Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

— Спасибо, второй пилот. — Я положил руки на штурвал.

— Папа, вон наш домик, целехонький. И свет горит.

— Вижу. Они там добавили еще одну секцию с западной стороны.

— Да. Помнишь, мы хотели устроить там библиотеку.

— Так, — сказал я. — Ближе мы подходить не станем. Кажется, ваши аналоги в этом мире принимают гостей. Судя по огням, на посадочной площадке четыре машины. — Я повел Аю по кругу, довольно широкому. — Зависать не буду, это может привлечь внимание. Достаточно им позвонить в свою воздушную полицию — черт, я даже не знаю, говорят ли они по-английски.

— Капитан, мы видели все, что нам нужно. Это не наш дом.

— Какие будут предложения?

— Сэр, предлагаю подняться на максимальную высоту. Пока будем подниматься, обсудим, как быть.

— Ая Плутишка!

— Команда в сборе, капитан Ахав[34].

— Одно g вертикально вверх.

— Слушаюсь, сэр. (Интересно, сколько ответов заложила в нее Дити?)

— Не хочет ли кто-нибудь перекусить? — поинтересовалась Шельма. — Я хочу, я будущая мать.

Я неожиданно осознал, что с обеда у меня не было во рту ни крошки, если не считать кусочка яблочного пирога. Так что мы тут же принялись подъедать остатки ужина.

— Эт Марш?

— Сначала проглоти, потом говори, Шельма.

— Зебби, ты тиран. Это Марс, я спрашиваю? Вон там.

— Это Антарес. Марс вон, смотри где — градусов на тридцать левее. Примерно того же цвета, что Антарес, только ярче.

— Вижу. Джейкоб, дорогой, давай скатаем отдохнуть на Барсум!

— Хильда, милая. Марс непригоден для жизни. Марсианская экспедиция пользовалась скафандрами. У нас скафандров нет.

— А если бы и были, — вставил я, — в скафандрах не очень-то насладишься медовым месяцем.

— Была какая-то такая песенка, — сказала Хильда, — про «Скафандр на двоих». Все равно хочу на Барсум! Джейкоб, ты же говорил, что можно попасть куда угодно за од-но мгно-ве-ни-е.

— Можно.

— Ну, так поехали на Барсум.

Я решил атаковать ее с фланга.

— Хильда, мы не можем поехать на Барсум. Морс Каяк и Джон Картер не захватили с собой клинки.

— Ты уверен? — с невинным видом спросила Дити.

— Что ты хочешь сказать?

— Сэр, я получила приказ отобрать груз для свободных емкостей. Кто заглянет в длинную узкую полость под пультом управления, обнаружит там и меч, и саблю вместе с портупеями. Все обернуто в белье и носки, чтоб не звякало.

— Принцесса, — с достоинством сказал я, — я чувствовал себя не вправе сокрушаться об утрате своего меча, когда твой отец так стоически воспринял утрату дома, — но спасибо тебе от всей души.

— И от меня спасибо, Дити. Мне очень дорога эта сабля, хоть она и бесполезна.

— Папа, сегодня днем она оказалась в высшей степени полезной.

— Ура! Мы едем, едем, едем на Барсум прямо щас!

— Капитан, до рассвета нам все равно нечего делать, мы действительно могли бы на минутку заскочить на Марс. Правда, нужно знать, на каком он сейчас расстоянии, а я не знаю.

— Ну, это просто, — сказал я. — Ая ежегодно заглатывает «Аэрокосмический альманах».

— Не может быть! Вот это да!

— Ая Плутишка!

— Чего пристаешь? Не мешай думать.

— Подумай вот о чем. Вычислительная программа. Адрес исходных данных: «Аэрокосмический альманах». Непрерывно вычислять текущее расстояние по прямой до планеты Марс. Результаты сообщить по предъявлении запроса. Выполняй.

— Программа в действии.

— Сообщи результат.

— Километры два-два-четыре-ноль-девять-ноль-восемь-два-семь запятая плюс-минус девять-восемь-ноль.

— Текущие данные держать на дисплее.

Ая вывела цифры на дисплей.

— Ты умница, Ая.

— Я и карточные фокусы умею показывать.

— Ну и как мы будем это делать, Джейк?

— Совместим одну из пространственных осей с прицелом твоей пушки. Это самое простое.

— И правда. — Я прицелился в Марс, словно бы намереваясь сшибить его с неба… потом похолодел. — Джейк! Как бы мы с тобой не натворили чего не надо. По-моему, это расстояние между центрами тяжести. Давай-ка сдвинем прицел этак на полмила[35], тогда нам обеспечена безопасная дистанция. Сколько у нас тут будет половина углового мила? По-моему, чуть больше ста тысяч километров.

— Сто двенадцать тысяч, — уточнил Джейк, сверившись с дисплеем.

Я отклонил прицел.

— Второй пилот!

— Да, капитан.

— Приготовиться к перемещению. Выполнять.

По правому борту висел Марс во второй четверти, огромный, рыжий и красивый.

14. «НЕ ВОЛНУЙСЯ ПОПУСТУ

И КАТАЙСЯ В СВОЕ

УДОВОЛЬСТВИЕ»

ДИТИ:

Тетя Хильда тихо промолвила:

— Барсум. Мертвые моря. Зеленые гиганты.

Я только ахнула.

— Марс, дорогая моя, — мягко поправил папа, — Барсум — это миф.

— Барсум, — твердо повторила она, — Никакой это не миф, вот же он. Кто сказал, что это Марс? Какие-то дурацкие римляне, которых давно на свете нет. Все названия должны быть местные. Барсум.

— Милая моя, здесь не может быть местных названий, их некому давать. Названия присваиваются международным комитетом под эгидой Гарвардской обсерватории. Он утвердил традиционное название.

— Еще чего! У них ничуть не больше прав давать названия, чем у меня. Верно, Дити?

По-моему, тетя Хильда была в чем-то права, но я предпочитаю не спорить с папой без крайней необходимости, он слишком заводится. Мне вовремя пришел на помощь муж.

— Второй пилот, астронавигационная задача. Как нам вычислить расстояние и вектор? Я бы хотел вывести наш фургон на орбиту, но Ая же не космический корабль, у меня нет приборов. Даже секстанта.

— Так… не все сразу, капитан. Кажется, мы пока что падаем не слишком быстро — м-м-м…

— В чем дело, Джейк?!

Папа побледнел, покрылся потом, стиснул челюсти, сглотнул, еще раз сглотнул. С трудом произнес:

— М-морская болезнь.

— Не морская, а космическая. Дити!

— Да, сэр!

— Аптечку, в спинке моего кресла. Открой, достань «бонин». Только одну пилюлю, смотри не рассыпь.

Я достала аптечку, нашла баночку с надписью «бонин». Одна лишняя пилюля все-таки выпала, но я перехватила ее в воздухе. Странная вещь невесомость: непонятно, то ли ты стоишь на голове, то ли тебя сносит вбок.

— Вот, капитан.

— Ничего, — сказал папа. — Это так. П-пройдет.

— Конечно, пройдет. Как ты, сам проглотишь или мне впихнуть эту пилюлю тебе в пасть своей грязной лапой?

— Капитан… Без воды я ее не проглочу. И вообще, наверно, не проглочу.