Двойник на подмогу - Наталья Николаевна Александрова

и в жизни больше не пойду консьержкой работать! Это я не вам! – ответила она в трубку. – Это милиция, да? Приезжайте сюда скорее! Записывайте адрес…

Выйдя на улицу, Иван огляделся по сторонам и подтолкнул Окуня к своей машине. Черный «Ягуар» Ивана был припаркован в двух шагах от подъезда.

– Садись за руль! – приказал Иван.

– Я… я не смогу! – отозвался Окунь, показав свои трясущиеся руки.

– Мозгляк! – выдохнул Иван и сплюнул сквозь зубы. – Ладно, сам поведу!

Он втолкнул Окуня на пассажирское сиденье, сам сел за руль и отъехал от тротуара.

– Пристегнись! – приказал он Василию, скосив на него глаза.

– За… зачем? – проблеял тот.

– На всякий случай! Затем, чтобы ты случайно не выпал! – проскрипел Иван. – Затем, что я так приказал! Понятно?

– Понятно… – Окунь схватился за ремень, судорожно, с третьей попытки застегнул замок.

– И ты тоже пристегнись! – раздался вдруг за спиной Ивана резкий, неприятно высокий, словно скрип железа по стеклу, голос.

– Что за… – начал Иван, но за спиной у него резко, злобно проскрежетало:

– Сидеть! Одно лишнее движение – и я тебе почки отстрелю! И еще кое-что!

– Кондратий… – выдохнул Иван, глядя в зеркало заднего вида.

– Он самый. – На заднем сиденье сел, распрямившись, как пружина, худой человек лет сорока с загорелой лысой головой и глубоко посаженными серыми глазами. – Неужели, Ваня, ты думал, что мы с тобой сегодня не встретимся?

Он приподнял руку, в которой был зажат небольшой черный пистолет, ствол которого был направлен в спину Ивана.

– Чего тебе надо? – Иван лихорадочно искал выход, но не находил его.

– Пока мне надо, чтобы ты пристегнулся. Как ты сам только что сказал – на всякий случай! Чтобы ты случайно не выпал… на крутом повороте! И вот еще – когда будешь пристегиваться, не делай лишних движений, а то я тебя неправильно пойму!

Иван медленно, осторожными движениями пристегнул ремень и проскрипел, глядя в зеркало:

– Что теперь? Ты сильно не зарывайся, этот козел… – он кивнул в сторону Окуня, – тебя тоже обошел. Читал в газетке-то? Улыбнулся участок в Шуваловском парке, детишки там гулять будут. И тебе, и мне его не видать. Меня Василий обманул, и тебя тоже кинули.

– Ничего, все еще можно будет переиграть, – мрачно ответил Кондрат. – Ты мне отдашь компромат на Анциферова, и он станет шелковый.

Иван промолчал о том, что никакого компромата у него нет. Маргарита должна была отдать кассету Анциферову, только когда документы будут у него. Да видно не сумела.

– Твои люди Маргариту угробили? – полюбопытствовал Иван. – Тогда отчего ж компромат не взяли?

– Не трогал я ее, на кой она нужна. Этого рыжего мои орлы действительно подстрелили, далеко он не ушел бы.

– Упустили, значит… – удовлетворенно улыбнулся Иван. – Ну что делать будем?

– Теперь поезжай в сторону Московского проспекта, – приказал Кондратий. – Только поезжай медленно – медленно, как лох, который только вчера купил права. И соблюдай все правила, чтобы к тебе ни один гаишник не привязался!

– Я понял, – мрачно ответил Иван и повернул руль.

Они медленно ехали по тихой улице, как вдруг из-за поворота показался гаишник на мотоцикле. Он затормозил на пути «Ягуара» и замахал жезлом, делая знак остановиться.

– Ну и что теперь? – раздраженно проскрипел Иван, скосив глаза в зеркало. – Я делал, как ты велел…

– Теперь не дури! – резко отозвался Кондратий. – Остановись, заплати, сколько нужно, и расстанься с этим козлом по-мирному! Понятно, что он увидел дорогую машину и хочет легких бабок срубить! И смотри у меня – чтобы без фокусов! Ты у меня на мушке, не забывай об этом ни на минуту!

Иван затормозил и выглянул в окно.

– Лейтенант Иванов! – проговорил гаишник, приложив руку к шлему. – Ваши документы!

– В чем дело, командир? Вроде я все правильно делал, – покладистым тоном проговорил Иван, протягивая ему стопку документов вместе с аккуратно сложенной крупной купюрой.

– Это что такое? – Лейтенант брезгливо, двумя пальцами взял деньги и потряс ими перед носом Ивана.

– Это… вот, извините, я ошибся… – И Иван протянул гаишнику еще одну бумажку.

Лейтенант не взял деньги, вместо этого взглянул на права и проговорил:

– Нехорошо, Иван Терентьевич, нехорошо! Попытка подкупа должностного лица…

– Какого подкупа? – Иван начал накаляться. – Тебе, лейтенант, чего надо? Неприятностей?

