Александр Невский - Алексей Шишов

По «железной свинье» справа и слева ударила русская конница, «крылья» русской рати. Во главе одного из них стоял родной брат новгородского князя Андрей Ярославич. В сечу дружно пошли владимиро-суздальские конные полки, новгородская конница, ладожане.

Хотя летописец со слов «самовидца» не упоминает о таком эпизоде сражения, но думается, что в самую решающую минуту в бой ринулась отборная личная дружина самого новгородского князя во главе с ним самим. Ведомые опытным предводителем, конные княжеские дружинники нанесли удар по самому уязвимому месту «свиньи», зайдя на полном скаку ей в тыл, где лишь одна-единственная шеренга конных орденских братьев прикрывала пеших воинов-кнехтов.

Теперь все больше и больше закованных в броню рыцарей в белых плащах с большими черными крестами на них падало на лед. Там, где еще несколько минут назад над пешими русскими воинами возвышались ряды конных немецких рыцарей, теперь уже виднелись их разрозненные группы. Ливонцы из последних сил отбивались от нападавших на них пеших ополченцев и только-только вступивших в бой русских конников.

Древнерусский летописец с восторгом расскажет потомкам: «Была тут сеча великая, сеча зла и был страшный грохот — труск (треск) от копий ломлениа и звук от сечениа мечного… и не бе видети леду, покрыто бо ся кровию». И что шум битвы уподобился «морю померзашно двинутись».

После упорного сопротивления рыцарей русские воины полностью расстроили ряды «железной свиньи». Неповоротливых в седле ливонских крестоносцев стаскивали или сбивали с лошадей на лед и там добивали. В тяжелых латах рыцари оказывались совершенно беззащитными, будучи поверженными на лед. Тяжелые латы мешали им даже просто встать на ноги. Рукопашные схватки с нестройной, хотя и многочисленной толпой пеших кнехтов закончились очень быстро. В летописях будет единодушно сказано, что «чудь», силой призванная в ряды орденского воинства, в Ледовом побоище не проявила ни упорства, ни желания погибать «за дело» своих завоевателей — немецких рыцарей. Кнехты довольно быстро обратились в повальное бегство, стараясь найти спасение на эстонском берегу Чудского озера.

Хронист немецкой Рифмованной хроники, хорошо знакомый с ходом Ледового побоища, с нескрываемой скорбью скажет о поражении немецких рыцарей-крестоносцев:

«…Те, кто находился в войске братьев-рыцарей, были окружены,Братья-рыцари достаточно упорно оборонялись, но их там одолели…»

Орденские братья действительно упорно защищались — ведь они были профессиональными воинами. Рыцарство немецкого Ордена всегда отличалось дисциплинированностью и повиновением своему магистру и его помощникам. Но когда тысячи пеших кнехтов, бросая на ходу оружие, щиты и шлемы, побежали с ледяного поля битвы, за ними развернули своих коней и сами благородные рыцари-патриции. Они тоже стали ради призрачного спасения бросать на ходу тяжелые щиты, мечи, булавы, боевые рукавицы.

Крестоносным завоевателям в конце битвы стало казаться, как свидетельствует Ливонская хроника, что на каждого из них напало по крайней мере 60 человек из русского войска. Такое явное преувеличение немецкого хрониста не случайно: впервые немецкий орден столкнулся в своем победоносном продвижении на Восток с достойным противником, который имел преимущество там, где ливонцы его совсем не ожидали.

В поэме «Ледовое побоище» поэт Константин Симонов, обращаясь к далекому прошлому родной страны, так опишет кульминационный момент сражения 5 апреля 1242 года на окровавленном льду Чудского озера:

И, отступая перед князем,Бросая копья и щиты,С коней валились немцы наземь,Воздев железные персты.Гнедые кони горячились,Из-под копыт вздымали прах,Тела по снегу волочились,Завязнув в узких стременах.

Напрасно в тот день полководец орденского войска вице-магистр Андреас фон Вельвен пытался призадержать начавшееся бегство своих рыцарей, остановить дрогнувших кнехтов и направить их на поддержку еще бившихся ливонцев. Однако все было напрасно: одно за другим падали на лед орденские боевые знамена, сея тем самым панику в рыцарских рядах. Крестоносцы проигрывали решающую битву против Новгородской Руси вчистую.

Бегство в рядах крестоносного воинства стало всеобщим. Окруженные рыцари стали бросать оружие и сдаваться на милость победителей. Но те не всем давали пощаду — слишком много бед натворили орденские братья на псковской и новгородской земле.

Спасаясь от своих преследователей, рыцари-крестоносцы были готовы выскочить из тяжелой брони и броситься наутек. Тем немногим крестоносцам, которым удалось вырваться из окружения, особой надежды на спасение не виделось. До него им было просто далеко — до противоположного Соболичьского берега было без малого семь километров бегства по скользкому льду, местами покрытому водой.

Началась погоня за бежавшими с поля битвы крестоносцами. Конные дружинники и новгородцы преследовали толпы кнехтов и вырвавшихся «из объятий» русской рати немецких рыцарей до самого эстонского берега. Настигнув, секли мечами, брали в плен и вязали веревками. Забирали с собой рыцарских коней и подбирали со льда в качестве боевых трофеев наиболее дорогое оружие побежденных.

В широкоизвестном историческом художественном кинофильме «Александр Невский» показаны поражающее воображение зрителя сцены того, как тонули, уходили под лед остатки рыцарского войска. По сценарию режиссера, весенний лед не выдержал тяжести закованных в железо крестоносных рыцарей и, ломаясь, похоронил на дне Чудского озера тех «злых ворогов», что уцелели в кровавой битве.

В ряде исторических исследований высказывается версия и о том, что якобы русские воины специально пилили лед на пути движения «железного клина». В действительности же дело происходило совсем не так.

Апрельский лед на Чудском озере был еще достаточно крепок для всей многотысячной массы людей и лошадей, сошедшихся в битве на сравнительно небольшом прибрежном пятачке. Если бы лед к тому дню оказался непрочным, то ни князь Александр Невский, ни предводители рыцарского войска ливонского ордена никогда не пошли бы на такое сражение с переходом с западного берега озера на восточный.

Объясняется это просто. И новгородцы, псковичи, и эсты, жившие по озерному побережью, прекрасно знали нрав Чудского озера — кормильца. Кроме того, дело не обошлось и без элементарной ледовой разведки воюющих сторон.

И все же большое число конных рыцарей и пеших кнехтов, разбегавшихся от преследователей во все стороны, утонуло в ледяной воде Чудского озера. Только где, в каком месте?