Падение ангела - Лана Шэр

один мужчина кроме меня тебя не коснётся. И если этот ублюдок хотя бы глазами тебя облизал — я ему не завидую. Сейчас ты можешь сказать мне честно, что там у вас происходит и я обещаю, что отреагирую спокойно. Но у тебя есть всего один шанс быть со мной откровенной. Всё, что ты решишь рассказать после — будет идти тебе только во вред.

В этом весь Марк. В одну секунду он может быть абсолютно рассудителен и спокоен, но в другую, как только речь заходит о его собственнических замашках — это абсолютно другой человек. Холодный. Жёсткий. Непреклонный.

— Я тебе уже всё сказала, — вру, абсолютно не веря в то, что он может отреагировать спокойно на то, что я и сама прекрасно осознаю.

Детектив ведёт со мной себя так, будто я ему симпатична. По-другому его действия интерпретировать невозможно. Я не настолько юна и наивна, чтобы полагать, что его настойчивые просьбы называть его по имени и то, как порывисто мужчина обнял меня в момент истерики — просто человеческая открытость.

Это факт. Но Марку сказать я об этом не могу. Просто напросто боюсь. И даже если Роксана рассказала ему о том, что я обратилась в полицию и общаюсь с детективов напрямую — не думаю, что ей хватило глупости посвятить Марка в такие нюансы.

Смотрю на мужчину напротив и вижу, что он мне не поверил. Совершенно точно. Но это было так ожидаемо. Он будто как раз обладает той способностью, о которой я мечтала несколько минут назад. Иначе как объяснить то, что он настолько безошибочно видит то, что я скрываю от него про наши с Виком отношения и вообще всё, что происходит у меня внутри и что я порой так тщательно стараюсь от него скрыть?

— Ты сделала свой выбор, детка, — хмуро произнёс мужчина, вставая с дивана.

Провожаю его взглядом, ощущая сумасшедшее напряжение в теле. Ну почему с ним всегда так? Почему я не могу быть с ним расслабленной? Каждая минута рядом с этим человеком равна жизни рядом со спящим вулканом. Никогда не знаешь в какой момент может произойти сдвиг литосферных плит и кипящая лава, уничтожающая всё на своём пути, извергнется, не давая и шанса спастись.

Некоторое время я сижу молча и даже боюсь пошевелиться. Какого-то хрена я чувствую себя виноватой и ничего не могу с этим сделать. Словно отвергла Марка в тот момент, когда он протянул ко мне руку. Но ведь всё не так!

Я не верю, что он мог отреагировать спокойно. Слишком уж много было ситуаций, где я видела обратное. Но, справедливости ради, я видела и другую его сторону. Например то, что произошло в машине, когда меня накрыла истерика. То, как Марк, увидев моё состояние, оставил охрану и решил ехать без лишних глаз. Как успокаивающе гладил волосы, когда я сотрясалась от рыданий на его груди. Как впервые за всё время признался в своей растерянности. Хоть ненадолго, но снял маску непоколебимой крутости и жёсткости, показав мне себя настоящего.

Чёрт. Возможно следовало сказать правду. Довериться. Может тогда между нами вновь начало формироваться доверие? Потому что как бы я ни стремилась оттолкнуть мужчину от обиды и боли, которые всё ещё живут внутри, мне чертовски, где-то на уровне подсознания, хотелось ему доверять.

— Марк, я… — делаю паузу и поджимаю губы, думая о том, как бы сказать то, что собираюсь ему объяснить, — Знаешь, пожалуй, всё не совсем так. Я…

— Нет, Алана, — резко разворачивается мужчина, держа в руке бокал, вновь наполненный виски, — Я знаю, что ты хочешь сказать. Но свой шанс ты упустила. Использовала максимально глупо. Второго не будет. Всё, что ты сейчас захочешь мне поведать, маленькая лгунья, — в голосе мужчины сталь и холод, — Сделает тебе только хуже.

На губах застывает признание, которое я не успела озвучить. То, как Марк сейчас говорит со мной, почему-то ощущается как пощёчина. Он словно ранен от моего недоверия и теперь действительно моя откровенность может только поставить меня под удар.

Сука!

Почему я чувствую себя так, будто всё испортила? Но ведь у моего недоверия тоже есть причина. И не одна. И выкрутить сейчас всё так, будто он белый и пушистый, а я жестокая сука, я не позволю.

— Какого хрена, Марк? Зачем ты так со мной? Думаешь, после всего, что было, мне легко быть с тобой откровенной? Не ожидать очередной собственнической ревностной вспышки? Не бояться, что снова разобьешь кому-то лицо? Или не набросишься на меня как голодный дикий зверь, удовлетворяя свою похоть? Ты прекрасно знаешь, что ведёшь себя как ненормальный и глупо ожидать от меня наивности как у невинной овечки, способной довериться волку.

Сама не замечаю, как срываюсь на крик, вставая с дивана и подходя к Марку, наблюдающему за мной с хмуро сведёнными бровями и заострившейся от напряжения челюстью.

Не замечаю я и того, как он медленно ставит бокал с виски на тумбу за своей спиной и начинает стягивать ремень со своих джинс, потому что смотрю только в его глаза, которыми он прожигает меня, будто пытаясь подавить.

В следующее мгновение он резким рывком тянет меня на себя и разворачивает спиной, ловко обхватывая мои запястья и затягивая их жёстким ремнем.

— Какого хрена? — пытаюсь вырваться, но хватка Марка слишком сильна, — Отпусти меня!

Мужчина не отвечает, чётко и методично перевязывая мои запястья ремнём и затягивая его достаточно сильно. Чувствую боль на коже от трения при малейшем движении и понимаю, что он сделал это намеренно, чтобы подавить моё сопротивление.

— Вот об этом я и говорила! — кричу, чувствуя себя униженной от того, что за очередную мою попытку высказаться и защитить себя, мужчина вновь хочет наказать меня.

Продолжая игнорировать мои всплески, Марк отходит от комода, освобождая место для меня, после чего грубо кладёт на него животом, прижимая одной рукой за голову к гладкой жёсткой поверхности.

— Таким ты обещал быть спокойным? — выкручиваюсь под давлением мужчины, но ничего не выходит, он попросту в разы сильнее меня. Но только физически.

Чувствую, как второй рукой Марк стягивает с меня джинсы и, не говоря ни слова, грубо засовывает палец внутрь, сильнее вжимаясь в меня всем своим телом. А ещё чувствую удовлетворение от его мимолетного поражения, потому что сейчас совсем не ощущаю возбуждения и он это понимает, проталкиваясь через мою сухость.

«Да, подонок, я тебя не хочу. Не хочу так!» — зло проносятся в моей голове эти мысли, на что Марк разворачивает