Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

— Хоть Бездну мне пропой, — усмехнулся Каллор, — в её империи не будет места ни для одного из нас.

— И это тебя удивляет? — спросил Рейк. — Нас нельзя контролировать. Правда в том, что мы сражаемся за собственную свободу. Чтобы не было границ для Лунного Семени. Чтобы не установился всеохватный мир, при котором воеводы, генералы и роты наёмников станут не нужны. Мы боремся против порядка и железной руки, которая должна за ним скрываться, лишь потому, что эта рука — не наша.

— А я бы не хотел никогда стать такой рукой, — прорычал Бруд.

— Именно. Так зачем выражать недовольство Императрицей, у которой есть подобное желание и даже соответствующие обязанности?

Корлат уставилась на своего Повелителя. В очередной раз потрясённая, захваченная им в врасплох. Драконья кровь в его жилах. Он мыслит не так, как мы… Это кровь? Или нечто другое? У неё не было ответа. Она не понимала человека, за которым следовала уже столько веков. Неожиданный прилив гордости переполнил её. Он — Сын Тьмы. Владыка, достойный того, чтобы поклясться ему в верности. Для меня. Для всех тисте анди.

Каладан Бруд судорожно вздохнул.

— Налей мне ещё и будь ты проклят.

— Я сдержу своё отвращение, — сказал Каллор, поднимаясь со стула под звон кольчуги, — и подниму тему, лишь незначительно связанную со сказанным ранее. Капастан очищен. Перед нами река. Южнее — три города, которые нужно взять. Если будем действовать одной армией, сильно потеряем в скорости и темпе. В частности, Сетта не лежит на нашем пути к Кораллу. Таким образом, армию стоит разделить на две, а объединиться вновь южнее Леста и Сетты, возможно, под Мауриком, перед осадой Коралла. Вопрос в том, как мы разделимся?

— Достойная для обсуждения на этом совете тема, — пробормотал Рейк.

— И только эта, да, — пророкотал Каладан Бруд. — Вот ведь они удивятся, а?

Ещё как удивятся. Сожаление просочилось в мысли Корлат. И более того, я поступила со Скворцом несправедливо. Надеюсь, ещё не поздно это сгладить. Негоже тисте анди судить впопыхах. Моё зрение было затуманено. Затуманено? Нет, скорее, попало в вихрь. Вихрь эмоций, рождённых из потребности и любви. Сможешь ли ты простить меня, Скворец?

Два малазанских командира вошли, откинув полог палатки, вслед за знаменосцем Артантосом. Лицо Дуджека было мрачным.

— Простите, нас задержали, — прорычал он. — Мне только что донесли: тенескаури двигаются прямо в нашу сторону.

Корлат пыталась поймать взгляд Скворца, но тот смотрел на Воеводу, сообщая:

— К рассвету ожидайте ещё одно, очень грязное сражение.

— Оставь это мне, — протянул Аномандр Рейк.

Услышав его голос, Скворец удивлённо обернулся.

— Владыка, простите. Я вас не заметил. Я был слегка… поглощён своими мыслями.

Дуджек спросил:

— Владыка, вы предлагаете отправить против тенескаури своих тисте анди?

— Едва ли, — ответил Рейк. — Я собираюсь просто их напугать. Лично.

Некоторое время все молчали, пока Каладан Бруд не начал рыться в сундуке, отыскивая дополнительные кубки.

— Нам нужно обсудить ещё кое-что, Первый Кулак, — сказал он.

— Я так и понял.

Старик выглядел слегка больным, в то время как Скворец покраснел.

Воевода разлил вино по кубкам и указал на них.

— Угощайтесь. Каллор обнаружил проблему в расположении наших войск.

Ух! Эти ублюдки просто потешаются! Довольно. Корлат заговорила:

— Первый Кулак, к югу нас ждут три города. Лест и Сетта должны быть по возможности взяты одновременно, затем мы вновь объединимся под Мауриком и продолжим марш на Коралл. Мы хотели бы обсудить, как именно разделить армии.

Скворец нашёл её глазами. Она ответила полуулыбкой. Скворец нахмурился в ответ.

— Понятно, — сказал Дуджек некоторое время спустя. Он взял кубок и сел на стул. — Хорошо. — И замолчал на некоторое время.

Скворец откашлялся и заговорил:

— Разделение, на первый взгляд, кажется довольно очевидным решением. Войско Однорукого направится на юго-восток от Сетты, чтобы восстановить связь с Чёрными морантами, которые находятся в горах Виде́ния. Воевода и его войска прямо на юг к Лесту. Как только мы возьмём Сетту, мы ударим по верховьям реки Маурик и пойдём по течению на юг, к самому городу Маурику. Возможно, вы прибудете немного раньше, но это не большая проблема.

— Согласен, — сказал Бруд.

