Течет река Мойка. Правый берег. От Невского проспекта до Устья - Георгий Иванович Зуев

всю доставшуюся им в наследство недвижимость за 135 тысяч рублей штаб-лекарю Ивану Ивановичу Персону – врачу Императорского Воспитательного дома, сдававшему квартиры внаем. В адресной книге Санкт-Петербурга за 1837 год арендатором квартиры в доме И. И. Персона на набережной Мойки, 81, значился Сергей Степанович Ланской, знакомый А. С. Пушкина и брат жены известного писателя, музыканта и ученого В. Ф. Одоевского. С. С. Ланской приходился также двоюродным братом второму мужу Н. Н. Пушкиной, полковнику Петру Петровичу Ланскому. Сергей Степанович станет графом и сенатором, министром внутренних дел при императоре Александре II и переедет с набережной Мойки в роскошную казенную квартиру министра.

В 1870-х годах сквозной участок и здания на нем перешли к отставному гвардии поручику маркизу Александру Филипповичу Паулуччи – сыну маркиза Ф. О. Паулуччи, служившему в русской армии и ставшему в 1819 году губернатором Эстляндии.

В 1872 году академик архитектуры Михаил Алексеевич Макаров представил на утверждение разработанные им проекты перестройки фасадов домов по Большой Морской улице, 36, и набережной Мойки, 81. Работы начались в 1873 году, но проект фасада дома по набережной Мойки признали «слишком пестрым и весьма изысканным», и зодчему было рекомендовано представить другой вариант проекта фасада. Однако владелец недвижимости маркиз Паулуччи приказал завершить работы до наступления «ненастной погоды». Строительство дома на Мойке тогда завершил по первым неутвержденным чертежам М. А. Макарова зодчий Александр Васильевич Иванов, ранее построивший несколько доходных домов по проектам того же М. А. Макарова.

В двух нижних этажах здания архитектор предусмотрел огромные широкие окна-витражи, смонтированные при помощи металлических балок-перемычек. В левой части фасада строители установили полукруглый выступ в стене, проходящий через несколько этажей, с застекленными огромными окнами-эркерами.

Михаил Алексеевич Макаров

Пятиэтажный доходный дом на набережной Мойки, 81, с его двухэтажными окнами-витринами, асимметрично размещенным эркером, в общих чертах ничего общего не имеет ни с ренессансом, ни с каким-либо иным классическим архитектурным стилем. Но талантливый зодчий Макаров и не рассчитывал тогда на иной результат. Зодчий, которого любители петербургской архитектуры знали как видного мастера эклектики, по достоинству оценили его работу по отделке фасадов, украшенных замысловатыми декоративными элементами разных архитектурных стилей. После окончания перестройки в доме № 81 побывали члены Общества архитекторов-художников и были приятно удивлены работой академика, с похвалой отозвались о результатах перестроечных работ. Ведущий обозреватель журнала «Зодчий», пораженный увиденным, писал: «Фасады дома Паулуччи, отделанные Макаровым, выглядят прекрасно в стиле всевозможных ренессансов».

Всем любителям живописи хорошо знаком сквозной участок, выходящий на набережную правого берега Мойки и Большой Морской улицы, где в наши дни размещается Правление Санкт-Петербургского союза художников Российской Федерации. История участка и возведенных на нем зданий, согласно архивным документам и историческим публикациям разных лет, обозначена началом сороковых годов XVIII столетия. В 1740-х годах на участке располагались жилые постройки и хозяйственные флигели, выходящие своими фасадами на Большую Морскую улицу и набережную Мойки, принадлежащие петербургскому прокурору Ивану Онуфриевичу Брылкину. В годы царствования российской императрицы Анны Иоанновны столичный прокурор некоторое время проживал со своей семьей в довольно непрезентабельном старом доме на Васильевском острове, полученном в наследство от покойного батюшки, и вынужден был обратиться с прошением к ее величеству «о покупке погорелых мест» на Адмиралтейской стороне для застройки участка в течение пяти лет каменными домами. Просьба И. О. Брылкина была милостиво удовлетворена Анной Иоанновной, но прокурор не успел выполнить своего заверения о возведении на участке каменных строений, поскольку вскорости за какой-то проступок был сослан фаворитом императрицы всесильным графом Эрнстом Бироном в Казанскую губернию.

