До Невозможности Настоящая (СИ) - Ерофеев Данил

Решаюсь взять трубку…

— Алло, — с опаской проговорил в трубку телефона.

В ответ послышалось секундное молчание и тихим голосом: «Привет».

Сразу же задаю ей резкий вопрос, чтобы особо не тянуть:

— Ты чего-то хотела?

Снова недолгая пауза, как слышу:

— Да, хотела, хотела поговорить… прям сейчас, если можно. Я в развлекательном парке, ты не мог бы приехать?

Не мог ли приехать? Испытываю возмущение. После того, что она сделала? С чего утруждать её такой чести?

— Зачем? — всем своим ответом дал понять, что я не горю желанием никуда ехать.

— Я, я, — выкрикивает в трубку, — хотела бы извиниться перед тобой за то, что сделала.

— Ну так извинись сейчас, в чём проблема? — проявляю всю возможную дерзость и безразличие по отношению к ней. Однако, если честно, от её извинений мне не горячо, не холодно.

— Не могу, по телефону это как-то неуважительно. Понимаю, что многого сейчас прошу, тем более после того, что совершила, но пожалуйста…

— Ладно… — Соглашаюсь только потому, что сам нахожусь в этом парке.

— Стоп? Ты здесь?

— Да, здесь.

— Если так, давай тогда я сама к тебе приду.

— Нет, не нужно, — смотрю на разочарованное лицо Наны, — я сам к тебе приду, просто скажи, где ты?

— Я около аттракциона со слониками, знаешь такой?

— Да знаю, будь там, сейчас подойду.

— Хорошо, спасибо тебе.

— Ещё пока не за что, — и бросил охотно трубку.

Честно сказать, не горел желанием с ней встречаться, даже не потому, что она меня бросила, а из-за отношений с Наной и того, что между нами происходит. Зачем тогда согласился? Чтобы расставить все точки над i и спокойно отпустить. Ну а как же Нана и непонятность в её чувствах? Ты совсем не думаешь о ней! Думаю, но ничего с этим поделать не могу. И зачем только причиняю ей такие страдания…

Всё это время, пока размышлял, она молча сидела, положив ногу на ногу, и смотрела отражающими лунный свет глазами на меня, ни на секунду не отведя взгляда.

— Нан, — с особой тяжестью в голосе произношу.

— Что?

Тяжело об этом просить, на минуту мне показалось, что я задыхаюсь, но у меня получается собрать весь воздух в лёгких и вымолвить:

— Как ты уже поняла, мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно, — тон был пропитан тоской и сожалением, — иди, я не сержусь на тебя, правда.

Прекрасно осознаю, что врёт мне прямо в лицо, но ничего не могу изменить, а только лишь говорю:

— Я быстро, туда и обратно, не переживай.

Посчитав, что это будет уместно, говорю:

— Ты будешь тут?

Но тут же что-то ударяет в голову, и мне это не кажется уместным, а даже наоборот! Какой же я олух… Я бы ещё спросил, тебе мороженого принести?

— Не торопись, — произносит она и добавляет: — Да, я буду здесь. Оставь только куртку, пожалуйста.

— Да, конечно, — снимаю с себя куртку и протягиваю ей.

С необыкновенной робостью берёт ветровку. Смотрю на её опущенный взгляд и прекрасно осознаю, как плохо поступаю сейчас, но это вынужденная мера.

Я запутался! И иду к Наташе только потому, что хочу распутать этот сложный паззл и найти ответ хоть на что-нибудь.

Отдав куртку Нане и пообещав ещё раз, что быстро вернусь, рванул вниз с обрыва, в надежде не споткнуться, так сказать, не разбиться окончательно.

Спустившись с горы, направляюсь к аттракциону, у которого была Наташа. Благо он был неподалёку, поэтому не спеша сбавляю темп и направляюсь на встречу с неизведанным. Если честно, представить себе не могу, что она может сказать, но надеюсь на то, что хоть чуть-чуть распутает путаницу в моей голове.

Пройдя пару метров, замечаю неподалёку фигуру слона, значит, уже немного осталось! Нужно напоследок собрать все мысли воедино! Но что-то плохо выходит… и нахожу единственный верный метод. Это же она хотела поговорить со мной, так пусть и говорит, а я не стану мешать. Покорно выслушаю, а затем в зависимости от того, что скажет, вставлю свои пять копеек.

