Двойник на подмогу - Наталья Николаевна Александрова

рукой в сторону Кондратия, который с таким же удивлением взирал на воскресшего старика.

– А мне, голуби мои, грешным делом наплевать, кто из вас меня пытался закопать, – неторопливым, скрипучим голосом произнес старик. – Мне важно, что оба вы были к этому готовы… у обоих мысли в ту сторону имелись…

– Мотыга, да я и не думал… – пролепетал Иван. – У меня и в мыслях ничего такого не было…

– А я вообще в тот день в Вознесенское на стрелку уезжал… – перебил его Кондратий.

– Ну, коли так, то я вас, так и быть, прощаю… чего попусту на хороших людей зло держать? Ежели в себе лишнее зло держать, так от этого лопнуть можно! – Старик развел руками и повернулся к автоматчикам. – Отпустите их, хлопцы! Они все осознали и больше не будут так поступать… ведь не будете, правда?

– Само собой, – растерянно выдавил Иван, переводя взгляд с Мотыги на автоматчиков и пытаясь понять внезапную перемену в настроении старого авторитета.

– Ну и ладно, – старик шагнул к своим «Жигулям», – коли так, поезжайте, куда собирались…

Уже забравшись на пассажирское место, он еще раз выглянул и сказал Ивану:

– Машина у тебя хорошая…

Иван недоуменно посмотрел на старика, попятился и влез на водительское сиденье «Ягуара». Василий Окунь хотел было под шумок улизнуть, но один из автоматчиков повел стволом в его сторону и сурово рявкнул:

– В машину! И ты – тоже! – последние слова он адресовал Кондратию.

Вся компания загрузилась в «Ягуар».

«Жигули» Мотыги медленно двинулись прочь по улице. Автоматчики и лейтенант тоже тронулись с места.

– Не думай, что твоя взяла, – прошипел Иван, покосившись на Кондратия в зеркало заднего вида. – Ты у меня сейчас на мушке, а твой пистолет забрали парни Мотыги!

– Он у меня не один! – так же тихо отозвался Кондратий. – Второй в кармане, и ты – тоже под прицелом! Так что это еще вопрос, чья взяла! Это мы еще поглядим! Но сейчас ты лучше поезжай вперед, пока старик не передумал! Видишь, его машина остановилась на углу. Как бы он все не переиграл!

– В этом я с тобой согласен! – Иван повернул ключ в зажигании, выжал сцепление и медленно тронулся с места.

«Жигули» Мотыги по-прежнему стояли на углу, метрах в пятидесяти от «Ягуара».

– Чего он стоит? – недоуменно и опасливо пробормотал Иван. – Как будто ждет чего-то…

– А что тот мент делал с твоим багажником? – настороженно спросил Кондратий.

И в эту самую секунду черный «Ягуар» превратился в огромный дымно-багровый шар, как будто внутри него расцвел чудовищный огненный цветок. В первый момент казалось, что это происходит совершенно беззвучно. Наоборот, даже все прочие уличные шумы на мгновение затихли, уступив место напряженной гулкой тишине, какая бывает перед грозой или в эпицентре урагана.

Но в следующее мгновение багровый шар лопнул и прогремел оглушительный взрыв.

Из дымно-красного облака вылетели обломки покореженного металла, куски стекла, какие-то бесформенные ошметки и дождем посыпались на тротуар. В нескольких метрах от того места, где совсем недавно стоял сверкающий черным лаком «Ягуар», на асфальт упала оторванная взрывом человеческая кисть. На большом пальце не хватало фаланги.

– Говорил же я, если лишнее зло в себе держать, от этого лопнуть можно, – нравоучительно проговорил Мотыга. – Хорошая была машина, – добавил он с легким сожалением, и его скромные «Жигули» скрылись за углом.

Леня Маркиз поставил машину на ручник, заглушил мотор и вслед за Сергеем выбрался из салона.

Достав из багажника большую картонную коробку, которая должна была сыграть роль главного и самого убедительного аргумента, он запер машину, включил сигнализацию, и спутники зашагали в сторону реки.

Вскоре асфальт кончился, под ногами зачавкала грязь.

Сергей замедлил шаги, приглядываясь, и свернул в сторону густого кустарника.

Впереди, в поднимающемся от реки тумане, показался тусклый дрожащий огонек.

Теперь Сергей двигался увереннее.

Дорога пошла под уклон, и Маркиз поскользнулся, едва не выронив коробку.

– Ты что! – Сергей поддержал его за локоть. – Если ты самое святое разобьешь – они с тобой и разговаривать не станут!

Сделав еще несколько шагов, Маркиз миновал еще один куст, и перед ним наконец показался нещадно дымящий костер, вокруг которого сгрудилась пестрая компания бомжей.

