Падаванство (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич

Николай Павлович переглянулся с Чернышевым и Лазаревым, которые сидели по левую и правую сторону от него. И если первый был немало обескуражен и даже как-то потрясен, то второй светился как начищенный золотой.

— Я же говорил, — шепнул он императору. — Приемник растет. Кавалерист бы о флоте не подумал.

Чернышев же скисал на глазах.

А вот Милютин, как и Лазарев — светился. И даже кое-какие пометки у себя в блокноте делал. Граф же продолжил.

— Так вот. Это первый этап — доведение железной дороги от Самары до Оренбурга и перевооружение двух полков драгун с пересадкой их на верблюдов. Второй — продвижение сюда — до Орска. На этом этапе нужно отработать взаимодействие крепостей, отрядов и наблюдателей. Полагаю, что очень важно ввести световой телеграф, чтобы морзянкой с фонаря передавать депеши. А также сигнальных ракет, которые либо взрываются ярким цветом, зеленым там, синим, красным или еще каким, либо медленно спускаясь, горят им.

— Вы знаете, как это сделать? — спросил Лазарев.

— Да, Михаил Петрович. Опыты с ракетами уже проводит Казанский университет, подбирая составы. Кристиан Шарпс же работает над сигнальным ружьем или пистолетом, чтобы можно было запускать такие заряды без лишней мороки. В том числе и для нужд флота. В условиях боя, если реи перебиты и нельзя передавать сигналы флажками или световым телеграфом, можно будет использовать заранее условленные группы световых ракет.

— Отменно! — произнес он, с видом сытой лягушки.

Император же усмехнулся.

Как немного было нужно человеку для счастья.

— Каков третий этап? — тихо поинтересовался Чернышев.

— Продвижение вот сюда, — указал граф на точку между Орском и Аральским морем. По реке Орь, но отворачивая не на Эмбу, а к реке Иргиз.

После чего перевернул лист флипчарт, открывая схему этого участка.

— Продвижение я предлагаю делать так. Выдвигать дозоры на верблюдах, которые бы прикрывали прокладку железной дороги. Кусками по двадцать верст. В одну колею. По завершении каждого участка ставить вот такого вида блокгауз, — произнес он и перелистнул страницу.

— Это башня?

— Да. Внизу — колодец. В тех краях грунтовые воды где-то на глубинах пяти — десяти сажень[3]. Мои работники, изготавливая шахты под заливные сваи, уже наловчились их быстро копать и укреплять им стенки. Сами блокгаузы строить из лиственницы. Их изготавливать заранее, потом нумеровать, разбирать и перевозить. Чтобы на местах лишнего времени не тратить. Внутри хранить огневые припасы и продовольствие, используя также как источник воды. Вот тут, видите,располагается бак, защищенный от жары и пуль. Здесь — воздушный насос, который постоянно качает воду из колодца[4].

— Получается водонапорная башня? — уточнил Милютин.

— Да. При необходимости воду из нее можно подавать паровозам и верблюдам.

— А поджоги? Блокгауз же из дерева.

— Внутри человек пять с нарезными карабинами, револьверами и гранатами. Закрываемые бойницы для прострела даже под стенами. Световой телеграф для передачи сведений на соседние участки. Кроме того, по программе максимум я бы предложил рядом с железной дорогой укладывать керамическую трубку, внутри которой тянуть телеграфный кабель. От такого блокгауза до блокгауза.

— Не слишком жирно? — нахмурился Чернышев.

— В самый раз, — совершенно невозмутимо ответил граф. — Связь — это основа управления. Это нерв, без которого каждый член воинства действует сам по себе и на свое усмотрение. Если бы это зависело от меня, то я бы вообще укладывал параллельно два кабеля, на случай разрыва или умышленного повреждения.

— А это насос… — спросил Лазарев.

Лев перевернул лист.

Там был как раз он.

Пояснил.

И пошел дальше.

Перевернул лист и показал план перестройки форта Иргиз.

— Здесь есть вода, что очень важно. Поэтому я бы в этом месте организовал первый важный оборонительный узел. Не блокгауз караульного типа, а полноценный большой форт. В котором разместить казармы, склады, ремонтные мастерские и госпиталь.

