Не прячьте ваши денежки - Варвара Клюева

— Вы — просто маг, Михаил Ильич! — восхитилась я. — Как вам удалось столько разузнать за такой ничтожный срок? Неужели у милиции вашего округа везде есть свои осведомители?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — отбрил меня Полевичек, впрочем, вполне беззлобно.

— Намек ясен. — Я рассыпалась в благодарностях и быстренько свернула разговор.

Следующим на очереди был Селезнев. Я знала, чем объясняется его настойчивое желание услышать мой голос, — вчерашним бурлением страстей на Петровке. Мне страшно не хотелось лгать и изворачиваться, отвечая на его вопросы, но я понимала: успокоить Дона необходимо, иначе он совсем сорвется с катушек и сотворит что-нибудь такое, с чем даже любящий Песич не станет мириться.

Я обдумала проблему со всех сторон и, как всегда, нашла безупречное решение. Пусть с Селезневым объясняется Сандра — моя питерская подруга и объект нежной привязанности капитана.

Набрав код Питера и рабочий номер Сандры, вместо ожидаемого горячего приветствия я услышала торопливое: «Ты не могла бы перезвонить попозже?»

— Нет, — отрезала я. — Я займу у тебя меньше минуты. Засекай. Ты должна как можно скорее позвонить Дону и заверить его, что у меня все под контролем и в ближайшем будущем тюремное заключение мне не грозит. Запомнила?

— Ох, Варька! — выдохнула Сандра. — Что ты опять натворила?

— Тебе же некогда меня слушать! — не удержалась я от маленькой мести. Пока! — И нажала на рычажок.

Остальному населению, жаждущему облагородиться через общение со мной, я звонить не стала. Перебьются! Пусть постепенно привыкают к предстоящей разлуке со своим кумиром.

Теперь, когда с самыми неотложными делами было покончено, я нашла в себе силы по-христиански простить друзей, не ценящих моего блестящего остроумия. Кто знает, может, глубина моего юмора им просто недоступна! В любом случае, сейчас не время для мелких обид. Нам еще предстояло занести в таблицу новую информацию о подозреваемых, изучить записи Полевичека о следственном эксперименте и предпринять очередной мозговой штурм.

Глава 16

Я люблю, когда жизнь богата событиями. Затяжные периоды однообразного размеренного существования способны превратить меня — тихое, кроткое создание в злобную фурию. Однако на этот раз таинственная сила, не дающая мне завянуть от недостатка новых впечатлений, явно перестаралась. Начиная с субботнего вечера у меня не было оснований жаловаться на скуку и однообразие. Более того, в самой глубине моей души зарождалось робкое желание взять тайм-аут, отдышаться где-нибудь в тишине и покое лесной глуши, подальше от людской суеты. Но божок-авантюрист, взявший меня под свое покровительство, еще только входил во вкус. В его планах моя передышка не значилась — напротив, он готовил мне новое развлечение в виде скачки с препятствиями вслепую.

В роли его посланника выступила моя любимая тетка. Она позвонила в среду на рассвете.

— Знаешь, Варвара, мы так не договаривались! — услышала я сквозь сонную одурь ее голос, сердитый и тоже сонный. — Позвони своему Лужайкину и объясни, что будить даму спозаранку мужчина имеет право только в одном случае. И вовсе не для того, чтобы использовать ее как связную. — И она бросила трубку, не слушая моих невнятных извинений.

Вяло чертыхаясь, я набрала рабочий номер Полевичека. (Лида не сказала мне, куда звонить, но я решила, что на работе меньше шансов кого-то разбудить). Взяв трубку, Михаил Ильич не дал мне возможности передать ему теткино наставление.

— Варвара Андреевна, я только что прочитал сводку ночных происшествий по городу, — зачастил он, когда понял, с кем разговаривает. — Ночью к вам в квартиру вломился неизвестный злоумышленник. Сломал замок и напал на соседку, которая вышла на шум. Вернее, даже не вышла, а только открыла дверь. Преступник, видимо, услышал щелчок замка и притаился за дверью. Когда соседка открыла, он с силой толкнул дверь на нее. Женщина ударилась затылком об угол стены и потеряла сознание. После этого преступник не сбежал сразу, как можно было ожидать, а хладнокровно обыскал вашу квартиру. Перевернул все вверх дном и скрылся еще до того, как соседка пришла в себя и подняла тревогу.

Стыдно признаться, но первым моим чувством было чувство глубокого удовлетворения. «Несносная Софочка наконец-то поплатилась за свое любопытство! Может, хоть теперь она отучится совать нос в мои дела?» Потом наступило раскаяние.

— Надеюсь, она не сильно пострадала? — пробормотала я смущенно.

