Гостиница с характером - Кэлин Джозефсон

связь с журналом завибрировала с новой силой, и я с облегчением выдохнул и пролистал его, но не обнаружил ничего, что бы указывало на причину, почему он запечатался.

Я сконцентрировался на ощущении Святых ножей в свободной руке, и они тотчас материализовались, охладив мою ладонь. На ручке одного из них был треугольный скол, напоминающий вампирский клык. Я провёл по нему пальцем, подумав: а что, если когда-то давно Фин сражался ими в битвах? И этот скол – свидетельство того, как ножи служили ему и оберегали его последователей?

Мне трудно было представить, что воин из моего видения мог так легко убивать людей. В нём чувствовалось благородство, нечто такое, что вызывало уважение. Что изменилось?

Глубоко вдохнув, приводя мысли в порядок, я встал. Не важно, как Фин стал монстром, – главное, что его необходимо остановить.

Я распахнул дверь. Дождь кончился, сменившись густым туманом, клубящимся на парковке, превращая фонари и неоновую вывеску в размытые оранжевые и красные пятна. Крепко сжимая рукояти Святых ножей, я вышел наружу, за пределы защитного барьера. В мотеле стояла тишина, свет в окнах соседних номеров был приглушён. Роя нигде не было видно.

Подожду – и Фин или его злые духи обязательно объявятся.

Холодный воздух проникал под куртку, заставляя ёжиться. Я старался дышать ровно и глубоко, чтобы не терять самообладания, потому что кто знает, что меня ждёт. Человек в моём видении был сильным и опытным воином – что я мог ему противопоставить?

Завывающий ветер раскачивал висящий у меня над головой знак «СВОБОДНЫЕ НОМЕРА». Вдруг к этому добавился новый звук, и я покрепче стиснул рукояти и прислушался, но за шумом стихии и стуком ничего не смог уловить.

Я почувствовал затылком чей-то взгляд и обернулся – сзади была только колышущаяся масса тумана.

Откуда-то издалека донёсся гул. За туманом, странно преломляющим свет и искривляющим перспективу, разглядеть его источник было невозможно. Затем в темноте что-то заклубилось.

Я напрягся, но это оказалась всего лишь Элис, женщина с ресепшн. Она несла перед собой пульсирующий фиолетовый кристалл.

– Тебе не стоит выходить из мотеля, – серьёзно сказала она.

– Я… – начал я, но не договорил. Не объяснять же ей, что я жду Короля мёртвых, чтобы победить его прежде, чем мои друзья окажутся в смертельной опасности. Не потому, что она бы мне не поверила – в конце концов, Элис была ведьмой, – но она, скорее всего, силком погнала бы меня назад в номер.

Кристалл засиял ярче, и она нахмурилась:

– На тебя кто-то нацелился.

По моей спине пробежал холодок. Вдруг воздух рассёк визг, металлический лязг, и нас затопил яркий свет.

Я вскинул ножи, готовый отразить нападение.

Но сквозь буханье пульса в ушах услышал знакомый голос:

– Колин? Колин, что такое?

Щурясь от света, я запоздало сообразил, что его излучают фары автомобиля, въехавшего на парковку на большой скорости и так резко затормозившего, что взвизгнули шины.

Мой взгляд остановился на Анне, высунувшейся из окна на пассажирском сиденье и округлившей в испуге тёмные глаза. Элейн, сидящая за рулём, перегнулась через неё и спросила:

– Они здесь?

Опустив ножи, я помотал головой. Анна выскочила из машины и затараторила:

– Собирай вещи, нужно скорее доставить тебя назад в «Рэйвенфолл»!

– Но Фин…

– Я всё объясню по дороге. Скорее!

Я посмотрел на Элис. Она кивнула, убирая кристалл в карман. Вернув ножи в журнал, я нырнул назад в номер и схватил сумку, которую так и не разобрал по старой привычке всегда быть готовым в любой момент куда-нибудь сорваться. Мгновением позже в номер влетел Рой, которому Анна явно уже успела пересказать подробности нашей встречи.

Рой собрался, и мы снова выскочили на улицу. Элис успела произнести защитное заклинание, накрывшее парковку мерцающим барьером. Я сел в машину к Элейн и Анне, Рой взобрался в свой грузовик.

– Спасибо, Элис, – высунулся в окно Рой. – Увидимся на вечеринке?

Её взгляд метнулся в темноту.

– Уезжайте скорее.

Элейн не стала медлить.

– Пристегнитесь, – приказала она и вдавила педаль газа.

Мы вырулили на дорогу, грузовик Роя следовал прямо за нами. Анна развернулась в своём кресле лицом ко мне и спросила:

– Что ты делал на улице?

– Хотел выманить Фина, – признался я и, произнеся это вслух, внезапно почувствовал себя круглым идиотом.

Судя по выражению лица Анны, она была со мной согласна.

– И с чего тебе пришло в голову это делать?

– Я думал… – Я замолчал, чувствуя, как горят щёки. Я думал, что, победив его, стану героем. Что мне больше не придётся сидеть в мотеле и я смогу вернуться в «Рэйвенфолл».

И возможно, даже остаться там навсегда.

Взгляд Анны смягчился, будто она прочла мои мысли. Не буквально, она всё-таки не была телепатом, но за последнюю пару недель она узнала меня лучше, чем кто-либо ещё за очень долгое время, не считая моей семьи.

– Это был не ты, Колин, – сказала она. – Это не ты убил того бармаглота.

– Что?!

Я потрясённо выслушал её рассказ, как злой дух вселился в бабушку и что Фин из-за ранения не мог покинуть Потусторонний мир.

– Это Кэйден убил того бармаглота, – подытожила Анна. – Фин никогда тобой не командовал, всё это было подстроено, чтобы ты уехал из гостиницы и угодил прямо в руки злым духам. Чем больше Воронов они убьют, тем слабее станет Завеса и тем проще Фину будет её уничтожить в Самайн.

Элейн встретилась со мной глазами в зеркале заднего вида и смущённо улыбнулась:

– Колин, прости нас, пожалуйста. Мы так привыкли воспринимать все слова нашей матери как истину в последней инстанции, что потеряли способность здраво рассуждать. Мы ужасно рады, что ты к нам вернёшься.

Это был не я. Я никому не угрожал.

Силы разом покинули меня, и я привалился к спинке сиденья. Казалось, я впервые за несколько лет по-настоящему задышал и только сейчас заметил, как в салоне тепло и вкусно пахнет дымом. Облегчение затопило меня, прогнав адреналин и страх, вынудившие меня выйти на парковку.

– А что с моими силами? – спохватился я. – Почему в магазине костюмов…

– Это из-за меня, – перебила Анна, опустив голову. – Я хотела кое-что нарисовать в журнале, сделать тебе приятное, а он запечатался, и я запаниковала. Я надеялась, что, когда верну его тебе, всё само собой утрясётся, но, по всей видимости, я нарушила вашу связь. Прости.

– Анна! – рассердилась Элейн, и она поморщилась.

Вот почему я не мог открыть журнал. Причина была вовсе не во мне, но я так уверился в собственной никчёмности, что у меня и мысли не возникло просчитать другие варианты.