Дорога дорог - Игорь Мороз

— Белые дьяволы! — с ненавистью прошептал Гиль.

— Белые Братья, — эхом повторил Мгал, вглядываясь в группу ехавших впереди отряда командиров. Один из них — в роскошном медном нагруднике — показался северянину странно знакомым. Где-то он уже видел этого светловолосого моложавого мужчину со спокойным, уверенным лицом… — Да это же мастер Донгам! — Выходит, он сам является членом Белого Братства, и не из последних! Вот чем можно объяснить его снисходительную уверенность, все намеки и недомолвки в отношениях с Владыкой Исфатеи, которые бросились в глаза Мгалу еще во время первого свидания во дворце! — Вот, стало быть, с чьей помощью Бергол надумал усмирить обитателей Горы.

— Тот самый, которого Чаг хотела убить при первой возможности? — поинтересовался Гиль.

— Да. Гляди-ка, за отрядом следует обоз и какие-то механизмы. Похоже, файголитам придется туго. Трудно поверить, какие последствия повлекло за собой исчезновение кристалла Калиместиара из святилища Амайгерассы, — покачал головой Мгал и, последний раз взглянув на лес копий над всадниками, начал отползать от края утеса.

— Я надеюсь, ты не считаешь себя обязанным предупредить Хранителей Горы о появлении здесь Белых Братьев? — с тревогой в голосе спросил Эмрик, когда они вернулись под сень раскидистых деревьев.

— В этом нет необходимости. Они умеют собирать интересующие их сведения, и, кроме того, у них есть Пророческая Сфера. Мне хотелось бы посмотреть на кристалл, если ты не возражаешь.

— Пожалуйста. — Эмрик раскрыл кожаную заплечную сумку, извлек оттуда тряпицу, развернул ее и положил в ладонь северянина хрустальный куб. — Он по праву принадлежит тебе, и, клянусь Усатой змеей, я с радостью сниму с себя заботу о нем.

— Ну разве не удивительно, что от такой безделушки зависит судьба множества людей? — прошептал Мгал, вглядываясь в глубину тяжелого прозрачного куба, пронизанного тончайшими металлическими волосками, подобно струнам, натянутым между его ребрами. — Теперь дело за немногим — отыскать сокровищницу Маронды.

— Вот уж и правда пустячок! — хихикнул Гиль.

— К сожалению, это действительно будет нелегко, и все же я знаю, что должен добраться до сокровищницы Последнего Верховного Владыки Уберту. Если это не сделаем мы, то может сделать кто-то другой…

— Значит, несмотря ни на что, ты выбираешь Дорогу дорог?

— О какой дороге ты говоришь? — не понял Мгал.

— Каждый идет по жизни избранным путем, своей, наиболее любезной его сердцу тропой, — сказал Эмрик задумчиво. — Собственными дорогами идут Старший караванщик и Бергол, Хог и Хранители Горы: одни — дорогой алчности, другие — дорогой чести и долга. Мы с Гилем следуем за тобой. И лишь немногие — так гласят старинные предания — идут Дорогой дорог, той, на которой решаются судьбы народов и племен, судьбы всего мира.

— Взявшись за поиски ключа Калиместиара, ты, сам того не подозревая, вступил на Дорогу дорог, — продолжал Эмрик негромко, словно размышляя вслух. — Куда приведет она тебя? Кто знает? Будешь ли ты всю жизнь идти этой дорогой или свернешь, не вынеся тягот и опасностей пути, на укромную тропку личного благополучия? Присядешь ли отдохнуть на обочине, прельстившись зеленью свежей травы, чтобы, отяжелев и пустив корни, уже не подняться более, не взять в руки посох странника? Или будешь шагать и шагать вперед, пока не свершишь положенного или пока не придет твой смертный час? Кто может сказать? Однако я верю в тебя и рад, что встал с тобою на этот путь.

— Но… Ты идешь со мной дальше?

— Иду, хотя теперь, когда кристалл Калиместиара в твоих руках, путь твой станет более тернистым, более страшным.

— Думаешь, Белые Братья?

— И Белые Братья, и Черные Маги. Они мечтают добраться до сокровищ Маронды и знают — или скоро будут знать — о том, что ты завладел ключом, отворяющим двери сокровищницы.

— А меня, меня почему ты не спрашиваешь, пойду ли я с тобой? — спросил Гиль, и Мгал с изумлением заметил на глазах мальчика слезы.

— Тебя? Но зачем мне спрашивать тебя об этом? Что делать нам на Дороге дорог без тебя? Кто будет предупреждать нас о тайных происках врагов и вызволять из дворцовых подземелий? — Северянин перестал улыбаться, и голос его дрогнул. — Кто, наконец, закроет нам глаза и примет кристалл из наших слабеющих рук, если смерть настигнет нас прежде, чем мы отыщем сокровищницу Маронды?

На мгновение Мгал замолчал, а потом торжественно заключил:

— Тебя, Эмрик, прошу быть моим наследником и, когда меня не станет, принять на себя заботу о кристалле Калиместиара. Прошу тебя, Гиль, позаботиться о том, чтобы ключ от сокровищницы, хранящей знания древних, не попал в недостойные руки, если судьба распорядится так, что ты станешь его владельцем.

— Ладно уж, мы позаботимся о нем. Не выкинем в придорожные кусты и не продадим за бесценок первому встречному. — Гиль фыркнул, но, поймав укоризненный взгляд Эмрика, смутился:

— Ну, чего ты на меня так смотришь? Ты вот лучше ему скажи. Свободный, здоровый, как… как глег, а сам о наследниках печется!

— Богатому не спится: богатый вора боится, — усмехнулся Мгал, взглянул на солнце и тихонько присвистнул: — Ого, уже полдень! Отдохнули мы изрядно, наговорились вволю, не пора ли в путь? Дорога дорог ждет нас!

Книга вторая

ДЕВЫ НОЧИ

Часть первая

Чиларские топи

Глава первая

Найти северянина

— Батигар? Чего тебе здесь надо? Я ведь просил, чтобы ко мне зашла твоя сестра, а не ты. — Бергол с раздражением уставился на свою младшую дочь.

Батигар не любила Владыку Исфатеи, и пересуды горожан о том, что Бергол вовсе не ее отец, позволяли ей не принимать близко к сердцу его радости и огорчения, которые она не понимала и не разделяла.

— Не знаю, зачем ты вызвал Чаг, — я пришла к тебе с собственными заботами.

— Вот как! Теперь и у тебя наконец появились заботы? — На одутловатом лице Бергола проступило нечто напоминающее улыбку. — Что же тревожит тебя?

— Мастер Донгам предложил мне выйти за него замуж.

— Этого следовало ожидать. По-моему, ты вполне созрела для замужества. — Бергол окинул ладную фигуру дочери оценивающим взглядом.

Батигар поморщилась и демонстративно стянула на груди полупрозрачную накидку, прикрывавшую ее высокую замысловатую прическу, лицо и обнаженные плечи.

— Вероятно, ты прав, но я предпочитаю сама выбрать себе мужа. Я отказала мастеру Донгаму.

— Чем он пришелся тебе не по нраву? Сорок лет, богат, недурен собой, бывалый воин.

— Нахальный выскочка без роду без племени едва ли подходящая пара для принцессы из рода Амаргеев. Впрочем, это не главное, достаточно того, что он мне просто не нравится.