Поцелуй вдовы - Джейн Фэйзер

– Милорд, я бы предпочла не злоупотреблять вашим хлебосольством, – твердо проговорила Джиневра. – Вы оказали бы мне большую любезность, если бы назвали моему эконому подходящую гостиницу. Мы бы отлично там устроились. Я бы с пониманием отнеслась к тому, если бы вы выставили охрану вокруг гостиницы. Однако вам нет надобности опасаться, что мы сбежим из-под вашего надзора.

– Уверяю вас, мадам, я этого не опасаюсь. До тех пор пока хранитель печати не распорядится насчет вас, вы будете жить у меня, – ровным голосом произнес он.

Оставив речку позади, они въехали в Холборн, представлявший собой лабиринт узких улочек. Хью принялся что-то тихо насвистывать.

Джиневра в ярости стиснула зубы. Этот свист только сильнее разозлил ее.

– Как бы то ни было, сэр, я бы предпочла поселиться отдельно.

– Вы вправе обсудить этот вопрос с хранителем печати и даже с самим королем, – бросил ей Хью. – В настоящий момент вы находитесь под моим покровительством, и так будет до тех пор, пока мне не отдадут другой приказ.

Джиневра устремила на него насмешливый взгляд:

– Понятно. Кажется, мой арест был предопределен с самого начала.

Хью пожал плечами:

– Считайте как вам угодно.

– Я, милорд, всегда называю вещи своими именами. – Хью пристально посмотрел на нее.

– Почему-то, леди Джиневра, в это трудно поверить. Я как раз заметил обратное: когда вам удобно, вы склонны отрицать действительность.

Джиневра поежилась.

– Ничего не значащие события не требуют признания, – процедила она.

Хью не спускал с нее глаз.

– Вы лжете, миледи, – тихо проговорил он и, отвернувшись, опять свистнул.

В душе Джиневры бушевал самый настоящий ураган эмоций. Чтобы не выдать себя, она с деланным безразличием смотрела по сторонам. Холборн производил приятное впечатление. Небольшие каменные коттеджи с деревянными мансардами и ухоженными живыми изгородями перемежались с большими каменными домами за кирпичными стенами. Здесь было значительно тише, чем в том районе Лондона, за мостом. На мощеных улицах было меньше пыли, да и воняло не так сильно, потому что помои сливались в канализационные желоба, а не текли по открытым канавам.

Они повернули на широкую улицу, в конце которой высилась каменная стена с деревянными воротами. Над стеной Джиневра увидела верхушки деревьев.

От отряда отделился дружинник и, подъехав к воротам, поднес ко рту рог. Он подал сигнал, и ворота тут же распахнулись. Два привратника низко поклонились, пропуская лорда Хью и его отряд.

Дом Хью нельзя было назвать ни скромным, ни роскошным. Нижний этаж был кирпичным, верхний – деревянным, а крыша – соломенной. Некоторые окна второго этажа были застеклены. Из двух каменных труб поднимался дым. Территория вокруг дома содержалась в образцовом порядке, однако благоустройством, как видно, никто не занимался. Очевидно, к саду относились как к чему-то функ-шональному и не считали нужным украшать его.

«Как же этот дом похож на своего хозяина», – с улыбкой подумала Джиневра.

– Вас что-то рассмешило? – Улыбка Джиневры тут же исчезла.

– Нет, милорд.

– Итак, добро пожаловать. – Хью осадил лошадь перед дубовой входной дверью и спешился. Он хотел помочь Джиневре, но она поспешила самостоятельно спрыгнуть на землю.

Магистр со вздохом облегчения сполз со своей лошади.

– Я буду безмерно счастлив, если больше никогда не увижу эту скотину, – заявил он, потирая поясницу. – Если бы Господь создал человека для езды верхом, он бы никогда не дал ему ног.

– Магистр, но мы же не могли проделать весь этот путь пешком! – воскликнула Пиппа. – Мы же проехали много миль. У вас бы износились ноги. – Она все еще была печальна, однако любопытство постепенно пересиливало горечь потери Светлячка.

– Проходите в дом. – У открытой двери стоял мужчина в черном гауне – видимо, это был эконом. – Мастер Милтон проводит вас в ваши апартаменты. Ваши слуги будут здесь с минуты на минуту. Госпожу Тилли проведут к вам. Мастер Милтон позаботится о вас, магистр, о Краудере и Грине. – Лорд Хью повернулся к эконому, и тот, поклонившись, провел всех в дом.

Центром дома являлся просторный квадратный зал с двумя каминами напротив друг друга. Стены были отделаны панелями, под окнами с низкими подоконниками стояли удобные скамьи, пол был выложен дубовыми досками. В середине зала стоял длинный дубовый стол, а у обоих каминов – удобные деревянные скамьи с резными спинками. Все красиво и функционально, как и сам хозяин, снова подумала Джиневра.

– За последние два года я редко бывал здесь, – извиняющимся тоном сказал Хью. – Но мастер Милтон сделает все, чтобы вам было удобно.

Шумно отдуваясь, магистр рухнул на приоконную скамью. Ему было так жарко, что он поспешно развязал тесемки своей шапки и замахал на себя рукой.

– Раз уж мы вынуждены пользоваться вашим гостеприимством, лорд Хью, о наших удобствах позаботится мастер Краудер, – твердо заявила Джиневра. – Я пока еще не нищенствую, поэтому не допущу, чтобы наше пребывание в этом доме ударило по вашему кошельку.

Лицо Хью пошло красными пятнами.

– В этом нет надобности, – отрезал он. – Пусть я не в состоянии предложить вам то же, что вы имели у себя дома, ведь я не Крез, однако сделаю все возможное.

Он мастерски отбил удар Джиневры ее же оружием, и теперь ее отказ пользоваться его гостеприимством выглядел невежливым и надменным. Однако Джиневра не желала играть в эти игры. Пропустив его слова, мимо ушей, она с искренним восхищением огляделась по сторонам.

Хью направился к лестнице в углу зала.

– Мадам, позвольте мне показать вам мои скромные комнаты для гостей. Пен, Пиппа, идите с нами.

Пен, прижимая к груди Муската, подошла сразу, а Пиппа продолжала увлеченно рассказывать смущенному мастеру Милтону о том, как исчезла Светлячок.

– Понимаете, Робин обязательно найдет ее, – с энтузиазмом уверяла она эконома. – Я очень надеюсь. А если он найдет ее, надо будет дать ей молока. Она же очень испугается. Как вы думаете, она испугается? Пожалуйста, мастер Милтон, принесите мне молока. Маленькое блюдечко молока. Я буду кормить ее с пальца. Она будет слизывать его – у нее такой шершавый язычок. Вы знаете, что у котят шершавые языки? Думаю…

– Пиппа! – позвала ее Джиневра, чувствуя, что стоящий позади нее Хью едва не трясется от смеха. – У мастера Милтона много дел.

– Я только предупредила его насчет Светлячка, на тот случай, если Робин принесет ее, – снова помрачнев, сказала Пиппа.

– Не надо тешить себя надеждой, – тихо посоветовал ей Хью.

– Да я и не тешу, – проговорила девочка, беря мать за руку.