— Не очень, — успокоил меня Полевичек. — У нее сотрясение мозга в легкой форме. Полежит пару дней в постели, и все пройдет.

И тут нахлынула ярость. Как они посмели осквернить мой дом — прикасаться к моим вещам, рыться в моих бумагах, в белье! Думаю, если бы взломщик имел неосторожность попасться мне под руку в ту минуту, я бы вырвала у него сердце, а потом цинично сплясала бы над трупом.

От вспышки ярости проснулся, наконец, здравый смысл.

— Зачем этому подонку понадобилось вламываться в мою квартиру? Что он там потерял? Может, это домушник-любитель, работающий без наводки? Увидел, что в квартире пару дней не зажигают свет, и решил поживиться чем бог пошлет?

— Вряд ли, — отверг мою догадку Полевичек. — Случайный любитель унес бы все, что плохо лежало. А этот ничего не взял, по крайней мере, на первый взгляд. Только перерыл все и побил посуду. Не хотите подъехать домой, убедиться лично?

— И пообщаться с вашими коллегами? Спасибо, не хочу. После того, как Петровский вынес свой ультиматум, у меня нет ни малейшего желания сталкиваться с милицией. Если хотите, Михаил Ильич, могу отправить туда кого-нибудь из друзей. Они не хуже меня определят, все ли на месте.

— Ладно, присылайте друзей, — вздохнув, согласился Полевичек. — Только им будет сложно объясняться с участковым.

— А вы позвоните ему, предупредите. Наврите, что я в отъезде.

— И опорочить свое честное имя? Спасибо, не хочу, — передразнил меня Михаил Ильич. — Я предпочитаю обходиться без вранья. Скажу, что у вас неотложные дела и вы никак не можете вырваться.

Я саркастически хмыкнула:

— Ну, если это, по-вашему, не вранье, дерзайте! — после чего пошла будить помощничков.

Один только Леша проснулся сразу, не призвав на мою голову ни единого проклятия. Остальные проклятия изрыгали, и весьма энергично, но проснулись окончательно, только когда я уже заканчивала объяснять Леше, в чем дело.

— Если уж тебе так приспичило свести нас в могилу, могла бы избрать более гуманный способ, — проворчал Марк, подтягивая к подбородку простыню. Выйди отсюда. Дай нам одеться.

Пока они приводили себя в порядок, я готовила кофе и думала. «Если домушник не охотился за материальными ценностями, что ему понадобилось? Не связано ли это вторжение с цепью событий, начавшихся в прошлую субботу, и если связано, то как?»

Леша уже сидел за столом и терпеливо ждал завтрака, а Марк входил на кухню, когда меня осенило: «Ключ!»

Марк подоспел как раз вовремя, чтобы подхватить кофейник и подставить стул.

— Вероника! — простонала я, пребольно стукнувшись седалищем о жесткую деревяшку.

— Что — Вероника? — рявкнул Марк. — Немедленно прекрати зеленеть! Вероника уже три дня как пропала, и до сих пор ты переносила мысль о ее исчезновении вполне стоически. Чем вызван этот внезапный прилив родственных чувств? Пробуждением на рассвете или нашествием вандалов, разоривших твое жилище?

— Это не вандалы, — тихо возразила я. — Это убийца.

Марк бухнул кофейник на стол, схватил меня за плечи и развернул к себе лицом.

— Что?! Убийца? За каким чертом его понесло в твою квартиру?

Я, наконец, справилась со слабостью и ответила почти нормальным голосом:

— Он охотится за ключом.

Пожалуй, настало время для признания. Я питаю к Марку тайную слабость, несмотря на его тиранские замашки, вечное ворчание и категорический отказ признать мои очевидные достоинства. Несмотря на его колючий сарказм и колоссальное напряжение, которое требуется, чтобы поддерживать с ним добрые отношения. И поверьте, оно того стоит! Найдется ли на всем белом свете другой человек, способный после трех часов сна, из которого его грубо вырвали на рассвете, мгновенно ухватить суть невразумительной речи? Кто еще, услышав вышеприведенную реплику, удержался бы от идиотского вопроса «За каким ключом?» или «Что ты имеешь в виду?»

— От сейфа? Где ты его прячешь? — сразу спросил Марк.

— Не скажу. Если вас похитят, вы, во всяком случае, с чистой совестью заверите преступника, что не имеете понятия, куда я его засунула.

— А если он нам не поверит? — забеспокоился Леша.

Хороший вопрос. Об этом я как-то не подумала.

— Чем это вы тут занимаетесь? — полюбопытствовал, вваливаясь на кухню, Прошка, обводя нашу троицу подозрительным взглядом. — Заговоры против меня строите?