— А почему не поставить простой редут? — поинтересовался император.

— Чтобы можно было оборонять его минимальными силами. Видите? Тут все строится на четырех фортах. Кирпичных. Крепких. Высоких. Между ними двойная нитка куртины из самана. Перед ними широкий и глубокий ров, который предваряет гласис, затрудняющий обстрел стен настильным огнем. На каждом форте я предлагаю ставить по четыре 24-фунтовые пушки, чтобы они могли и перед куртиной работать, продольным огнем, и между ними. Сразу пробивая средней картечью весь пролет до противоположного форта. Ворота в этих местах. Из-за чего всем входящим и выходящим нужно пройти между куртинами весь пролет. Таким образом, большое укрепление можно удерживать в шестнадцать пушек и полторы сотни человек.

— Если только у противника нет осадной артиллерии, — возразил Чернышев.

— В теории англичане ее могут, конечно, им поставить, но пока ее нет. Но даже если она появится, — граф постучал пальцем по схеме среза профиля укрепления, — нам поможет гласис. Кроме того, я очень сомневаюсь, что вместе с осадными пушками они передадут и подходящую обслугу.

— Но это возможно.

— Возможно. — кивнул граф. — Неприступных укреплений не бывает. Я же попытался выбрать тот вариант, который бы позволял противостоять текущему уровню противника минимальными затратами.

— А нападения на железную дорогу? — спросил Чернышев. — Ведь совершенно очевидно — туземцы будут пытаться делать вылазки с целью повредить ее полотно.

— Воздушные шары, телеграф и оперативный маневр драгунами будет давать фундаментальное преимущество в противодействии этому. С самих же блокгаузов, — граф перевернул несколько страниц назад, — будет наблюдаться округа в радиусе двадцати пяти верст. Видите эти скелетные башенки сверху для наблюдателя.

Чернышев хотел еще, но император его остановил и произнес:

— А дальше?

— Выход к форту Раим в устье Сырдарье по тому же сценарию.

— И все?

— Прокладка железной дороги до форта Раим и его перестройка позволит купировать почти все набеги неприятеля. И перенести боевые действия на его территорию. Останется третий шляхт, но он маленький и второстепенный.

— Я другое хотел спросить. Как вы видите дальнейшее развитие событий?

— Выход железной дорогой к устью Сырдарьи позволяет создать там речной флот и оперировать уже им. Действуя как по Сырдарье, так и по Амударье и Аралу. По сути, это, — постучал Лев на карте по форту Раим, — ключ к замирению региона или его покорению. Тут как Вашему императорскому величеству будет угодно.

— И каковы сроки?

— Два-три года на прокладку одной железнодорожной колеи от Самары до Орска и переобучение с перевооружением драгунских полков. Найти верблюдов в таком количестве и научить людей на них ездить будет не так-то и просто. Год — рывок к Иргизу. Год обустройства там. Еще столько же на рывок к Раим и обустройство там. Итого на круг шесть-семь лет. Может, восемь, если будут накладки.

— Не слишком ли быстрыми получаются рывки?

— Никак нет. Можно даже ускорить, если железную дорогу укладывать по схеме времянки. Нагрузка-то слабенькая. А потом в спокойном режиме уже переделывать, формируя нормальный параллельный путь, например, в две колеи. В принципе, если от Самары тянуть именно что времянку, которая будет пропускать один-два состава в неделю, то можно и за пять лет управиться.

Все переглянулись.

— Дельно, — констатировал Перовский Василий Алексеевич.

Это был тот самый генерал, который с 1833 по 1842 был Оренбургским военным губернатором и командиром Отдельного оренбургского корпуса. Он отличился в свое время тем, что успешно подавил башкирское восстание 1834–1835 годов и провел неудачный поход в Хиву в 1839–1840 годах.

Неудачный, да.

Но такой… Поражение это не являлось разгромом, и хан Хивы по итогам даже издал фирман, запрещавший брать русских в плен или покупать их. Чтобы смягчить набеги. Но помогло это мало и в оригинальной истории, и тут… особенно тут…