Карты судьбы - Наталья Колесова

– Дай мне свой камень, – сказал он. – Просто подари мне его. Ведь тебе он ни к чему, правда? Ты и без того можешь говорить с ними.

«С кем?» – тупо подумала она. Посмотрела на камень на своей ладони. Почему…

– Смотри мне в глаза! – поспешно воскликнул он. Гейджи подняла глаза. И правда, к чему ей этот камень? А он так просит. Он ему так нужен. Такой хороший, добрый человек… так нуждается в камне… вон даже пот на висках выступил. Жалко, так волнуется. Жалко смотреть на него. Если отдать ему камень, он будет счастлив и спокоен. А ей он ни к чему… совсем ни к чему…

– …он тебе ни к чему, – услышала она вкрадчивое эхо своих мыслей. Гейджи заторопилась, сердито дергая застрявшую в волосах цепочку. Рука, протянутая ей навстречу, крупно дрожала. Даже тряслась. Бедный, жалкий старик… ему так плохо без этого камня… а ей не жалко, совсем не жалко… она отдаст его по собственной воле…

– …отдаешь по собственной воле?

Гейджи потянулась, чтобы положить на его ладонь такой совсем не нужный ей камень. Он что-то спросил?

– …ты даришь мне его?

Гейджи раскрыла было рот, чтобы сказать: конечно, дарю, да…

И услышала крик:

– Нет!

Что-то врезалось в нее, старик улетел куда-то в сторону, камень, захлестнув прочной цепочкой пальцы, удержался в руке. Ее схватили за плечо, выволокли из туманного пламени в ночь; где-то позади кричали:

– Стой, остановите его, держите, держите!

Гейджи стремительно волокли прочь, к обрыву, который оказался совсем рядом. Рывком развернули – и она на мгновение очутилась лицом к лицу с Саймоном. Его лицо было освещено луной, яростно – и испуганно.

– Убирайся! – мрачно выдохнул он. – Беги! «Куда?» – не успела спросить она, как, оглянувшись

на звуки погони, Ригерт сильно толкнул ее в грудь. Гей-джи вскрикнула, взмахнула руками, теряя равновесие, – и полетела вниз со скалы. Почти в тот же миг Саймона сбили с ног, повалили, заламывая руки. Грож с колдуном и с моряками остановились на краю обрыва, заглядывая вниз.

– Не могу поверить… – потрясенно говорил Грож. – Он просто столкнул ее!

Колдун опустился на корточки, уцепился за край, напряженно вглядываясь в мирно светящееся море.

– Утонула?

– Ты ее видишь?

– Никого!

– Надо спуститься вниз, поискать на камнях…

– Утонула!

Грож развернулся и со всего размаху саданул торговца ногой под ребра.

– Сволочь! Подонок! Что ты наделал! Что ты сделал, а?

– Бери фонари, пошли искать…

– Да что там искать-то? Сразу потонула!

– Что ты сделал!

Саймону связывали руки. Морщась от рывков и боли, он вжимался щекой в каменную крошку и думал: «Они просто не знают, как она плавает…»

– Мне не нравятся эти люди! – заявила Гейджи.

– Разве люди могут нравиться или не нравиться? – удивился он. – Они просто есть, как есть сам берег.

– Они хотели забрать у меня Слезу! – сообщила она, уперев руки в бока. – Думают, с ее помощью можно повелевать Драконами.

– Людское волшебство над нами не властно. А Камень – только усилитель Зова. Как и этот грот, – он повернулся, устраиваясь поудобнее. – У людей короткая память…

– Они хотели забрать Слезу! – возмущенно повторила Гейджи. – Ты бы обрадовался, если б у тебя забрали твой клад?

Он насторожился.

– Я не разрешаю.

– Ты сам говорил – у людей память коротка! Откуда они знают, что должны испросить твоего разрешения?

– Эти новые – тоже явились за моим кладом?

– Они собираются отобрать его у первых! Прогони их!

– Почему ты хочешь прогнать только новых? – резонно поинтересовался он. – Чем они отличаются от других?

Гейджи слегка растерялась. И правда – чем? Тем, что люди Ригерта не грабили искателей, а искали сами? Но откуда ей об этом знать? Ведь думала же она, что Ригерт убил Коранда…

– Я не знаю, – честно сказала она. – Но те, первые, хотя бы не обижали Морской народ! Больно видеть, как они работают на пиратов… под принуждением достают твои сокровища…

– Они всегда нравились мне, – задумчиво сказал Дракон. – Такие забавные и почтительные. Они любят море почти так же, как мы.

– Разве этого недостаточно, чтобы ты рассердился на пиратов? – требовательно спросила Гейджи.

– Рассердилась ты. Тебе их и прогонять. Она рассмеялась:

– И как же ты себе это представляешь?

– Превращайся назад в Дракона.

Она топнула ногой. Ее даже затрясло от злости:

– Сколько раз тебе говорить! Я не могу! Я не умею! Я не знаю – как!

Он развернулся неожиданно легко для такого гиганта, мгновенно очутившись в воде. Дразняще оглянулся на Гейджи.

– Я вспоминал… Просто догони меня!

– Что?

– Попробуй догнать меня в воде! Или человечку это трудно?

– Еще чего! – Гейджи кинулась вслед за ним по пандусу в воду.

Конечно, она не могла его догнать – только плыла следом, смутно угадывая впереди очертания огромного тела. Хотя тоннель, по которому дракон являлся в грот, уходил глубоко под скалы, здесь почему-то не было темно. Причем чем дальше и глубже погружалась Гейджи, тем становилось светлее – как будто вода наполнялась голубоватым сиянием или сама превращалась в свет.

– Иди за мной, иди за мной! – поддразнивал дракон. – Где ты, человечек?

Ах ты… рыбина! У Гейджи испарились последние остатки почтения – сейчас Дракон был обыкновенным дразнившим ее мальчишкой, с которым они поспорили «кто быстрее». И она спешила и спешила вперед, пока не поняла, что тело ее не устает, а наоборот – наливается силой, что движется она все стремительней и легче, что уже почти догоняет его…

Дракон поджидал ее, ходя по кругу в огромном, освещенном издалека сверху, колодце.

– А ты не забыла, что надо дышать? – услышала она насмешливый вопрос. Гейджи, спохватившись, ужаснулась, забила руками…

Плавниками.

Она изогнулась, рассматривая себя. Ее новое тело было…

– Прекрасно, – сказал он. Та, что совсем недавно звалась Гейджи, обнаружила, что у его голоса есть свой тембр – приятно рокочущий, чуть насмешливый.

– Да, – просто согласилась она.

И он тоже (хотя с чисто драконьей точки зрения она уже не считала его прекрасным) был очень и очень… хорош. Он почти засмеялся – чуть смущенно и проказливо:

– Я рад!

И тут же добавил:

– Теперь понимаешь, как тебе раньше было тесно?

Воспоминание о крохотном, слабом, таком… странном прежнем теле быстро таяло, словно уносилось встречным течением.

– Легче, легче, – сказал он добродушно. – Не спеши. Тебе надо привыкнуть.

Море стало совсем другим. Море переливалось и искрилось цветами, которых она никогда не видела, и для которых в языке людей не было даже названия. Дно было четким, выпуклым, словно она смотрела на него сквозь изогнутую линзу, можно было сосчитать каждую песчинку, каждую чешуйку плывущей внизу рыбы, а если оглядеться – и на многие мили вокруг… что такое мили?… Она ощущала всей кожей своего великолепного тела малейшее колебание моря, слабейшее течение, которое облегало, обтекало, ласкало ее…