Адамово яблоко (журнальный вариант) - Ольга Погодина-Кузьмина

— Да, — кивнул Игорь. — Я бы тоже хотел жить, где тепло. Но я не всегда говорю, что думаю. Просто у меня имидж такой. Как сказал один мой друг, я — ангел, просто крылья в стирке.

Игорь съел суп и попробовал кролика — всё было горячее и вкусное. Для себя Майкл заказал какие-то вареные овощи, но за тем, как ест Игорь, он следил с заботливостью хорошо оплаченной сиделки.

— Время летит, как взмах крыла бабочки, — сказал он, прихлебывая травяной чай. — В юности кажется, что у тебя впереди вечность, и ты живешь, не думая о будущем… Переезжаешь с места на место, нигде не останавливаешься подолгу, не хочешь обременять себя прочными отношениями. Но однажды понимаешь, что всё заканчивается, и ты остался один, и ничего уже не исправить — только принять как данность.

— Давайте поплачем вместе, — предложил Игорь с неожиданной для самого себя злой насмешкой. — Кстати, вы в курсе, что небесные тела двигаются в космосе по своим орбитам и издают прекрасный звон, который называется музыкой сфер?

— Красивая мысль, — проговорил Майкл после паузы. — Но даже легкие наркотики могут быть весьма опасны. С этим нельзя шутить.

— А я ничего не боюсь, — заявил Игорь, и в ту же секунду сердце его сжалось от мгновенной жути, реликтовой, глубоко зашифрованной в генах. Через глаза Майкла на него будто глянул охотящийся хищник — рысь, куница или змея.

Наваждение тут же исчезло. Голос Майкла прозвучал тихо и вкрадчиво:

— Вы напрасно говорите это, Игорь. Вы ещё не прикасались к тем вещам, которых нужно бояться. Я от всего сердца желаю, чтобы этого не произошло. — Он взял свой едва пригубленный бокал с вином. — Я очень благодарен, что вы согласились поужинать со мной. Вы искренний, интересный человек, с глубоким внутренним миром. Но… простите, что я говорю об этом… у вас грустное лицо. И мне жаль, что я так и не смог хотя бы немного вас порадовать. Скажите, что я должен сделать, чтобы вы улыбнулись?

— Закажите мне какой-нибудь коктейль покрепче, — попросил Игорь. — Сухой мартини. Там, где джин.

Майкл подозвал официанта, а когда принесли коктейль, продолжал:

— Игорь, вы молоды, красивы. Я старше вас на тридцать лет. Мне непросто говорить… Но мне бы очень хотелось узнать о вас больше. Могу я рассчитывать?.. В пятницу. Я хотел бы пригласить вас в театр. Вы любите балет?

— Хорошо, — ответил Игорь, уже даже немного удивленный проникновенностью его тона.

За окном темнело, в розоватом свете вокруг фонарей кружилась водяная пыль. Майкл расплатился, попросил официанта вызвать такси, вышел в уборную.

Оглядывая ресторанный зал, Игорь чувствовал приятную сытость и нежелание перемещаться из благополучного пространства в промозглую ночь. Майкл чем-то нравился ему — по крайней мере, не был неприятен. И хотя Игорь чувствовал, что в кроткой робости его спутника таится какой-то подвох, рядом с этим человеком он почти не думал о своих проблемах.

Такси ожидало их у входа, но Майкл предложил немного пройтись, раскрыл большой зонт. Они направились вдоль набережной в сторону моста, и тут подвох обнаружился самым неожиданным образом.

— Игорь, теперь мне предстоит самое трудное. Я должен сообщить важную информацию о себе, — проговорил Коваль с видимым усилием. — Дело в том, что я имею ВИЧ-положительный статус. Для вас это совершенно безопасно — я никогда не позволю себе даже подумать о том, чтобы причинить вам какой-либо вред. Есть необходимые меры предосторожности, это снижает риск практически до нуля. Но выбор остается за вами. Если сейчас вы откажетесь дальше встречаться со мной, я с уважением приму данное решение. Хотя в этот раз мне будет очень тяжело.

Только сейчас Игорь понял, о чем предупреждал его Китаец. Он взглянул на Майкла по-новому — тот с достоинством нес в себе смерть, прямо удерживаясь в седле, словно раненый на турнире рыцарь. «Правда сейчас с этим можно спокойно жить, когда есть деньги», — подумал Игорь вслед за этим.

— Я же сказал вам, я ничего не боюсь. Потом я знаю, что всё равно не буду жить долго. Просто не хочу.

— Не говорите так! — горячо возразил Майкл. — Судьба не любит, когда её дразнят. — Сняв перчатку, он сжал руку Игоря в своей маленькой ладони. — Я понимаю, что хочу слишком многого… Но если б вы позволили позаботиться о вас, я бы сделал всё, что в моих силах. И ваша улыбка была бы лучшим вознаграждением для меня. Только, пожалуйста, не думайте больше о Равиле. Вы не вещь, вас нельзя купить. Я надеюсь только на то, что когда-нибудь мне удастся завоевать ваше доверие. И, может быть, со временем ваше сердце забудет тех, кто так больно вас ранил…

Расстелив на кухонном столе покрывало, Бяшка гладил выстиранное белье. Он ни о чем не расспрашивал, только предложил сходить за коньяком, но Игорь отказался — он почему-то не хотел больше пить.