Брылкина реабилитировала взошедшая на престол в 1741 году Елизавета Петровна и вернула прокурора из ссылки, милостиво назначив его обер-прокурором Сената. На возвращенном ему дарованном участке обер-прокурор Брылкин «под смотрением» столичного архитектора Михаила Григорьевича Земцова построил два каменных дома и хозяйственные флигели.

В 1745 году камергер Иван Онуфриевич Брылкин становится губернатором Астрахани и принимает решение о продаже своей столичной недвижимости. По доверенности Ивана Онуфриевича распродажей участка и домов занимался его брат, подпоручик лейб-гвардии Измайловского полка Василий Онуфриевич Брылкин.

Каменный дом на Большой Морской улице в 1747 году купила жена придворного камердинера Матвея Ивановича Воронова – Анна Дмитриевна, урожденная Кирьянова. Двор же на реке Мье «со всеми на том дворе каменным и деревянным строением» достался за 4 тысячи рублей некоему Матвею Козьмину.

В 1754 году «полковника Матвея Иванова сына Воронова жена ево вдова Анна Дмитриевна», ставшая к этому времени полновластной хозяйкой двора и возведенных на нем строений, продает свою недвижимость братьям Думашевским – «пример-маэру» Ярославского пехотного полка Алексею Александровичу и капитану Куринского пехотного полка Михаилу Александровичу, которые в 1757 году перепродали свое приобретение камер-юнкеру великой княгини Екатерины Алексеевны Михаилу Михайловичу Измайлову за 8,5 тысячи рублей. После коронации Екатерина II производит его в генерал-майоры, но он уходит в отставку и почти весь период царствования императрицы возглавляет государственное Ведомство строения казенных зданий. В 1763 году в петербургской газете появляется объявление о продаже сквозного участка между правым берегом Мойки и Большой Морской улицей со всеми жилыми и хозяйственными постройками бывшего камер-юнкера М. М. Измайлова.

В этом же году издается неожиданный указ императрицы Екатерины II: «Повелеваем выдать гоф-маршалу Михайле Измайлову, за покупкой у него каменный дом в Большой Морской улице со всеми на оную улицу и на реку Мойку строением, тринадцать тысяч рублей, который дом мы всемилостивейшее жалуем нашему действительному статскому советнику Ивану Елагину в вечное и потомственное владение». Дарованный участок стал ценным подарком новой императрицы Ивану Перфильевичу Елагину, активному стороннику воцарения на русский престол в 1762 году немецкой принцессы Софьи Фредерики Августы – Екатерины Алексеевны. Позже И. П. Елагин станет тайным советником, вице-президентом дворцовой канцелярии и главным директором Императорских театров. Иван Петрович был человеком образованным, являлся любителем литературы и музыки. Его секретарем служил Д. И. Фонвизин, автор знаменитого произведения «Недоросль». Директор Императорских театров писал стихи, был автором драматических произведений и прекрасных зарубежных переводов иностранных писателей. Он первый перевел на русский язык известную повесть А. Прево «История кавалера де Грие и Манон Леско», изданную в России под названием «Приключения маркиза Глаголя».

Елагин вел дружбу с русским историком, археологом Алексеем Ивановичем Мусиным-Пушкиным, впервые опубликовавшим в России такие древнерусские памятники, как «Русская правда» и «Слово о полку Игореве». Его дом стал известным петербургским литературным салоном, посещавшимся признанными отечественными и зарубежными литераторами. Елагин слыл в столице известным магистром столичной масонской ложи, развивающим на этом посту теорию и обряды мистического учения.