Почти подойдя к аттракциону, замечаю, как мило около него стоит Наташа. На неё красуется маленькая, коротенькая юбочка, и снизу по ногам словно по волнам протекают колготки. А сверху чёрная водолазка и лёгкая курточка. Но сейчас это не главное, а главное — то, что она хочет мне сказать. Будь сосредоточен! Только на этом и ни на чём больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как только подхожу ближе, чувствую. Стук. Шорох. Смотрю на Наташу, и резко вместо неё появляется образ Наны, в сверкающей, синей куртке, которую купили ей. Подобна настоящей, в тех самых спортивных штанах в полоску из торгового центра. Испытывав небольшое пошатывание, пересилил себя и смог устоять на ногах.

И что это опять было? Мне в дурку пора уже? Сейчас всё успокоилось, но надолго ли?

— Филь, с тобой всё хорошо?

Постойте, я уже около неё? Каким образом я оказался на расстоянии меньше метра от неё.

— Да, всё просто отлично, — резко слетает у меня с языка. Лучше ничего я не придумал в этом полумраке туманного разума.

— Ты уверен?

— Да, я в норме. — Выдержав неловкое молчание, говорю: — Что ты хотела сказать?

Она начинает неуверенно:

— Я, я хотела сказать, что погорячилась и поспешила с…

Не отвожу вопросительный взгляд с её лица.

— Поспешила с тем, что сказала, что нам нужно расстаться.

— И почему же ты так решила? — недоумевая, высказал ей.

— Ты не понимаешь, — глубоко вздыхает, — конечно, какое тебе дело до меня, — тон становится тяжелее, — убежал следом за своей «подружкой»! После её резкого выпада «А мне?!» — её пыл утихает. — Мне что оставалось делать?!

Осматривается по сторонам, как бы пытаясь отдышаться.

— В общем, на нервах и написала тебе то злосчастное сообщение. О котором вскоре пожалела, как видишь.

— Это я прекрасно вижу, но ты же знаешь нашу ситуацию с Наной! — пришлось повысить на неё голос, хотя этого не хотел. — Я говорил тебе, что с ней всё сложно, можно было понять, что не просто так убежал за ней?!

— Это ещё не всё! — её голос вновь истерично сорвался. — Сначала думала, напишешь, узнаешь, как я, что со мной. А нет! Просто взял и убежал и ни слуху ни духу! Можешь себе представить, что чувствовала, когда прекрасно услышала, что она тебе сказала, а после ты даже не написал?!

Что же она такого сказала? Что аж Наташу так сильно затронули её слова.

Я обязан выяснить, что она хотела до меня донести!

— Прости, я больше так не могу, — она бросила на меня обозлённый взгляд, хоть сразу же попыталась его скрыть.

Поддерживая свой статус олуха, попытался оправдаться:

— В тот вечер я упал в обморок и очнулся только сегодня в середине дня, так что при всём своём желании написать тебе я бы не смог это сделать.

— Обморок? Прости-прости, я и подумать не могла, — встрепыхнувшись от удивления, произнесла.

— Ничего, — с тяжёлым выдохом произношу, — ты не могла знать.

— Почему ты упал? С тобой сейчас всё хорошо? — заботливо произнесла Наташа.

— Не знаю, почему упал, но сейчас мне уже заметно лучше. — Не стану же говорить ей, что буквально пять минут назад вместо неё видел Нану…

— Это самое главное, теперь мне стало спокойнее и немножечко стыдно…

— Это всё, что ты хотела сказать? — проговариваю, не обратив ни малейшего внимания на её тактичность.

— Наверное, всё, — произносит, семеня ножками на гранитной дорожке. — И это, ты мне так и не сказал, прощаешь ли меня за то, что я сделала, и можем ли мы…

Я не позабыл то, зачем она меня сюда позвала, но всё равно не могу ответить положительно. Хотя бы потому, что мне нужно разобраться в себе, а ещё вдобавок ко всему, с нашими с Наной отношениями. И раскрыть завесу тайны может одна лишь фраза, сказанная Наной, и Наташа знает её!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Прости, Наташ, но сейчас не могу сказать тебе да, за эту ночь много чего произошло и мне нужно во всём разобраться.

Не давая мне договорить, взбешённо хватает за руку, проговаривая: