До Невозможности Настоящая (СИ) - Ерофеев Данил

— Ты меня бросаешь? Это всё из-за неё? Из-за того, что она сказала?

Мотнув волосами с такой силой, что аж почувствовал на себе всё отчуждение, выливающееся на меня после моих слов. Только протёр глаза, вижу, как в метре от меня, она вновь кричит:

— Ну да, конечно, очень легко охомутать парня в таком-то положении, и не стыдно же ей!

— Ничего она меня и не хомутала! Не приписывай её сюда!

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я не приписывала её сюда после её слов?

Вот та самая кульминация! Что было сокрыто под завесой тайной, будет открыто!

— Что она тебе сказала? — трясся судорожно за руку Наташу, пытаюсь достучаться до неё.

— Что, что она сказала… сказала, что любит тебя! — отчаянно произнесла, не позабыв выдернуть руку.

И тут мой мир перевернулся…

— Любит? — выкрикиваю.

— Именно это и сказала, — произносит с горечью, окончательно закрывшись от меня.

Не может быть такого!

Только замечаю потухшие, смотрящие на меня глаза, как во мне просыпаются снова те же ощущения. Нет, только не они! Сильный стук в сердце заставляет схватиться за голову. В надежде хоть как-то устоять на ногах, пытаюсь ухватиться за что-нибудь. Но ничего нет…

Кричу: «А-а-а!». Наташа подрывается с места:

— Что с тобой? Что с тобой? — Потрясывает меня своими руками.

— Постой! Прекрати! Не нужно! — прокричал чуть ли не на весь парк.

Боль не проходит, а лишь только усиливается! И видение! Задыхаюсь, вижу то, что невозможно!

Нана… стоит через дорогу у ресторана, в этот момент проезжает машина, и она говорит: «Я-я-я л-люб-блю т-теб-бя!» Боже, каким я был болваном и как я раньше не догадался. Всё же указывало на это! С самого первого близкого контакта с ней.

Вся история началась с той ночи. В день её рождения. Ровно семь дней назад. Когда пообещал, что не оставлю её никогда в темноте. Я и подумать не мог, что этими словами напишу себе судьбу с ней.

Послышался крик.

Но на неё не обращаю внимания, вспоминая ещё один момент из жизни с Наной. Тогда тем же днём после ночи, когда она вся вымокла в фонтане: кто её согрел? кто был рядом? кто не бросил её?

— Я…

Был и Женя, но сейчас разговор совершенно не о нём! Сейчас это уже не имеет значения. До того, пока не появилась Наташа, ни разу не оставлял одну. А после, после всё изменилось, и она всё равно верила в меня. А я, глупый-глупый, был увлечён девчонкой, которая бьётся сейчас в конвульсиях около моего стоявшего на коленях тела, а мне до неё и дела нет.

Срочно должен всё исправить! Вставай и беги!

Быстро подрываюсь с колен, после чего смотрю на ошарашенную Наташу, ничуть не уступая во взгляде, делаю секундную паузу, чтобы всё расставить по местам.

Вдох-выдох. Стук сердца…

— Наташ, у нас ничего не выйдет, прости, — и двинул со всех ног в сторону той самой горы, на которой оставил бедную девочку.

Нана-Нана! Хоть бы была там! Пролетаю между прохожими, один за другим обегая каждого, но тут мне резко преграждает путь случайно выехавшая передо мной и моей целью машинка со сладкой ватой. Я как настоящий трейсер перепрыгиваю через неё, даже не упав. Слегка споткнулся, правда, но это не остановит меня! Я должен скорее найти Нану и сказать ей всё.

Пробежав ещё пару метров, в голове всплывают воспоминания о её завтраках по утрам, которые готовила мне со смущённой и любящей улыбкой, а истинный смысл, таящийся за ней, всегда упускал из виду. Уже начинают забиваться ноги, а подъём в гору предстоит только через метров сто. Будет тяжело! Но я должен как можно скорее оказаться с ней. Ведь мы с ней столько упустили из-за моей глупости…

Крепче сжимая кулак, «Больше этого не допущу!» — стиснув зубы, выговорил. Подъём в гору не из лёгких, но через пот и боль продолжаю свой путь. В голове столько разнообразных мыслей, что окончательно могу слететь с катушек в любую минуту! Но одно у них общее — все они о ней! Это меня успокаивает и в то же время сводит с ума.

Как только поднимаюсь к самой вершине, в мою голову влетает самый милый и душевный момент, который происходил с нами. Это было той ночью, когда после неудачного похода на набережную мне стало не по себе. И кто оказался рядом со мной? Конечно же, она! Кто же ещё мог быть? Никто, только она! И даже тогда что-то в сердце мне подсказывало, но я так и не понял, что оно хотело мне сказать. Это ещё не всё, в ту ночь я восхищался локонами её волос. Назвал моим созданием, не догадываясь даже о истинном смысле, который вложил, прозвав её так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Почти под самый конец подъёма приходят воспоминания о продолжении этой ситуации. Как сейчас помню, как утром проснулся от мягкости её груди на моей, незабываемые ощущения! Её совершенство и упругость — в моём горле стало суше. Ощутил выработку эндорфина и обильное выделение слюней в горле. И это лишь от одной мысли, что смогу нежно касаться её изящного тела. Только уже по обоюдному желанию обоих.

Боже, о чем ты думаешь? Ты ведь полюбил её не из-за груди или форм. Ты же знаешь, что у вас с ней нечто большее, чем просто животная страсть, которую ты испытываешь прямо сейчас.

А знает ли она? Осознает, что чувствует и почему это испытывает? Каково ей? Ты представить себе можешь? Пока ты тут, здоровый лоб, занимался изучением своих тебе плюс-минус понятных чувств, а она? О ней ты подумал хоть раз? Ей вообще, может быть, ничего непонятно, потому что сталкивается с этим впервые и ей куда тяжелее, чем тебе.

Забегая на самую вершину и возможно во всём разобравшись, принимаю сильное, волевое решение — с ней мы со всем справимся!

— На-на-а-а!

Нана

Он ушёл… я его отпустила… как я могла… на что понадеялась… что я хотела от него… зачем ввязалась в борьбу… где мне не видать победы… за что мне всё это… почему робот вроде меня испытывает… чувства… эмоции… сильное до кончиков пальцев влечение. Любовь… так много вложено в смысл этого слова, но я-то откуда могу знать о ней… откуда во мне этот глюк…

Кричу, срывая голос на отшибе:

— Почему? За что! — На нём никого нет кроме меня, а он…

Связки начали сжиматься до неприятного ощущения, а в горле стало так тяжело, и губы все обсохли. Но я наконец-то поняла — его уже тоже нет… и не слышит он меня… и не знает, что я чувствую… что испытываю к нему… никогда он не поймёт этого…

Первое его прикосновение… по сей день помню ощущения…

Дыхание замерло, и слышу, как вдали слабыми волнами извивается речка. Думаю, уже пора встать со скамьи, на которой совсем недавно сидели мы вдвоём, а теперь я одна бреду к обрыву…

Мои ноги и руки слегка потрясываются. Как только подхожу к самому краю, лёгкие наполняются чистейшим речным воздухом. Внизу обвиваются водой чёрно-серые камни. Стоящий ветер усилился, и заграждения слегка пошатнулись. Очередной порыв ветра склоняет меня вниз, и я за малым успеваю облокотиться на забор, благодаря чему не слетаю с обрыва. Под пеленой страха неминуемой смерти в случае моего краха… замечаю весь ужас или красоту стихии. Вода бьёт с большим усилием по камням, не давая им шансов на выживание.

Быстро вернувшись обратно, ещё полностью не осознав, что вместо камней там могла оказаться я. Сажусь спиной к реке, крепче прижимаясь к ограде. Как только мой рассудок немного просветляется, тут же отправляются в путь мысли, что я как эти камни… а он как вода, которая бьёт меня и совсем не жалеет. Продолжая из-за дня на день терзать моё сердце… мою душу… меня… того, кого сам и создал. Как так можно? Мои глаза… только не сейчас… не плачь! Снова ветер, мой помощник, сдувает слёзы, а я просто сижу и понимаю, что он не придёт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но лишь одни надежды заставляют меня поверить в обратное.

Как там говорится? Надежды умирают последними? Вот и моя, державшаяся на израненном сердечке, угасает… ведь время идёт, а он так и не возвращается… сопровождающий всё моё страдание ветер тем временем затихает, а мне почему-то становится ещё холоднее, чем до этого. Видимо, его тепло уходит окончательно. Так ноги ещё сильнее задрожали и напрочь отказываются слушаться меня. Так становится страшно, что я хочу сбежать отсюда! Но не могу это сделать без него. Я ненавижу себя за то, что его так много в моей голове! Я не хочу! Я не желаю этого!