Карты судьбы - Наталья Колесова

– И куда ты теперь отправишься?

– О, – беспечно сказала Гейджи. – Друзья мне помогут…

Глаза Саймона остановились на камне на ее груди.

– Позовешь драконов?

И она рассмеялась. Подошла, наклонилась – перед самым его лицом покачивался сияющий камень. Сияли глаза Гейджи.

– Драконов? – выдохнула она. – Я – Дракон!

Нашел его Хорстон. Саймон сидел на песке и бессильно ругался. Помощник обошел хозяина, обозревая со всех сторон, и на губах его появилась усмешка.

– Ай да девочка! Нет, что за девочка!

– Ну, ты… – с внезапной усталостью сказал Саймон. – Ладно, раскуй меня…

– А ключика у тебя нет?

– Стареешь, Хорст. Ключи тебе понадобились…

Помощник быстро доказал, что ключи ему еще не нужны. Помог хозяину встать. Не глядя на него, Ригерт растирал занемевшие руки.

– Вижу, поговорили?

– Поговорили. Можем плыть. Она не с нами.

– А с кем?

Саймон помолчал. Его язык не поворачивался повторить ее последние слова: «Я – Дракон!». То, что она сказала, было слишком… огромно. Слова могли раздавить его, если бы он им поверил.

– Думаю, о ней позаботятся. Морской народ ведь остался?

– Грожу пришлось их оставить. Всем известно – Морской народ под милостью Отца Дракона.

– Ну вот, они и позаботятся о ней.

– Или она о них, – пробормотал Хорстон.

– В любом случае – мы с ней больше никогда не увидимся.

– Знаешь, парень, – спокойно произнес Хорстон, когда они шли к своим людям и своей шхуне, – я прожил не так уж мало лет и кое-что понял…

– Ну и что ты там такого понял?

– Никогда не зарекайся. Все могут встретиться – всегда и везде. Говорят, даже после смерти. Надеюсь, она не святая, и ее отправят туда же, куда и нас…

Саймон коротко засмеялся, ткнул его кулаком в плечо:

– Ты знаешь, даже ради встречи с нашей Говорящей я туда еще не тороплюсь!

– И потом, – продолжал старик невозмутимо, – с тобой-то она встретиться, может, и не пожелает, но вот со своими родными… Думаю, в Хейме еще помнят, кто и откуда была пропавшая девочка?

Саймон посмотрел на него. На берег, заполненный людьми. Глаза его засветились.

– Ах ты, старый черт! – сказал почти любовно, и вновь двинул помощника кулаком – довольно чувствительно. Ускорил шаг. Хорстон с кряхтеньем потер плечо.

– Вот так всегда – ему радость, а мне мучения!

Драконы появились после полудня. Привлеченные невнятными, но выразительными криками моряков, грузивших вещи на шхуну, те, кто еще оставался на берегу, развернулись к морю. Кое-кто бросился в воду, вразмашку моментально преодолев расстояние до берега. Оставшиеся замерли на палубе, указывая на то, что все и так уже ясно видели.

Или, вернее, – кого.

– Драконы!

Саймон теперь явственно представлял, что произошло, когда Дракон явился из моря и положил голову на нос осевшей под его тяжестью грожевской «Красотки». И колдуна Фейхнера не надо, чтобы понять – Дракон недоволен и рекомендует им убраться. Что пираты и сделали с наивозмож-ней скоростью. Даже забыв про пленных.

Большинство его экипажа было готово проделать это сейчас же.

Но не он.

Заслоняясь от солнца, чтобы лучше видеть, Саймон с замиранием сердца смотрел, как один из драконов огибает «Удачу», и волны раз за разом подкидывают шхуну в сильных ладонях. Поверит ли кто-нибудь, что он видел Его? Он и сам себе не верит! Затаив дыхание, Саймон жадно рассматривал Дракона, стремясь запомнить каждую его частичку, линию, изгиб – чтобы повторять потом, всю жизнь, что он видел, видел Дракона!

Но они… они, кажется, уходят!

– Эй, погоди! – Саймон протянул руку. – Погоди, дьявол тебя возьми!

Моряки отшатнулись, испуганные таким непочтительным обращением. Саймон, вспарывая ногами волну, вошел в воду.

– Погоди!

Драконы, к удивлению моряков, да и самого Саймона, не уходили, словно желая послушать, что может сказать им человек. Саймон замер, немо уставившись. Дракон отливал всеми оттенками серебра… если у серебра бывают оттенки – каждая чешуйка сияла, отражая то небо, то солнце, то воду… всегда быстрый на язык и эпитеты торговец сейчас не мог подобрать подходящего слова, которое описало бы это морское божество. Чуть поодаль виднелся черный гребень второго, просто огромного дракона.

– Я… – сказал Саймон, облизывая вдруг пересохшие губы. – Ты…

Глаза дракона – миндалевидные, поднятые вверх к вискам… какие виски у дракона?… – в упор смотрели на Саймона: он видел в них свое отражение. Цвет их внезапно напомнил ему цвет Слезы – камня пропавшей девушки. Камня Драконов.

– Ну… – произнес Саймон и вдруг беспомощно всплеснул руками. – Ты и сам все знаешь, ведь так?

Дракон неожиданно насмешливо, чисто по-человечески фыркнул. Грациозно выгнув шею, оглянулся на своего неподвижно наблюдавшего собрата. Потянувшись к Саймону, легонько толкнул его головой – получивший полновесный удар, от которого хрустнула грудная клетка, торговец опрокинулся в захлестнувшую его с головой волну. Когда, отфыркиваясь, отплевываясь, мотая головой, поднялся – драконов уже не было.

Хорстон осторожно потянул его за локоть. Саймон взглянул на него с отчаяньем:

– Я ничего не смог им сказать! Ничего!

Лицо Хорта было мокрым – и не только от брызг.

– Ладно. Пошли. Пошли на берег, Саймон. Пошли. Я думаю, они тебя и так поняли.

– Что тебя тревожит?

До прихода черной луны было еще далеко, и они не спешили. Та, что раньше была Гейджи и пока не получила еще своего нового имени, кроме привычного «Говорящая» – но уже «с Людьми», могла насладиться таким непривычным и увлекательным путешествием. Она и наслаждалась – немыслимым для людей стремительностью и неутомимостью движением; полуузнаванием-полувоспоминанием подводного мира; рассказами своего спутника. Он учил ее Танцу и Вопросам, умению находить нужное течение или своего сородича, разговору с морскими обитателями, которые просто не могли не ответить Дракону, а потому с ними следовало быть вежливыми и не беспокоить попусту…

Но все чаще и чаще она сворачивала с нужного направления, пока ее спутник не поправлял ее – как будто нечто сродни той стрелке из голубого металла раз за разом разворачивало ее на север. Что-то притягивало ее – к берегу.

И он понял это.

– Ты не такая, как мы, – сказал он, – и нуждаешься в том, в чем мы не нуждаемся. Тебе нужно говорить не только с нами. Наверное, ты еще не договорила. Я покажу тебе твое течение.

Чувство, сложное, как окраска коралловой рыбки, и такое же радостное, омывало ее.

– Но черная луна…

– Она придет снова и снова, – ответил он. – Нам некуда торопиться. Доскажи то, что должна сказать, и возвращайся к нам. Мы просто немного тебя подождем.