– Иван Терентьевич! – предостерегающим тоном проговорил с заднего сиденья Кондратий.

В эту же секунду из-за угла с ревом выехал еще один мотоцикл. На нем сидели двое милиционеров – в касках и бронежилетах, с автоматами на груди.

– В чем дело? – спросил один из них, обращаясь к лейтенанту Иванову. – Проблемы?

– Попытка подкупа, – с кривой усмешкой отозвался тот.

– Придется выйти из машины! – рявкнул автоматчик, подходя к «Ягуару».

– Зачем? В чем дело, ребята? – неуверенно проговорил Иван. – Никаких проблем…

– Операция «Перехват»! Выйти из машины! – И милиционер положил руку на автомат. Второй автоматчик встал чуть в стороне, приготовив оружие для стрельбы.

– Да сейчас выйдем! – проскрипел Иван, отстегивая ремень. – Мы разве возражаем?

– Еще бы вы возражали, – процедил автоматчик, отступив на шаг и сняв оружие с предохранителя.

Иван медленно отстегнул ремень, скосил глаза на Окуня, грозно нахмурил брови, взглядом предупреждая того, чтобы не вздумал шутить, и неторопливо, не делая резких движений, выбрался из машины.

– Все выходим! – скомандовал милиционер.

Кондратий также медленно, неторопливо выбрался на тротуар. Перед этим он неуловимым движением засунул свой пистолет под заднее сиденье «Ягуара».

Последним, трясясь от страха, вылез Окунь и принялся суетливо объяснять:

– А я вообще здесь случайно! Мне в аэропорт нужно! Я руку поднял – они и остановились! Я их первый раз в жизни вижу! Я на самолет опаздываю…

– Мужчина, не надо нам ничего объяснять! – оборвал его автоматчик. – Мы сейчас сами все выясним!

Он повернулся к Ивану и резко скомандовал:

– Руки на капот! Ноги расставить!

– Ну так я пойду?.. – жалобно проблеял Окунь и сделал робкий шажок в сторону.

– Я сказал – руки на капот! – повторил автоматчик, уставившись на Ивана.

Тот подчинился, расставил ноги и положил руки на сверкающий капот «Ягуара».

Автоматчик остался на прежнем месте, а лейтенант Иванов подошел к Ивану и быстро пробежал руками по его телу.

Окунь под шумок сделал еще пару шагов в сторону.

– Куда! – прикрикнул на него второй автоматчик.

– У меня самолет… – забормотал Василий. – Я опаздываю… я здесь вообще случайно… у меня регистрация… мне нужно срочно лететь в Нижний Тагил… то есть в этот… в Вышний Волочок… у меня там племянница рожает…

– Отставить! – Автоматчик сделал шаг в его сторону. – Без тебя родит! Руки на капот!

Окунь послушно выполнил приказание.

Милиционеры обыскали его, затем Кондратия. После этого один из них заглянул в машину и тотчас выпрямился, держа двумя пальцами пистолет:

– А это что? Оч-чень интересно!

– У меня есть разрешение! – проговорил Иван, вертя головой. – Все документы в порядке… вы свяжитесь с полковником Митрофановым из Управления…

– Разберемся! – Милиционер спрятал пистолет в сумку, притороченную к седлу мотоцикла, и продолжил осмотр машины.

– Ну-ка, багажник откройте! – потребовал он через минуту.

Иван послушно выполнил его требование – открыл багажник «Ягуара» и отошел в сторону.

В это время возле них остановились скромные неказистые «Жигули».

Передняя дверца открылась, и из машины, кряхтя, хмуря густые брови и опираясь на палку, выбрался грузный старик в мятом коричневом костюме.

– Ну что тут, ребятки? – проговорил старик, оглядывая всех присутствующих и непонятно к кому обращаясь.

Лейтенант Иванов обернулся к старику и предупредительно проговорил:

– Все как приказали…

– Ну и ладушки! – Старик усмехнулся, подняв кустистые брови, и подошел ближе.

Иван обернулся к нему и удивленно отвесил челюсть:

– Мотыга? Это ты, что ли?

– Узнал, голубь! – Старик отечески улыбнулся. – А я-то грешным делом думал – узнает али нет!

– Но ведь ты… – проговорил Иван и тут же осекся.

– Что, ты думал, я уже давно твоими молитвами на том свете чертям угольки подбрасываю? Нет, голубь мой сизокрылый, Мотыгу закопать не так просто! Я сам кого хочешь закопать могу… думаешь, почему мне такую кликуху дали?

Вся его показная старческая немощь бесследно исчезла. Несмотря на солидный возраст, он сделался прямым и подтянутым, весь его облик излучал силу и властность.

– Я тут ни при чем! – вскинулся Иван. – Это он! – И он махнул