Падение ангела - Лана Шэр

передёргивает от услышанного и от того, с каким отвращением отзывается об этом человеке Марк. А уж он повидал за свою жизнь немало неприятных личностей, это уж ясно.

— И? Как это нам поможет?

— Нам никак, Алана. Ты к нему и близко не подойдёшь. Не хватало ещё чтобы на тебя положил глаз очередной ублюдок, с которым мне потом придётся разбираться. Завтра вечером я пойду туда, где он часто пасётся, присмотрюсь, возможно налажу контакт. Один, Алана. А ты, как послушная кошечка, посидишь в номере, — бросает на меня взгляд, абсолютно не терпящий возражений, после чего продолжает, сделав небольшую паузу, — Возможно придётся задержаться в городе на несколько дней. Может дольше. Посмотрим как пойдёт. Такие как он не откровенничают с первым встречным. Поэтому возможно мне нужно будет побыть в его компании не один вечер.

— И как это должно выглядеть? Вы будете ходить по барам и барделям, а я буду сидеть здесь и ждать тебя, как маленькая ручная собачонка, Марк? Для этого я здесь? — чувствую, что начинаю закипать.

В висках начало неприятно пульсировать, а в груди стал разгораться шар злости, вот-вот готовый лопнуть. Снова он хочет отстранить меня, оставить в стороне. Сколько можно⁈

— Ты здесь, Алана, потому что не можешь не сотворить херни и дня. Я привёз тебя не развлекаться, а чтобы не разбираться с проблемами, которые ты непременно устроила бы в моё отсутствие. Так что да, малышка, ты будешь сидеть здесь и не сделаешь даже грёбаного шага из номера, это понятно?

— Нет, не понятно. И ты прекрасно знаешь, что этого не будет. Можешь запереть меня здесь, я всё равно найду способ выйти. Если будет нужно — вылезу через окно. Меня достало, что ты делаешь вид, будто я твоя собственность. Хватит! Я могу не идти с тобой в те злачные места, в которые ты, уверена, впишешься прекрасно, — хочу задеть его, намеренно оскорбляя, — Но вынуждать меня сидеть в этих стенах, как затворницу — чёрта-с два.

Скрещиваю на груди руки, демонстрируя свою решительность и перевожу дыхание, почувствовав какое-то дурацкое волнение, которого раньше в похожих моментах не испытывала никогда.

Впрочем, всё, что я чувствую с Марком — происходит впервые. С вызовом смотрю на мужчину, а в голове подбираю слова, которые смогут убедить его не оставлять меня в номере, потому что если так произойдёт — я просто сойду с ума от неведения.

— И вообще, не лучше ли будет, если я буду у тебя перед глазами? Могу держаться поодаль, но как минимум ты будешь знать где я и с кем, — попытка слабая, но всё же я надеюсь, что попаду в главный его страх.

— Если ты будешь у меня перед глазами, детка, то я буду думать совсем не о делах, — взгляд Марка темнеет и в нем снова начинает разгораться желание.

Не отвечаю, обдумывая свои дальнейшие действия. Он точно не возьмёт меня с собой, особенно в первую встречу с тем типом. Слишком осторожен. Но и свобода мне нужна только для того, чтобы принимать участие в поисках сестры. Шопинг или прогулка по новому городу как-то особо сейчас интереса не вызывают.

Решаю вернуться к этому вопросу завтра, сейчас точно договориться не получится. И у меня ещё есть вопросы, которые я не успела задать. Например, откуда он узнал о детективе. Этот вопрос мучает меня так сильно, будто выворачивает изнутри все кости. Но почему-то я боюсь его задавать.

Потому что если Марк скажет, что Роксана снова доложила ему о моей тайне, я не знаю, как справлюсь с этой информацией. Да и нет никакой уверенности, что мой вопрос не вызовет в мужчине новую вспышку злости и ревности.

Решаю всё же оставить выяснение этого вопроса по возвращении домой. Встречусь с Роксаной и выведаю правду. Лучше услышать это от неё. И заодно будет время морально подготовиться. Как минимум я немного остыну. Возможно.

Или накручу себя ещё сильнее. Но больше надеюсь на первый вариант.

— Есть ещё вопросы? — вырывает меня Марк из неприятных размышлений, делая глоток виски и глядя на меня каким-то непонятным взглядом.

Он будто чего-то ждёт. Может быть мужчина предполагает, что я могу спросить о детективе и будто готовится к новой атаке на меня? Не желая ставить себя под удар, решаю пропустить это мимо своего внимания (точнее, сделать вид) и перевести разговор в другое русло.

— Есть. Почему ты… не пришёл за мной, когда понял, что через пятнадцать минут я ещё не вернулась?

На мгновение густые брови Марка удивлённо взлетели вверх, но быстро вернулись в прежнее положение.

— А ты ждала меня? — хищный прищур, более тихий и низкий голос.

— Не ответишь? — тяжело сглатываю, почувствовав, что атмосфера между нами резко изменилась.

Почему-то стало как-то… интимно и уязвимо. Будто на фоне предыдущих кипящих страстей, напряжение, витающее в воздухе, сменилось на более чувственную волну. Чёртов Марк умеет управлять этим так, что невозможно сопротивляться.

Один его взгляд, тембр голоса, то, как завораживающе он ведёт головой, слегка наклоняя её в сторону, как бы с любопытством и вызовом обращаясь ко мне, всё это выбивает почву из под ног.

— Не был уверен, что если я это сделаю, то не оттолкну тебя, — делает паузу, наблюдая за моей реакцией, — И не был уверен, что сумею держать себя в руках, чтобы…

— Держать в руках? Чтобы что? — сама не понимаю зачем провоцирую его.

Но почему-то хочу услышать ответ. Не знаю какой. Но чувствую, что мне необходимо сейчас его признание.

Марк молча смотрит на меня, словно проникая взглядом куда-то вглубь меня. Разбивая на молекулы, пробираясь под кожу, касаясь самых уязвимых моих частей. Туда, где никогда никого не было. До встречи с этим порочным мужчиной.

— Чтобы не ворваться в дом и не взять тебя прямо там, где найду. Не выместить на тебе всю ярость от одной только мысли о том, что ты крутишь с детективом у меня за спиной. От картинок, которые преследуют меня с того самого момента, как я об этом узнал, — поставив бокал, низким и ставшим в миг хриплым голосом, медленно начал говорить Марк, — И ты даже представить не можешь, как тебе повезло. Потому что то, что ты испытала пару часов назад — не идёт ни в какое сравнение с тем, что могло ожидать тебя там.

— Я ничего с ним не кручу, Марк, — начинаю зачем-то оправдываться, — Речь идёт только о поиске Хлои.

— О чём бы не шла речь, Алана, я выразился достаточно ясно. Ни