Королева скандала - Джилл Пол

Алекс говорил в те моменты, когда прожевывал кусок тоста и еще не успевал откусить следующий.

— Если с ним не свяжусь я, то это сделает другая команда, которая тоже работает над историей с аварией. Он пообщается с ними, у них появится эксклюзивная информация, а моя программа на фоне их материала будет выглядеть лишь как последовательность видеофрагментов, демонстрирующих ночное движение на въезде в тоннель Альма, и наложенный сверху голос диктора. Ты этого хочешь? — В его тоне сквозила едкая ирония, и Рэйчел почувствовала, что назревает очередная схватка.

— Я вижу, на этот разговор трудно решиться. — Она принялась чистить раковину.

Алекс ответил раздраженно. Похоже, она задела его за больное:

— Я изо всех сил стараюсь соблюсти разумный баланс и показать что-то поинтереснее, чем простую мешанину видеофрагментов. Героям можно задавать наводящие вопросы и при этом не выжимать из них все соки. Вот это и называется журналистикой. — Он посмотрел на часы и встал из-за стола, не расставаясь с недоеденным тостом. — Я еду в Лондон.

Рэйчел подошла к Алексу, чтобы поцеловать. Они быстро обнялись, и он прошел в гостиную с тостом в зубах, чтобы взять приготовленные сумки.

После того как Алекс уехал, Рэйчел нашла у себя в косметичке комикс с двумя злобными енотами в боксерских перчатках и сообщением: «Давай снова станем друзьями». Должно быть, Алекс нарисовал его, когда она ушла спать. Рэйчел вздохнула. Она хотела бы этого больше всего на свете.

Глава 26

Лондон. 29 мая 1931 года

Когда судно, на котором плыла Мэри, пришвартовалось в порту Саутгемптона, она уже стояла на палубе рядом с приятелями, которых обрела за время плавания, и смотрела, как буксиры заводят огромный лайнер в неимоверно узкий проход. Все они восхитились ловкостью, с которой был проделан этот трюк. Вернувшись в каюту, Мэри обнаружила там доставленную стюардом радиограмму от Уоллис:

«ПРОСТИ НЕ МОГУ ВСТРЕТИТЬ ТЕБЯ САУТГЕМПТОНЕ ТЧК САДИСЬ НА И-ЧАСОВОЙ ПОЕЗД ДО ВАТЕРЛОО ТЧК БУДУ СТОЯТЬ НА ПЛАТФОРМЕ РАЗМАХИВАЯ АМЕРИКАНСКИМ ФЛАГОМ».

На секунду Мэри охватила паника. Она никогда не была раньше в Англии. Где нужно сесть на поезд? Обычно, когда они путешествовали с Жаком, он все организовывал, но сейчас Мэри была сама по себе. После долгого самокопания она решилась на разрыв. Его пьянство становилось всё хуже, и общение между ними сошло на нет, поскольку каждый вечер он встречался с друзьями и заваливался домой под утро. Она пересекла Атлантику, чтобы привести в порядок мысли и обдумать, казалось бы, немыслимую вещь: развод, после которого ей предстояло стать одинокой женщиной.

Мэри выглянула из каюты, и проходивший мимо стюард пообещал найти ей такси до вокзала. Все прошло без заминок. Носильщик купил ей билет, довез ее чемодан на тележке до поезда и погрузил его в вагон. Она дала ему шиллинг, которым он, как ей показалось, удовольствовался.

Английская сельская местность оказалась великолепной, а зелень — такой яркой, что от нее болели глаза. Ощущение того, что она была здесь одна на пороге нового приключения, щекотало Мэри нервы. На корабле она плохо спала, поскольку ее мучила морская болезнь, да и слишком жесткий матрас тоже не способствовал хорошему отдыху. Поэтому женщина задремала, убаюканная ритмичным стуком колес, и проснулась, только когда локомотив затормозил, прибыв на станцию назначения.

Вокзал Ватерлоо представлял собой большой павильон из металла и стекла, и, выглянув в окно, Мэри перепугалась, что потеряется в толпе людей. Но как только она сошла с поезда, то сразу увидела Уоллис в ярко-голубом костюме и стильной шляпе.

— Мэри! Ты сделала это! — Она обняла подругу. — Как же я рада тебя видеть! Такси уже ждет. Мы едем обедать с Консуэло и Бенни То. Консуэло — одна из сестер Вандербильт. А Бенни — первый секретарь посольства.

У Мэри закружилась голова.

— Может, сначала заедем к тебе, и я переоденусь? У меня достаточно затрапезный вид.

Уоллис окинула ее взглядом с головы до ног, поправила лацкан жакета.

— Ты хорошо выглядишь, дорогая. Они уже ждут нас с минуты на минуту. Я попрошу водителя завезти твой чемодан домой.

Она быстро потащила Мэри прочь с вокзала к черному кебу «остин» с багажником на крыше. Когда Мэри протянула носильщику шиллинг в качестве чаевых, Уоллис зашипела:

— Это слишком много! — Но отступать было уже поздно.

Мэри с удивлением смотрела вокруг, пока такси рывками продвигалось в лондонском потоке транспорта. Все здания были на несколько веков старше нью-йоркских, изысканной каменной кладки, с потрясающими высокими окнами. Когда они проезжали мимо Вестминстерского дворца, Мэри с восторгом и изумлением рассматривала сложную резьбу по песочного цвета камню и хотела поделиться впечатлением с Уоллис, но ту, похоже, не особенно трогало это великолепие.

— Мы опять видели принца Уэльского на прошлой неделе, — поведала Уоллис, сжав затянутую в перчатку руку подруги. — Это уже третий раз. Хочу тебе сказать, принц — большой оригинал.

Уоллис с волнением описывала первую встречу с ним в прошлом январе на домашней вечеринке у ее подруги Тельмы Фернесс. Она тогда сообщила, что в общении принц держится очень естественно и просто. Мэри порадовалась, что Уоллис удалось-таки влиться в светское общество Лондона за те два года, что они не виделись. Она боялась, что англичане чересчур чванливы и не оценят острого юмора Уоллис, но оказалось, что это не так.

— Ты говорила, что твоя подруга Тельма — любовница принца. Ее муж не возражает?

Уоллис расхохоталась:

— Не сомневаюсь, что он возражал бы, если бы она прыгала в кровать к дворецкому, но так как ее любовник — наследник престола, то это несколько меняет дело. Возможно, ты с ним познакомишься, пока будешь здесь. Помнишь, еще в школьные годы ты была в него влюблена? Кстати, он до сих пор не женат, так что никогда не знаешь, где тебе повезет.

— Он-то, может, и свободен, но я-то нет, — угрюмо сказала Мэри и отвернулась к окну.

* * *

В первый день в Лондоне у Мэри голова шла кругом. Она еще не успела перестроиться с американского времени на европейское, поэтому, когда за обедом у четы То подали вино, у нее возникло ощущение, что это случилось с утра пораньше. Весь день компания играла в бридж, а потом отправилась на коктейль еще к одному другу — Этелю Льюису. В своей гостиной Этель устроил бар, в котором было выставлено на обозрение неимоверное количество алкоголя, и дворецкий готовил гостям коктейли по их желанию, сначала смешивая составляющие в шейкере,