Уже когда они легли в постель, обнявшись, чтобы чувствовать тепло друг друга, хотя не собирались заниматься сексом, Бяшка между прочим посоветовал:

— Ты только это, Гарик, резинкой пользуйся. Ну, типа, не надо играть с Элтоном Джоном в чехарду… Я вроде как слышал, у этого Майкла Коваля СПИД.

— Он сказал, — кивнул Игорь. — У тебя с ним что-то было?

— Не-а, — пожал плечами Бяшка. — Август давал намек, что у Коваля одна коллекция оценена в семь лимонов баксов, и квартира в Лондоне, ну и всё такое. И нет прямых наследников. Но я подумал, медицина не стоит на месте. Изобретут лекарство, и проживет этот поц ещё лет сорок. Хотя он и так проживет… Если, конечно, в голову не выстрелят.

— Ну он же, наверное, не дурак, чтобы подставляться. Раз столько денег заработал, — подумал Игорь вслух, уже начиная засыпать.

— Ага. Крысы — самые умные существа в животном мире, — отозвался Бяшка, и на границе между сном и бодрствованием Игорь успел сообразить, что именно было таким пугающим и неприятным во взгляде Майкла из-под очков.

В пятницу Игорь с Майклом высидел бесконечную «Жизель», на выходные согласился поехать с ним в Москву. Через несколько дней после этой насыщенной событиями поездки Игорь остался на ночь в его пятикомнатной квартире на Литейном проспекте, с видом на собор. Вскоре туда перевезли от Бяшки его вещи.

Майкл практиковал разные способы безопасных контактов, которые исключали риск. Поначалу Игорю было тяжело заставлять себя делать то, чего хотел его новый любовник, но Коваль довольно быстро сломил его сопротивление. Осталось всего несколько вещей, на которые Игорь так и не согласился и которые решено было отложить «на потом», «когда они станут ближе друг другу».

Майкл любил ангельские женские арии из «Травиаты», «Нормы» и других классических опер. Он мог подолгу разглядывать голого Игоря, упиваясь обращенной к небу хрустальной мольбой Марии Каллас или Рене Флеминг. В эти минуты, да и почти всегда теперь, Игорь чувствовал себя словно под гипнозом, словно в зачарованном замке людоеда, ради забавы превратившегося в мышь. Здесь его навязчивый сон сделался явью. Место Георгия в его жизни занял другой человек, чужой и чем-то неуловимо страшный, но единственный, кому была небезразлична его судьба.

Глава 4. АМОК

Он отодвинул от себя ботвинью, спросил черного кофе и стал курить и напряженно думать: что же теперь делать ему, как избавиться от этой внезапной, неожиданной любви? Но избавиться — он это чувствовал слишком живо — было невозможно.

О том, что Игорь не улетел в Венгрию, Георгий Максимович узнал сразу по возвращении из Европы. Мальчик съехал с квартиры на Фонтанке, но не вернулся домой. Его тетка, которой Георгий позвонил, чтобы выяснить подробности, сообщила, что Игорь живет теперь где-то в районе Владимирской, у друзей, устроился работать менеджером в фирму и, вроде как, вполне благополучен.

Это были неприятные новости, но до их с Марьяной свадьбы оставалось чуть больше двух недель, и заниматься подобными вопросами, даже через посредников, было неудобно. Поэтому Георгий отложил его поиски, хотя и с неспокойным сердцем.

Мысль, что Игорь так легко нашел ему замену, причиняла нервную досаду, словно расчесанный фурункул. Но рассудком Георгий понимал, что такой поворот был бы самым благоприятным для всех.

Свадебные церемонии прошли с приличествующей торжественностью, несмотря на то, что Марьяна сильно трусила. Георгий же, к собственному удовлетворению, был выдержан и вполне убедителен в роли жениха. Сразу по завершении необходимых процедур они отправились в двухнедельное путешествие в Испанию, где нужно было уладить ряд формальностей с наследством. Вальтер присоединился к ним и политично развлекал. Вместе они осматривали окрестности, ездили в Барселону, летали в Милан за покупками. Там они втроем попали на закрытую вечеринку в старинном палаццо, где полуголые модели чинно пили морковный сок, а респектабельные политики с воплями прыгали в фонтан прямо в костюмах и галстуках. Весь тот вечер Вальтер с иудейским терпением уговаривал Георгия состряпать подходящее алиби и отправиться в проверенное заведение, чтобы предаться там содомскому греху. Но Георгий устоял перед соблазном — разменивать кредит доверия жены на мелочи он не хотел.