Гиперанатоксин - Юрий Манаков

– Первый раз я встретила такой караван одиннадцать лет назад. Второй раз они проходили здесь пять лет назад.

– Они что - посещали храм?

– Нет. Первый раз меня захватили силой и хитростью. Не далеко от храма… Случайно. Я смогла бежать из точно такого же ящика, - и жрица ткнула пальцем в клетку на повозке, где только что сидела Ляпа. - Второй раз о них нам рассказали Алиманы. Охотники заплатили за проход, прошли караваном сначала на закат, а затем обратно по Великому пути у подножья гор.

– Так. И куда же делись эти-то? - Атечи наклонилась к земле и, двигаясь зигзагом, стала осматривать следы, временами принюхиваясь и дотрагиваясь до травы рукой. Затем села на корточки и прикрыла глаза.

Я вместе с Ляпой с любопытством наблюдал за ее действиями и в свою очередь попробовал внутренним зрением проверить окрестности. Пусто. Лишь метрах в двухстах на запад имелось место, которое вызывало чувство внутреннего опасения. Что-то там было не так…

Тем временем жрица встала на ноги и махнула в ту сторону рукой.

– Туда. - Я кивнул и приказал.

– Оставайся здесь. - Наклонился к гепарду и, поглаживая голову, повторил тоже самое, но мысленно. Поправил саблю на поясе и, скользящим шагом, направился к подозрительному месту.

Не чувствуя никакой угрозы, тем не менее заставил себя перейти в боевой режим и был готов взорваться градом убийственных ударов.

Последние сто метров пришлось двигаться по галечнику, пройти по которому человеку бесшумно невозможно в принципе. Он закончился вплотную с большой и глубокой карстовой воронкой. Остановившись на краю провала, заглянул вниз. На глубине метров пятьдесят, безобразной кучей оказались свалены трупы лошадей. Судя по количеству голов, коней было четырнадцать штук, но копыт имелось шестьдесят семь, и сколько в действительности упокоилось в этой усыпальнице лошадиных трупов - точно сказать невозможно. Помимо свежих трупов все дно воронки усеяно выбеленными временем костями, но человеческих фрагментов среди них я не заметил.

С противоположной стороны, у самого дна, в стене провала видны два входа в пещеры. Складывалось общее ощущение, - тот, кто жил в этой яме, приготовил запас еды. Однако у него были те еще запросы и аппетит…

Причем, если он один, то сожрать за раз несколько лошадей - это впечатляет! Если их много, то надо основательно подумать и подготовиться прежде, чем знакомиться с такой серьезной компанией. И опять-таки, где люди? В голове мелькнула мысль - а что если спуститься вниз и познакомиться с обитателем провала вплотную, так сказать, тет-а-тет. В случае необходимости - навешать пиз… и с победой вернуться обратно. Очень хочется, но, прислушавшись к внутреннему голосу, понял - это желание не от большого ума. С расследованием следует закругляться. Вернуться сюда можно позже, на обратном пути, когда, возможно, будет хоть какая-то информация об этом явлении…

Я осторожно отступил от края и, на всякий случай, удерживая краем глаза бровку воронки, направился обратно к жрице и гепарду. Махнул рукой Атечи, указывая на северо-восток и приказывая возвращаться. Затем в компании с жрицей и котенком покинул место загадочной трагедии.

Мы молча проехали километров двадцать и рядом с очередным перелеском Ляпа сделала стойку. Я вынул лук и отменным выстрелом через кусты, используя внутреннее зрение, срезал упитанного кабанчика из многодетной семейки. Ляпа одобрительно мяукнула и посмотрела на меня с уважением, а Атечи съехала с тропы, пошарила в кустах и подхватила с земли двадцати килограммовую тушку. Можно присматривать подходящее местечко для остановки.

Через полчаса выскочили к веселому ручью с чистой и прозрачной водой. Здесь я решил сделать привал и обстоятельно заправиться перед схваткой с Белыми перьями. До точки встречи со степняками оставалось несколько часов езды.

Стреножив лошадей, приступили к обустройству и к подготовке к обеду. Я двинулся за дровами, Атечи приступила к разделке тушки кабанчика, а Ляпа с гордым видом встала на стражу в сторонке, лишь изредка верхним чутьем отмечая запах крови и парного мяса. Принеся дрова, я снова отправился на опушку за другой, но уже тихой добычей. Нарезал в кожаную сумка пару килограммов крепеньких белых грибов и снял с дикой яблони десяток-другой спелых и кислых плодов.

Молча высыпал свой улов на землю перед жрицей, сел в сторонке и стал наблюдать за священнодействием мастерицы у костра.

Атечи взглядом фокусника осмотрела разложенные перед ней полуфабрикаты: нарубленные куски свинины; грибы и яблоки; кочан капусты; лук; баклажки с маслом. Стрельнула глазками в мою сторону, подумала и полезла доставать из мешка два глубоких котелка и, что меня удивило, - разделочную доску приличных размеров. А дальше ее руки замелькали, как у солистки филармонии, исполняющей на фортепьяно Первый концерт Чайковского. Я даже, кажется, услышал музыку…

Она мгновенно нашинковала капусту и растерла ее с солью. Очистила яблоки, удалив сердцевину, и порезала их, придерживаясь формы нашинкованной капусты. Смешала яблоки с капустой и заправила маслом. Подхватила куски грудинки и подрезала кармашки между реберными костями и мясом. Затем поместила туда фарш, закрепив порез, как шпильками, длинными колючками дикой акации. Посолив и натерев толченым луком, поместила грудинку в первый котелок и повесила обжариваться над костром.

Второй котелок в это время уже висел над огнем и вода в нем начала закипать. Отметив сей факт, жрица нарезала свинину кусками средней величины, загрузила их в кипящую воду и принялась готовить вторую закладку из нашинкованных грибов, лука и яблок. Минут через двадцать все это, вместе с маслом, отправилось во второй котелок.

Тем временем, я не забыл про Ляпу и она наслаждалась жизнью - с порыкиванием и поскуливанием уничтожая потроха и прочие субпродукты, оставшиеся после разделки кабанчика. Закончив с насыщением и заметно отяжелев, киска отошла в сторонку и прилегла, а точнее - рухнула, в тени кустов.

Посмотрев на ее довольную физиономию, я не в силах терпеть муки ожидания, поднялся и решил немного размяться и поработать с саблей. Битых полчаса, все время поглядывая на Атечи краем глаза, крутился и вертелся, нанося и парируя удары, постоянно наращивая темп, и не почувствовал даже легкой усталости. Наконец, это надоело. Сделав заключительные сальто и шпагат, вложил клинок в ножны и направился к костру. Как оказалось вовремя, - жрица уже раскладывала на скатерку первую смену блюд.

Закусив холодными закусками, я с неотвратимостью дорожного скрепера зачистил все миски и котелки, хлебнув в завершение чаю. После короткой передышки начал готовиться к дороге и предстоящему бою. Но прежде чем тронулись в путь, рассказал Атечи о куче трупов в провале и спросил ее, что она думает об этом и кто это может быть. Жрица помолчала с минуту и сказала.