Поцелуй вдовы - Джейн Фэйзер

Джиневра едва заметно пожала плечами и подъехала к Хью. Магистр, сердито ворча и поджав губы, пытался заставить свою лошадь идти за остальными, но та, напуганная шумом и сбитая с толку противоречивыми приказами своего всадника – магистр сжимал ее бока коленями и одновременно натягивал повод, – повернула голову и пыталась укусить его за ногу.

– Сэр, покажите ей, кто здесь хозяин, – покачал головой Джек, пряча улыбку. Он вырвал повод из рук магистра и хорошенько дернул, обуздывая норовистую лошадь.

– Спасибо, спасибо, – забормотал магистр, хватая повод. – Ох, когда же все это закончится!

– Вы не одиноки в своем желании, магистр, – проговорил Хью и покосился на Джиневру, но та отвернулась.

Несмотря на все тяготы путешествия, она выглядела свежей, платье нигде не порвалось. И все благодаря тому, что каждый вечер Тилли приносила ей горячей воды для мытья и штопала ее одежду.

Джиневра продолжала оставаться грациозной и элегантной хозяйкой Мэллори-Холла, и ее глаза, хоть и затуманенные грустью, сохраняли свой удивительный серовато-фиалковый цвет. Ее губы были такими же чувственными, однако они чаще, чем обычно, сжимались в тонкую линию, например, как сейчас. Да и лицо ее все реже освещала улыбка. И все же длительное пребывание на свежем воздухе пошло Джиневре на пользу: ее щеки покрывал нежный румянец, а волосы ярко блестели в лучах солнца. Глядя на них, Хью вспоминал, как они, мягкие, шелковистые, струились у него между пальцев…

Великий Боже! Как же он хочет ее! Его страсть превратилась в самую настоящую пытку. Интересно, а она испытывает нечто подобное? Если да, то она мастерски скрывает это, угрюмо подумал он. В ту ночь она была не менее пылкой, чем он, и сейчас, при виде ее холодности и отчуждения, ему остается предполагать, что ее ненависть к человеку, который намерен передать ее в руки жестокого правосудия, сильнее огня страсти. И если быть честным, он не мог винить ее. Ведь именно он, Хью де Боукер, ответствен за то, что она оказалась в таком сложном положении.

Если, конечно, она не убивала своего мужа. А если убила, то ответственность за все несет она, и только она. Однако напоминания об этом почему-то не приносили Хью успокоения. Мысленно чертыхнувшись, он пришпорил жеребца и проехал вперед.

Джиневра старалась не замечать Хью, отвлекая себя размышлениями о предстоящем судебном разбирательстве. Она обдумывала различные линии защиты. Однако перед глазами все время возникало надменное лицо хранителя печати, и она то и дело возвращалась к мысли о том, что вряд ли ей удастся повлиять на этого человека, а потом гнала эту мысль прочь и запрещала себе впадать в уныние. Во время путешествия они с магистром долгими вечерами обсуждали возможную стратегию. Им очень недоставало книг. Вот когда они сверятся с текстом, тогда все станет ясно.

Сейчас они переезжали по мосту реку Холборн, впадавшую в полноводную Темзу. Мост был забит телегами на железных колесах, тачками, с которых женщины торговали яблоками. Юркие мальчишки с подносами на голове разносили яблочные пироги. Между телегами и лошадьми сновали шелудивые собаки, и возчики гоняли их и хлестали кнутами. Пони Пиппы подпрыгнул, когда одна из дворняжек вцепилась ему в ногу. Девочка тут же натянула повод и успокоила животное. Она уже поворачивалась к матери, ожидая услышать от нее похвалу, как вдруг ее котенок выбрался из седельной сумки и исчез в этой мешанине ног, колес и копыт.

– Светлячок! – завопила Пиппа, резко осаживая пони. Она собралась, было спрыгнуть с седла, но Джиневра вовремя подхватила ее.

– Нет-нет, Пиппа, ты не найдешь ее. – Пиппа зарыдала:

– Найду, мама, найду!

– Нет, дорогая, не найдешь. – Джиневра сильнее прижала к себе дочь. – Это просто невозможно.

– Где она?.. Что с ней будет?.. – сквозь рыдания восклицала Пиппа.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Хью, подъезжая к ним. – Кто-то ранен?

– Нет, – ответила Джиневра. – Светлячок испугалась и выпрыгнула из сумки.

Хью оглядел мост. Серебристого котенка, естественно, нигде не было видно. На них волнами накатывала толпа. Раздались сердитые возгласы – их отряд почти полностью перегородил и без того узкий мост.

– Даже не знаю, что можно сделать, Пиппа, – сказал Хью, глядя в несчастное лицо девочки.

– Но что с ней будет?

– Кошки очень живучи, – проговорил он. – Она будет охотиться на крыс и мышей. – Внезапно его осенило: – Кажется, ее мать жила в хлеву? – Пиппа уныло кивнула. – Значит, она научила Светлячка охотиться. Она отлично знает, как ей быть.

– Лорд Хью прав, Пиппа, – согласилась Джиневра, целуя дочь в щеку. – Светлячок станет лондонской кошкой. Не волнуйся, она сможет позаботиться о себе.

– Возьми себе Муската, Пиппа, – предложила Пен, переживая за сестру. – Мне не жалко. – Она вытащила из-под плаща рыжего котенка.

– Убери его! – закричала Пиппа. – Он тоже может убежать. Пен, – добавила она, – мне не нужен твой котенок. Он очарователен, но мне нужен мой. – Она продолжала вглядываться в толчею на мосту. – Мама, с ней ничего не будет?

Джиневра посмотрела на Хью. Он развел руками, давая понять, что как родитель понимает ее, но ничем не может помочь.

– Здесь ей будет вольготно, – наконец ответила она. – Дома были волки и лисы, а здесь их нет. Светлячка ждет замечательная жизнь.

– Сомневаюсь, – возразила Пиппа, поднимая голову и всхлипывая. – Может, поищем ее, а?

– Я мог бы поискать ее, – предложил Робин. – Позвольте, сэр?

Хью колебался. Внутренний голос подсказывал ему, что это рискованное предприятие и не нужно зря обнадеживать Пиппу, однако он не мог устоять против ее молящего взгляда.

– Возьми с собой Люка. Ты должен быть дома до вечернего звона[13].

– Слушаюсь, сэр. – Робин ободряюще улыбнулся Пип-пе. – Уверен, мы найдем ее. – Подозвав Люка, он спешился, передал тому повод и исчез в толпе.

– Пиппа, дорогая, только не жди, что Робин найдет ее. – Джиневра гладила девочку по щеке. – Крохотный котенок в такой огромной толпе то же, что иголка в стоге сена.

– Робин обязательно найдет ее, – заявила Пен. – Я знаю.

Хью покачал головой.

– Твоя вера в него похвальна, Пен, но я согласен с твоей мамой. Трудно разыскать маленького котенка в такой толпе. – Он пустил свою лошадь шагом. – Поехали, до дома всего пятнадцать минут. Джек, держись поближе к девочкам.

Джиневра ехала рядом с Хью, чуть впереди остальных. С тех пор, как Хью заявил, что ей придется жить под его крышей, она больше не поднимала этот вопрос. Когда он сказал об этом, она не стала спорить, так как считала, что ей удастся сбежать и вопрос отпадет сам собой. Сейчас же ситуация изменилась. Она не имеет права пользоваться его гостеприимством, она не будет жить под его крышей ни как пленница, ни как гостья.