– Это кого же к нам черти принесли? – проговорил, повернувшись к пришедшим, мелкий мужичонка в растрепанной зимней шапке, напяленной ухом вперед.

– Как сказано в Писании, кто к нам с чем придет, тот от того и погибнет! – прогудел густым басом пузатый бомж с тяжелым медным крестом на груди поверх теплой фуфайки.

– Эй, честная компания, вы меня что, не признали? – подал голос Сергей.

– А должны? – осведомился мужичок в шапке, приложив руку козырьком. – Вроде я таких никогда не встречавши!

– Да ты че, Малахай!

– А это никак Серега Мокрый! – проговорил мрачный бомж, возле ног которого вольготно развалился большой одноглазый пес.

– Точно, Доктор, узнал ты меня! – бурно обрадовался Сергей.

– Вот радость-то! – гнусаво протянул Малахай. – Уж как мы тебя ждали, прямо ночей не спали, кусок в горло не лез! А кого это ты еще с собой притащил?

– Да вот, человек к вам с делом пришел… – Сергей отступил в сторону, предоставив Маркизу возможность самостоятельно продолжить переговоры.

– Дамы и господа! – начал Леня, как будто находился на трибуне международного конгресса. – Достопочтенные граждане бомжи! Многоуважаемая Халява Панкратьевна! – Он поклонился повелительнице бомжей, которая восседала во главе пестрого сборища, молча наблюдая за происходящим. – Прежде чем приступить к изложению моего делового предложения, позвольте преподнести вашему обществу скромный подарок. В знак моего безграничного уважения и как гарантию самых добрых намерений…

С этими словами он поставил рядом с костром принесенную коробку и ловко открыл ее.

Коробка была заполнена водочными бутылками.

– Во как! – выразительно крякнул Малахай, и глаза его радостно загорелись, – Сразу видно хорошего человека!

– Излагай свое дело! – подобревшим голосом сказала Халява Панкратьевна.

– Виктор Михайлович, вам переадресовывают звонок из комитета по внешним связям! – проворковала в трубке секретарша Анциферова Алина Леонардовна.

Анциферов приосанился, машинально поправил волосы, хотя знал, что его никто не увидит. К зарубежным контактам он по старой памяти относился с повышенным вниманием.

– Анциферов! – проговорил он с чувством собственного достоинства.

– С вами будет говорить премьер-министр Индии Индира Ганди!

Анциферов удивленно заморгал.

Во-первых, как бы ни гордился он занимаемым постом, он все же понимал, что премьер-министр огромной страны – это не его уровень.

Во-вторых, он владел английским языком в пределах школьного курса, то есть – никак, не говоря уже о других иностранных языках, так что беседа с индийским премьером вряд ли получилась бы достаточно плодотворной.

И в-третьих, он вспомнил, что Индира Ганди уже давно не является премьер-министром Индии по причине безвременной кончины.

Все эти мысли промелькнули в голове чиновника в доли секунды, но он не успел ничего сказать или сделать, как в трубке прозвучал хорошо поставленный мужской голос, который объявил, как ведущий классического концерта:

– Ария индийского гостя! Исполняется впервые!

– Индира Ганди умерла… – машинально проговорил Анциферов.

Но ведущего уже сменил хриплый, полузадушенный, но все же хорошо знакомый женский голос:

– Умерла, говоришь? Ну и что? Я тоже умерла! Но это не значит, что меня можно забыть! Не слишком ли много ты о себе возомнил? Не забыл ли ты, кому обязан своим положением?

– Кто это говорит? – испуганно выдохнул Анциферов. – Это хулиганство! Прекратите немедленно!

– Ты всем обязан моему мужу! Если бы не вмешательство Геннадия – тебе не видать нынешнего поста как своих ушей!

– Пре… прекратите! – В голосе чиновника звучал самый настоящий ужас. Он помнил эти слова и этот голос… только в тот раз он не был придушенным – наоборот, он был резким, истеричным, раздраженным…

– Кто это? – повторил Анциферов, не надеясь на ответ.

– Ты еще спрашиваешь? – хрипло прокашляла его собеседница. – За что, за что ты меня задушил? Что я тебе сделала?..

Ее голос затих, словно растаял в пространстве, и вместо него в трубке зазвучал оперный тенор:

– Не счесть алмазов в каменных пещерах, не счесть жемчужин в море полуденном…

Анциферов швырнул трубку, переключил переговорник на секретаршу, заорал:

– С кем вы меня соединили?

Алина Леонардовна, не привыкшая к такому обращению, на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки и тоном оскорбленного достоинства проговорила:

– Я же сказала вам – с комитетом по внешним связям…