Лагерь волшебниц №208. Том II - Сентай Хорнин

яростно кричащего гомункула самого себя, просящего остановиться. Как ни странно именно эту проверку директриса считала обоснованной. Так сразу можно вскрыть тех, кто в будущем доберётся до верхов, ведь так и не сможет умереть психически.

А ведь так всё просто сделать. Считать слепок действий волшебницы, что подготавливает тела для кибернетизации. Сделать гомункула ученицы. Наложить на последнюю слепок и смотреть, как долго разум, что не контролирует тело, протянет. Женя выбыл в финале, когда отрезанные части тел переработались в знакомый лагерный паёк. Вернее тогда, когда не слушающиеся руки начали запихивать эту массу ему в рот.

Правда, которую знает невероятно ограниченное число людей. Не аномальными же порождениями кормить растущие организмы волшебниц? Пытались, конечно, был такой период, но результаты удручали. Улеанна слишком давно крутилась в не самых гуманных проектах человечества, чтобы не испытывать по этому поводу никаких чувств. Она просто знает, что ничего с этим не может поделать.

Но всё же было кое-что, что директриса в отчёте об Евгении не указала. Целую секунду после того, как его разум потух, она видела осознанность в глазах. Значит, всё идёт настолько быстро. Хорошо, очень хорошо. Скоро суд, времени не так много. Но потренировать парня она успеет. Возможно, сегодня в разговоре с ним тет-а-тет Улеанна умудрится ни разу не соврать

* * *

Стоило мне проснуться, как я ощутил что-то не то в руке. Там оказалась записка от Улеанны, прямым текстом приказывающая идти одному к портальной площадке сразу же по получению. С пояснением, что она попробует научить меня надиру, ведь Гервина хорошо обо мне отзывалась. Лучше бы вот она сама меня и тренировала! Чёрт, ведь до самого конца надеялся что это не будет директриса.

Было бы глупо взять и проигнорировать это, учитывая сколько сил я положил, чтобы это случилось. Да, я получил некий «нулевой надир», но я всё ещё понятия не имею о том, что он должен делать и какие у всего этого последствия.

Разумеется, воспринимать все слова от директрисы на веру больше нельзя. Но выслушать-то можно. Будь у меня вторая жизнь, я бы рискнул проверять всё на себе, но, к сожалению, умирать и выяснять, насколько я гожусь в воскрешенцы мне не хочется.

У меня не было особых планов на сегодня, разве что проверить способы заработка. Мы же здесь ещё парочку дней будем прежде чем вернуться в лагерь. Стоило бы попробовать уйти отсюда с дополнительными деньгами. Главное, чтобы они были, а я всегда найду, на что их бессмысленно потратить.

Бегу к портальной площадке, нацепив свой обычный комплект. Женственную одежду я надеваю только ради одного человека и прибуду сейчас, к сожалению, не к ней.

У портала была та же девушка, что и вчера. Отдал забытую иголку, немного смутившись от того, что не сделал это раньше. Она спокойно приняла извинения и вонзила её в свой пучок волос, спросив, как она мне теперь. Сказал стандартную фразу о том, что ей очень идёт. Скорее всего лукавил, ведь специалист по стилю и красоте из меня не самый лучший. Но ей было достаточно и моих неуверенных слов, чтобы действительно стать казаться красивее.

Девушка сказала, что за меня уже заплочено и что меня обязалась вернуть директриса, так что обратный портал мне не положен. А ведь стационарный уже явно дожидался меня, будучи активированным. Надеюсь, я сейчас не иду на свою смерть. За меня ведь даже отомстить будет некому, не того поля мои подруги, чтобы тягаться с директрисой.

Я оказался на огромном гладком поле, где ничего не было. Просто голая земля, на которой кое-где проступали выжженные линии. Мне сразу стало как-то не по себе. Куда меня вообще закинуло?

— Считается, что последний подвиг Провиденции был в том, что она попыталась создать аномалию. — буквально из ниоткуда появилась директриса и, совершенно ничего не объясняя, начала говорить. И взгляд её говорил, что лучше бы мне её не перебивать.

— Да не такую, как ты уже успела видеть. А нечто большее. Нечто совершенное. Правда в том, что это лишь предположения, основанные на факте того, что здесь до сих пор переизбыток не принадлежащей никому аномальной энергии. Войди сюда кто-то из твоих ровесниц, как была бы огромная вероятность, что они бы получили тяжёлое отравление, а возможно и смерть — шла она всё ближе и ближе, смотря мне прямо в глаза. От этого наступления нога сама дёрнулась назад.

— Но вот, ты здесь, Женя. И тебе плевать. Ты можешь даже построить здесь дом и обрабатывать землю, за всю свою жизнь ты не почувствуешь даже намёка на отравление. Хочешь ли ты знать, почему?

Я, сглотнув, кивнул. Она как будто идеально рассчитала речь, чтобы в момент вопроса оказаться ко мне вплотную, буквально нависая надо мной, вдавливая в землю.

— Потому что талант есть у всех. И твой в том, что ты усваиваешь аномальную энергию, она делает тебя сильнее. Ты могла этого не почувствовать, списывая на то, что так и должно быть. Но я скажу даже больше. Чем больше ты девушка, тем проще тебе будет. Ответ на вопрос, почему всё так, тебе следует искать в истории нашей галактики. И в том, что абсолютно все аномалии женского пола. — Директриса изобразила лёгкое подобие улыбки. — Поэтому выпей ты вчера зелье, что через третьих лиц получила твоя подружка, потратив кучу денег, ты бы облегчила себе жизнь.

Я же стоял в абсолютном потрясении. Она подтвердила, что неотрывно следит за мной. Значит ли это, что она видела мою десятиминутную свободу? Ответа нет. Но она вбросила бомбу посерьёзнее. Могу ли я вообще верить бредням про связь моего усиления и моих изменений, что я получил? Стоит ли мне проверить это, сделав незначительную уступку где-нибудь? Как мне потом проверить, что это правда? Как же было бы проще, отличай я ложь в чужих словах.

— Гляжу, я заставила тебя серьёзно задуматься. Похвально, что твои мозги работают. Они пытаются осознать мои слова. Крутят их, рассматривают под разными углами, пробуют на зуб. Но делать ты это будешь после моего урока. Сейчас же ляг на почву. Не бойся, если бы я хотела тебе навредить, то сделала бы это без твоей помощи

Сказала она абсолютно серьёзно, даже