках знакомых фамилий, под которыми мог скрыться Халиф.

Усилия его были тщетны, несмотря на то, что он знал точную дату прибытия Халифа в ЮАР. Не было в списках постояльцев ни Бахчели, ни Аль Гаруни, ни, собственно, самого Мадаева.

Но все-таки одна фамилия заинтересовала Веклемишева. В отеле «Южный крест» в тот же день, когда Халиф ступил на южноафриканскую землю, поселился гражданин Грузии Нико Кетовани. И произошло это примерно через час после приземления самолета из Триполи. Вадим точно знал время прибытия лайнера, так как сам прилетел этим же рейсом. А привлек его внимание данный товарищ по одной простой причине — в донесении информатора из Панкисского ущелья указывалась та же фамилия. Мадаев проживал в доме некоего Кетовани.

На всякий случай Вадим влез в компьютер аэропорта и проверил списки пассажиров рейса Триполи-Йоханнесбург, которым прибыл в ЮАР Мадаев. Фамилии Кетовани среди них не значилось. В принципе подобное совпадение ни о чем не говорило. Это мог быть совершенно посторонний человек, и приехал он в Йоханнесбург откуда угодно и каким угодно транспортом. Все так, однако Веклемишев не очень верил в подобные совпадения и потому взял данный факт на заметку, пометив его про себя жирной галочкой.

В «Южном кресте» Нико Кетовани снял номер люкс, в котором прожил четверо суток, после чего убыл в неизвестном направлении. Именно в это время, а точнее — на четвертые сутки, был произведен первый перевод денег из швейцарского банка в один из банков Йоханнесбурга, которые в тот же день были сняты со счета наличными. Подобные факты давали волю фантазии, а еще более — призывали как можно скорее приступить к активной работе.

Из отеля Вадим вышел в прекрасном настроении, категорично отличном от того, с каким явился в «Амбассадор». Больших подвижек не произошло, но, по крайней мере, явилась некая определенность и наметилось направление в работе. Одним словом, цель видна, задача ясна!

Веклемишев созвонился с Анастасией Александровной, матерью Гарольда, и условился с женщиной о посещении ее сына в больнице. Клиника была частная, помимо собственной охраны к больному, видимо, по его настоянию, были приставлены секьюрити из фирмы, в которой Никитин работал, так что прорваться к нему без боя или без сопровождения доверенных лиц не представлялось возможным. Расстановку сил охраны и обороны Гарольда Вадиму сообщила Анастасия Александровна в телефонном разговоре. Они договорились встретиться через час у клиники, где лежал ее сын.

Памятуя о предупреждении хозяина гостиницы и имея яркий пример в лице Никитина, Вадим решил не рисковать, пускаясь в одиночное плавание по незнакомому городу, а воспользоваться услугами такси. Он отыскал в сумке визитку Джонни и вызвал его к отелю.

Глава 5. Против лома нет приема

Приятная во всех отношениях сухонькая старушка встретила Веклемишева на пороге дома. Улица, где жил Никитин, и ее окрестности очень походили на район города, в котором располагался отель «Амбассадор». Все те же старинные особняки, прячущиеся в густой зелени деревьев, ажурные кованые заборы, дорога, вымощенная отполированными прямоугольниками булыжника, предполагали, что и это место когда-то было фешенебельным белым уголком Йоханнесбурга, а, возможно, таковым являлось и сейчас. Под заборами никто не пел, однако Вадим разглядел в старом «Кадиллаке», припаркованном в непосредственной близости от дома Никитиных, троих молодых черных ребят. Они очень внимательно рассматривали, как Веклемишев звонил в дверь, как беседовал по переговорному устройству. Сам он не подавал виду, что его интересует эта странная троица, но, в свою очередь, наблюдал за нею периферийным зрением.

Обличий этих ребятишек, конечно, он не запомнил — еще недостаточно вгляделся в местные физиономии, чтобы с ходу их различать. Пока они были ему все на одно лицо — черные и одинаковые. Несколько дней потребуется, чтобы привыкнуть к непривычному и начать различать черты чужой расы. Это ему хорошо известно, опыт имеется…

Но Вадим и не пытался «срисовывать» этих парней. Его больше заботило, чего им здесь надо. Неподдельный интерес ребят из «Кадиллака» к своей персоне Веклемишеву категорически не понравился. На полицейских эта братва не походила, на зевак — тоже. Секьюрити из фирмы Гарольда, о которых упоминала Анастасия Александровна? Сомнительно, даже навскидку, без внимательного изучения их личностей. Неужели те наглецы, кто избил Никитина, выставили пост около его дома? Это уже пахнет откровенным беспределом. Или налицо психологическое давление?