— Увы, я сказал «на первый взгляд», — продолжил Скворец.

Остальные повернулись к нему.

Малазанец пожал плечами.

— К походу присоединятся Белолицые баргасты. Также стоит принять во внимание выживших защитников Капастана, не исключено, что они захотят присоединиться к нам. И наконец, перед нами стоит вопрос Серебряной Лисы и её т’лан имассов.

— Если допустим в войну эту сучку с её т’лан имассами, — прорычал Каллор, — мы потеряем всякую надежду управлять ею.

Скворец смотрел на древнего воина.

— Эта странная одержимость, Каллор, затуманила твой разум…

— А сентиментальность затуманила твой, солдат. Возможно, наступит день, когда мы проверим, кто из нас прав.

— Довольно, — вмешался Бруд. — Кажется, встречу стоит отложить. Мы вернёмся к ней, когда все необходимые командиры будут присутствовать. — Воевода повернулся к Рейку. — Как поживает Лунное Семя?

Тисте анди пожал плечами.

— Как и планировалось, мы встретимся у Коралла. Стоит отметить, что на Провидца идёт серьёзная атака с юга, на которую он отвечает колдовством Омтоз Феллака. Мои великие во́роны смогли разглядеть его врагов или, по крайней мере, их часть. Т’лан имасс, волчица и очень большая собака. Вновь кипит древняя битва: Омтоз Феллак всегда уступает Телланну. Возможно, есть и другие игроки — земли к югу от Обзора полностью окутаны туманом от умирающего льда. Всё это знаки того, что Провидец отступил в Обзор и теперь по Пути направляется в Коралл.

Какое-то время все молча осмысливали рассказ Рейка. Первым заговорил Скворец:

— Одинокий т’лан имасс? Значит, это заклинатель костей, могущественный настолько, что в одиночеству расправился с колдовством яггутов.

— Услышал призыв Серебряной Лисы, — добавил Дуджек. — Похоже, на то.

— Этот т’лан имасс — воин, — лаконично сообщил Рейк. — Он вооружён двуручным кремнёвым мечом. Заклинатели костей не носят оружия. Очевидно, он необычайно искусен. Волчица — это, я полагаю, ай, данный вид считался давно вымершим. Пёс может соперничать с Гончими Тени.

— И они толкают Провидца к нам в руки, — прорычал Бруд. — Кажется, Коралл будет не просто последним городом в нашем походе. Там мы сразимся с самим Провидцем.

— А значит, битва будет переполнена колдовством, — пробормотал Дуджек. — Просто потрясающе.

— У нас достаточно времени, чтобы выбрать тактику, — сказал миг спустя Бруд. — На этом совет окончен.

Тьма всё плотнее окутывала лагерь, когда Серебряная Лиса в тридцати шагах от штабного шатра замедлила свой шаг.

Крупп взглянул на неё.

— Ах, девочка, ты ощутила, что шторм сегодня обошёл нас стороной. И я тоже. Стоит ли нам в таком случае навещать сих грозных персон?

Женщина задумалась, затем покачала головой.

— Нет, зачем торопить конфликт? Я должна вернуться к своей… судьбе. Если тебе не сложно, Крупп, никому не говори о моём отъезде. По крайней мере, какое-то время.

— Грядёт Соединение.

— Грядёт, — согласилась она. — Я чувствую приближение т’лан имассов, Схождение, и предпочту, чтобы это произошло там, где не будет лишних глаз.

— Конечно, это личное дело. Однако же, Серебряная Лиса, будешь ли ты чураться компании? Крупп мудр, достаточно мудр, чтобы молчать, когда просят тишины, но достаточно мудр, чтобы говорить, когда необходим мудрый совет. Как-никак, Мудрость — кровная сестра Круппа.

Серебряная Лиса улыбнулась даруджийцу.

— Ты бы хотел стать свидетелем Второго Соединения?

— Девочка, нет лучшего свидетеля всем чудесам, чем Крупп из Даруджистана. Тебе стоит из любопытства послушать, как из этих масляных губ реками текут истории…

— Прости, но я воздержусь, — ответила она. — По крайней мере, в ближайшем будущем.

— Дабы ничто не отвлекало тебя, разумеется. Но разве не очевидно, что даже скромное присутствие Круппа щедро одаряет окружающих мудростью?

— Очевиднее некуда. Хорошо. Нужно найти тебе лошадь, я хотела уехать верхом.

— Лошадь? О ужас! Мерзкие твари. Нет, я стану держаться своего мула.

— Тогда держись очень крепко.

— На грани своих физических сил. — Он обернулся на цокот копыт за спиной. — Ну вот, помяни демона к ночи! Узри, как обезумевшая от любви лошадь следует за моим гордым и величественнейшим зверем, точно щенок на поводке, — и это не удивительно!