Гиперанатоксин - Юрий Манаков

– Это демоны ночи! Но никто и никогда их не видел. - Я хмыкнул, так как ожидал нечто похожее, и попробовал по новой почувствовать злобное внимание неизвестного зверя. Странно, но его не было! Что называется - горизонт оказался чист. Видимо демоны ночи потеряли интерес к потенциальной добыче в нашем лице, наевшись от пуза кониной охотников, а может на десерт и ими самими, и залегли в спячку. Да и Атечи перестала вжимать голову в плечи и бросать настороженные взгляды по сторонам. Посему решил перейти к теме предстоящей схватки, сообщив жрице, что произойдет ближе к вечеру и как ей следует поступить через некоторое время.

– Как только солнце будет на высоте двух ладоней от земли, мы встретим большой отряд из племени Белые перья. Они разыскивают нас, - я усмехнулся, - чтобы наказать за не слишком почтительное обращение с их разъездом, - и, посмотрев в глаза жрице, сказал. - Это лишний раз подтверждает - жалость проявленная Посланником Богов к смертным не идет им впрок! В этот раз я не буду изображать из себя Посланца Богов Света, а уничтожу их всех - так, как требуют Боги Тьмы! Ты и Ляпа, не доезжая до места битвы, остановитесь. Я скажу где. Дальше, вместе с караваном будете ждать конца схватки на одном месте. Понятно.

– Да, Старший брат.

Я повернулся к кошке и мысленно подозвал ее. Когда Ляпа подошла вплотную, положил руку на ее голову, сформировал образы поведения и приказал во всем слушаться Атечи. Если девчонке будет грозить беда, то защитить, а вслух для жрицы произнес.

– Если будет нужно - Ляпа поможет! Но не слишком рассчитывай на нее. - Атечи кивнула, а я вскочил на ноги и воскликнул. - Ну, а теперь по коням, - и возглавил караван.

Спустя пару часов скачки, мысленно проверил, где находятся степняки. Оказалось, мы двигаемся встречными курсами, а через полтора километра присутствует вполне подходящая поляна для сшибки. Поэтому тормознул, махнул рукой жрице, чтобы она устраивалась на отдых, и в одиночестве продолжил движение.

Выскочив на предстоящее поле боя, огляделся. Справа - на расстоянии метров двести, прыщом торчал маленький холмик. Очень удобное место, чтобы дождаться степняков. Им оставалось проскакать до поляны не более километра.

Утвердившись на вершине пупыря, бросил поводья и сосредоточился на мыслях и сознании своего коня. Нужно подготовить благородное животное. Мне предстояло драться кентавром, управляя конем лишь ногами и мыслями. Такой симбиоз необходим, чтобы освободить вторую руку под нож. Конечно, жалко, что у меня нет второй сабли под левую руку, и пока придется использовать кинжал, но это дело поправимое. Я легко добуду второй клинок в бою. Нужно только выбрать… какой получше.

Теоретически - у степняков имелся маленький шанс победить. Для этого им нужно навалиться всем скопом, связать в первых рядах схваткой на саблях и - за то короткое время, пока я не успел порубать этих смертников, из-за их спин, попытаться расстрелять меня из луков. В какой-то момент я мог не уследить за стелами в коня и не успеть отразить подарочек лично для себя со спины, а пропустив одну стрелу в любую часть тела, буду ловить все остальные во все возрастающем количестве. Впрочем, это так - голая теория, на практике бывает все гораздо проще… Очень мало кто остается с трезвой головой в горячке боя. Все решает автоматизм обучения и опыта. И я не думаю, что квалификация степных соколов уж настолько высока или среди них найдется великий стратег.

Но вот из-за кустов на дальней стороне поляны показались первые всадники. Через минуту на открытое пространство вымахнул весь отряд. Я насчитал сорок пять человек. Бросил поводья и усилием воли сначала шагом послал коня навстречу степнякам. Через десяток секунд степные бандиты увидели меня, обменялись гортанными возгласами и самый главный на снежно-белом, роскошном коне, как хрестоматийный герой-полководец выхватил свой клинок, махнул им в мою сторону и пришпорил лошадь. Началось!

С яростными воплями степняки пришпорили лошадей и орава воинов покаталась ко мне. Я ускорился и на рысях двинулся навстречу. Не доезжая метров двести, лава стала формировать крылья, охватывая с флангов. В то время, как центральные - слегка придержали лошадей, крайние - набирали ход, формируя вогнутый фронт. Но за луки, вроде, пока никто не брался… Лишь некоторые, на краях, взяли в руки арканы.

Наконец, я почувствовал - пора и тоже пустил лошадь в галоп. Выхватил саблю и нацелился в центр строя, рассчитывая первым номером сразить атамана на белом коне, по возможности, позаимствовав у него клинок. В самый последний момент перед сшибкой выхватил кинжал и прошел через строй степняков, отражая и нанося удары, как раскаленный нож сквозь масло.

В результате атаки на первом уровне боевого настроя ссадил с коней четверых, а атаману, как и планировал, отрубил кисть вместе с саблей и успел чиркнуть по правому боку, вскрыв ребра клинком, как пашню с корешками лемехом плуга.

Оказавшись за спинами всадников, резко осадив коня, развернулся на пятачке и бросил лошадь вдогонку. Вложил кинжал в ножны и на полпути, наклонившись с седла до земли, подхватил сабельку атамана. У него оказался, как я и думал, - очень приличный клинок.

Догнав последних, врубился в ряды и, работая двумя клинками, как фирменная газонокосилка, пошел сквозь строй, пластуя на части степных воинов. В основном со спины - отделяя оковалки от шеи. В суматохе боя, ссадил еще восемь человек, прежде чем большинство степных соколов смогло хоть что-то понять… Почувствовав, что рисунок схватки у моих противников становится более осмысленный, - снова бросил коня на левый фланг в самую гущу гарцующих всадников, стараясь по максимуму запутать всех, делая неожиданные рывки в сторону и создавая своими действиями суматоху и неразбериху.

По результатам - этот прорыв можно было сравнить с ударом булыжником по куче глиняных крынок. В сторону летели осколки в виде отрубленных рук, голов и распластанных тел. В этом эпизоде успокоил двенадцать человек. Можно сказать, - ополовинил отряд. Таким образом, за неполные пять минут схватки - от моей карающей длани пали двадцать два человека и в сухом остатке, живых степняков оказалось чуть более двух десятков. Они, как суматошные мальки от щуки, прыснули в разные стороны и… почти все взялись за луки, сразу сменив личины глупых мальков - на рассерженных и страшноватых шершней.

Я тоже вымахнул из общей кучи в сторону, убрал саблю и выхватил из налучья лук. Как говорится, - поглядим, кто из нас круче! Стрелять начал первым, интуитивно выбирая из общей массы наиболее опасных стрелков. Сложность моего положения состояла еще и в том, что приходилось, как выцеливать степняков, так и следить за стрелами, летящими ко мне. Но на каждый выстрел в меня я делал три - обратно и через пару минут успокоил всех лучников - семнадцать человек, вдобавок, стараясь вести отстрел степняков так, чтобы не ушел ни один гнус смердячий…